Какая она мне Таня⁈ Она столбовая дворянка, и вообще про неё, вон, в газетах написали: Губернских ведомостях, Боярском вестнике. Весь список оглашать не буду, но в него входил даже целый журнал Нива. Последнее издание считалось здесь чуть только не самым престижным. Короче, минута славы в чёрно-белом цвете.

Даже портрет в красивой чёрной форме разместили. Естественно, про своё дезертирство она уже забыла. Ну, да и пусть с ней.

Надо сказать, что меня в этой истории будто и не было. Штаб бунтовщиков эльфы захватили сами, и при обороне поместья Мышкиных отличились. Особенно Этиниэ. Тот двумя саблями изрубил в капусту не меньше взвода.

Ещё писали про отважную Мурку и как не странно Эви. Обе они очень красиво сидели на вокзале в окружении эльфов с автоматами. Текста, правда, в заметках об этом почти и не было, но картинка получалась шикарная, особенно учитывая, что у платья эльфийки отросло глубокое декольте.

Тут надо сказать, что о Карле, как и обо мне, незаслуженно забыли. Бывший ворон, вообще-то, весь тот день работал пулемётом, простреливая с позиции на крыше папульскую улицу.

О, кстати, ещё одно, — Анфиса вернула мне очки, снятые за избиение слабаков, и дала в руки моей наградной фигурке автомат вместо самодельного копья. Ну, хоть что-то.

К слову, Костя, отважно защищавший всё то же поместье Мышкиных, удостоился личного титула — «росомаха» и восхищённого взгляда невесты. Вот это я понимаю — награда.

Теперь о газетах. Официально случилось вот что.

Выборг накрыла эпиде́мия ранее неизвестного кишечного заболевания. Шайки разбойников воспользовались бедой и мародёрствовали по всему эксклаву.

Насмотревшись на это, наёмные дружины, вышли из подчинения бояр и, убив их, присоединились к инсургентам. Ну а тех уже покромсали общими усилиями.

Описанные события, естественно, никак не были связаны ни со студенческими демонстрациями в Петрограде, ни с аналогичными событиями в Москве, Пскове, Нижнем Новгороде, Твери и далее по списку.

Как-то так вышло, что лидеры межвузовского движения «Солидарность», устроившего выступления, были убиты боевиками радикального крыла коммунистической партии. На расследование этого бесчеловечного преступления были брошены все силы.

Я же вполне благополучно дописал отчёт о своих приключениях. Получил большой банан, так здесь звали неуд, по теормагу на промежуточной аттестации и поучаствовал в начале строительства дороги в сторону Нового Эльфиора. Строящийся город решили назвать в честь поселения, некогда стоявшего в этих местах.

Теперь же предстоял отбор в нашу неформальную группу. Я выбрал бывшую жилую комнату в старом общежитии. Обои в ней были спокойного зелёного цвета, а не такие безумно яркие, как в остальных, и никакой пошлой роскоши, в стиле канделябров и пыльных рюшечек. Выволок оттуда мебель, вместо неё притащил монструозный письменный стол. Раньше за ним, наверное, работал комендант.

Вообще, этот предмет обстановки мне понравился. Он был не только больши́м, он к тому же собирался, как конструктор из частей, и я смог сделать из него то, что мне и нужно — большую букву «Т», за перекладиной которой стояло два стула, для нас с Татьяной Николаевной.

В коридоре я рядком выставил разномастные кресла в стиле поликлиники. Снял картинки, украшавшие стены, повесив на их месте плакаты о профилактике инфекционных заболеваний.

«Мухи на лапках разносят заразу. Муху увидишь, убей её сразу!» Повествовал один.

«Чтобы на рынок успеть им рано, воду берут они из-под крана…» — предупреждал другой.

Короче, благодаря моим усилиям коридор обрёл максимально казённый вид. Ещё бы краску на стены коричневую или болотно-зелёную, и, чтобы двери были облупившиеся. Я бы тогда вообще чувствовал себя как дома. Уже в самый день набора в группу я приволок из замка портрет Главкома верхом на медведе.

Я, вообще-то, хотел Императора человечества, но не нашёл. Ладно, оставим это на следующий заход.

К нашему приходу после занятий у дверей общаги скопилось двадцать студней. Ещё раз двадцать — вместо двенадцати! Чтоб Лисе ни дня без кубышки!

Когда мы оказались в комнате, Демидова поёжилась.

— Брр…– скривилась она,– Ну, и местечко ты выбрал.

— Да комната как комната,– пожал плечами я.

Мы с ней расселись и позвали первого претендента. За дверями послышалась какая-то возня. Потом препирательства и наконец в комнату ввалились ничем не примечательная девушка. Тоже первокурсница, как и мы. Одета, как все в форму академии, только две русые косы на плечах лежат. Она чуть помедлила и представилась.

— Тимирязева, — она замялась, — Эльвира Павловна…

Та самая, на которой должны были женить здешнего меня.

Да вы издеваетесь!

Передо мной стояла, та самая девица из боковой ветви рода Нарышкиных, на которой собирались женить здешнего меня. Я, честно говоря, обалдел. Нет, мне, конечно, говорили, что в их семье вымогательство поставлено на поток, но не до такой же степени…

— Здравствуйте, Демидова Татьяна Николаевна,– подозрительно вежливо представилась моя напарница. — А это Репей, он по четвергам совсем смирный. Присаживайтесь, пожалуйста.

Девушка как-то даже нехотя села, уставившись на меня. Ну, приехали! Повисла пауза.

— Анфиса,– прервал молчание я. Тимирязева вздрогнула. — Покажи нам рейтинги Эльвиры Павловны, пожалуйста.

В воздухе перед нами возникли шесть голографических столбиков. Только уровень способности к общению имел хоть сколько-нибудь приличное значение. Ну чего ещё ждать от вымогателей.

— Я против! — тут же заявил я. — Если мы её приём это приведёт к конфликту интересов.

— Это, какому же ещё⁈– с вызовом спросила Тимирязева.

— Вы заинтересованы в продолжение вашей жизни, а я нет.

А что⁉ Я, между прочим, каторжник, убивец, лиходей, почти маньяк. Ни разу не тварь дрожащая, очень даже право имею.

Демидова толкнула меня локтем вбок. И тут же ойкнула, наткнувшись на броню под одеждой.

— Да вы внимания не обращайте. Он всегда такой,– расплылась в елейной улыбке Демидова. — Вы приняты, идите, идите, милая…

Тимирязева вскочила и с гордым видом покинула комнату.

— Ты чего тупой? — налетела на меня одногруппница, демонстративно постучав указательным пальцем по лбу. — Её семье половина боярских родов должна. Все их тронуть боятся, а ты…

— А я не всё. Я терпеть не буду,– ощерился я.

А чего такого: пасть порву, моргалы выколю, бритвой по горлу и в колодец! Впрочем, ситуация, если задуматься, та ещё. Первым делом к нам припёрлась донья Карлионе. Что же дальше будет-то?

— Кулак Грихорый, — отрекомендовал себя следующий кандидат, зашедший без приглашения, и вытянулся по стойке «смирно».

Перед нами стоял самый настоящий дембель: глаз подбит, слегка побрит, а во лбу звезда горит. Ладно, про звезду приврал. Повисла пауза, причём отнюдь не рекламная.

— Репей,– представился я,– душегуб.

— Сам выжу шо не красна диучина,– заявил кандидат и всё так же без приглашения бухнулся на стул. — Хово́рють, ты у мордобое мастак и по хабару знаток.

— Не без того, — ответил я.

Грихорый явно привычным движением нюхнул рукав и сказал.

— Так и быть, запысывай, трохи у вас перетруся.

Как и ожидалось, рейтинг боеспособности Грихорыя оказался на высоте. Конечно же, и победы в поединках имелись, и даже выходы в пустоши. Да и мудрено ли? Ростом господин Кулак был две сажени и почти столько же в плечах. У него рука была толщиной в мою ногу.

К слову, из магии Грыша имел дар исцеления, что собственно, и объясняло его мощь. Он себе мышцы мог отрастить вообще любого желаемого размера. Кстати, всё остальное тоже.

— А вы дворянин? — задрала нос Демидова.

— Личное дворянство выслужил, — ничуть не менее надменно заявил Грихорый, при этом откровенно спародировал Татьяну Николаевну.

— А сами-то, откуда будете? — продолжила допрос моя напарница. Ей Гриша явно не нравился.