Эти группы сшивали общество, состоящее из кланов перманентно находившихся, что называется, на ножах. Сто́ит сказать, что рода тут были совсем не только боярскими, даже самые обычные земледельцы жили большими общинами, где все были друг другу, сваты, браты, кумовья и так далее. Оторваться от семьи здесь считалось великой трагедией.

Так вот волею судеб, мы с Демидовой создали такую группу, и теперь находились на её вершине. Все следующие участники вроде Лисицы — Лариной стояли в иерархии пусть и на полступенечки, но ниже. Главное, что именно так это воспринимали сами новенькие, фактически нам подчиняясь.

Так вот лицом группы из-за особенностей своего прошлого я быть не мог. И ладно бы только это, я ничегошеньки не понимал в формальных и неформальных правилах, взаимодействия в здешнем обществе. Например, когда Ларина обнаружила, что я не знаю самых простых вещей о танцах и верховой езде, она в сердцах произнесла:

— Я, конечно, понимаю, что тебя растили только для того, чтобы ты сдох в Медногорске, но это уже как-то слишком.

Демидова зашикала на неё, а я про себя улыбнулся, по нормальному-то я не мог.

Однако пока я вам втираю об устройстве здешнего общества, смотр подошёл к концу. По домам естественно никого не отпустили. Только мне с дружиной позволили разбить бивуак в пустошах у стен города.

Эльфы двинулись организовывать лагерь Карл с Муркой пошли с ними, а я направился на поклон к ректору-пирату. Подойдя, я официально поприветствовал, приложив два пальца ко лбу. Тот ответил мне тем же и спросил:

— Ты почто здесь?

— Хотел попросить чары уставные наложить.

— Накладывают кучу в поле,– вздохнул он,– а я могу произвести наложение.

— Буду благодарен,– ответил я.

Ректор скривился, критически рассматривая мою форму, потом спросил:

— А чего не как остальные? Впрочем…– протянул он,– отойдём-ка мы, чтобы ребятам не мешать.

Я последовал за ним вниз к воде. По дороге я спросил:

— А чего это бояре без нормальных дружин? Я понимаю Костя, но остальные-то…

— Возможности свои показывать не хотят,– пожал плечами Громов. Он, кстати, тоже был среди обороняющих город. — Вообще плохо это. Они если ты заметил сплошь сторонники Юсуповых. Так что надо держать ухо востро. Как бы они чего не выкинули.

Я только хмыкнул, а что тут сказать-то?

В общем, чары мне наложили какие положено, и даже с избытком. В принципе всё пока было тихо. С провокациями то ли медлили, то ли готовились к третьему дню.

Я попрощался с пиратом-ректором и двинулся за стену и по дороге вдруг столкнулся с Татьяной Николаевной. Та была чем-то недовольна и только лишь я подошёл выпалила:

— Я не твоя девушка!

— Безмерно счастлив! — нашёл, что сказать я. — А собственно к чему это вы?

— Да нет… собственно… ну… мы же в одной команде и…

— Просто великолепно! — проскрипел я.– А то, что мы на одной стороне с Иваном Георгиевичем, надеюсь, ни о чём не говорит? А то я прям, напрягся.

— Нет, ни о чём… Ну, просто все говорят, что ну… — опять смутилась Демидова.

— Это вы тем, кто говорит, скажите, — пожал плечами. — О! Слушайте, раз уж зашёл разговор, расскажите мне о картах совместимости, а то я в одной книге наткнулся, а подробностей минимум.

Вот тут Татьяна Николаевна смутилась по-настоящему сильно. Впрочем, быстро справилась с собой и сказала.

— Это такая штука из плотной гербовой бумаги. На ней нанесены специальные руны, короче по их соотношению можно определить подходят ли люди друг другу или дети родятся, ну, то есть…

— Выродками, — закончил я. — Любопытно.

— Слушай, неужели у тебя такой не было? — Татьяна Николаевна теперь смотрела на меня очень внимательно и сприщуром, — тебе же вроде уже семнадцать было, ну до того как… а их в шестнадцать выдают.

— Может и была, да только я про это и не знал…

Вот тебе дедушка чая глоток, лимонный сок и сахара кусок! Самая настоящая евгеника. Адольф Алоизович бы одобрил.

Впрочем, чему я удивляюсь? Согласно местной статистике в домонгольскую эпоху на Руси магов был примерно один процент. Сейчас же только каждый двадцатый является гнумом, а выродков так и вовсе один на сотню, а то и меньше.

Прогресс в этом мире шёл в первую очередь путём увеличения числа магов в обществе.

Я отправился по делам. Дорогой встретил Костю, тот был, сколько я понял со своей нежданной невестой. Кстати, весьма симпатичная особа, кормившая главу хмырей очень аппетитным борщом собственного приготовления, чему все вокруг завидовали.

Демидовой выделили комнату в здешней крепости, я же отправился в пустоши. Ночь мы провели за стеной, без особых происшествий. Нападение стаи волков не в счёт. Это так… рутина.

На следующий день мы выдвинулись на второй этап сборов.

Итак, второй день сборов проходил за Анинскими укреплениями. Эта оборонительная линия, как и в моём мире, располагалась на противоположном берегу от основной части города и прикрывала Выборг с северо-запада.

Надо сказать, что своё значение эти сооружения утратили, так как граница пустоши располагалась намного дальше, и новые стены были построены именно по ней. Здесь же между равелинами организовали полигон.

Нас выстроили, не забыв проверить устранение вчерашних замечаний. У меня проблем не возникло, а вот нескольких бояр поймали на лжи. Те выглядели очень недовольными. Я так понял, что раньше визионера здесь не было, и процветало очковтирательство.

Нас разделили на группы. Я с дружиной оказались примерно в середине списка вместе с Ярвиайненами, Мышкиными и Черновыми. Первым испытанием была полоса препятствий, и проходить её мы должны были только к обеду.

Ещё со вчерашнего дня зарядил мелкий косой дождь. Земля раскисла, и к тому времени, когда нам предстояло бежать, дорога превратилась в полосу жидкой грязи.

Всех выстроили на рубеже десятками. Командиры, что интересно бежали последними. То ли предполагалось, что мы будем подгонять своих, то ли чтобы не обидно было.

По команде офицера первая десятка рванула. Впереди всех нёсся Тельвиил. Эльф собственно не бежал, а прыгал, перелетая все препятствия. Две версты люто пересечённой местности он преодолел менее чем за минуту.

Остальные эльфы просто ломанулись табуном вперёд, только пятки засверкали. Со мной бежали Мурка и Карл. Я заранее договорился с ними, что они помогут мне с препятствиями.

Офицер махнул мокрым флажком, и мы понеслись вперёд. Ну то есть хотели понестись. Я всего через пару десятков саженей поскользнулся в грязи и рухнул, извалявшись с ног до головы. Карл подхватил меня, и мы побежали дальше.

Грязь скользила, ботинки покрылись её по самые голенища, но пока внутри оставались сухими. Я прилагал все усилия, чтобы ускориться, но сделать это было совсем непросто.

Мурка постоянно убегала вперёд. Каким-то чудом ноги её не тонули в липком месиве, а мы с Карлом, захлёбываясь дыханием, тащились позади.

Вот же ж!

Какие-то несчастные полверсты мы преодолели минут за восемь.

Не успели выбраться из грязи, как на пути показалась яма с перекинутым через неё бревном. Мурка пронеслась через него легко и грациозно.

Мы бы тоже так смогли, если бы не обувь, облепленная серой жижей. Не пробежав и половины, я поскользнулся. Карл попытался удержать меня, и мы вдвоём полетели в грязную воду.

Яма имела пологий берег с, так сказать, входной стороны. Мы выбрались по нему и совсем медленно потащились по бревну, под возмущение Мурки.

Потом была труба, по которой мы довольно бодро проползли. Затем надо было забраться на выветренную стену равелина, превратившуюся в скалодром. Вот ведь как!

Вот какой урод это выдумал, а⁈ Я подбежал к стене, схватился за торчавший кирпич. Вставил носок в выбоину. Соскользнул. Мысленно выругался. Оглянувшись, я быстро обнаружил большую лужу. Рванул к ней и потратил чуть меньше минуты на мытьё ботинок. Снова подбежал к стене. Схватил кирпич, поставил ногу в выбоину, одну, вторую и вот я уже наверху.