Это сколько я понял, тело само по себе лишено сознания. Чтобы оно его приобрело, кто-то должен отдать кусочек своей души. Также как пробуждают животных. Умники как-то смогли получить некоторое количество таких и теперь используют их для создания доппельгангеров. Да, эти искусственно выращенные братья, близнецы называются клонами.

— То есть машина, создаёт лишь заготовку для человека, так? — впервые заговорил Василий Ардалионович.

— Да, — ответил Репей. — Кто-то должен дать телу душу. Если всадить кусок, то получается плотоядец, его развитие будет идти через поглощение других существ. Именно таковы все мои братья. Йохан Ульрих имеет практический опыт подобного, поговорите с ним.

— Есть второй вопрос, — произнесла цесаревна. — Милославские во время суда чести были под сильнейшим внушением. Так же как и их дружина. После окончания поединка дружинники отправились в сарай на окраине Петрограда и просто сидели там неподвижно. Их нашли только три дня спустя.

Сами бояре находились в поместье под Вологдой. Им повезло, там работали сторож и кухарка. Те приносили им еду и воду, но подчинились их приказу никому не сообщать о них.

Это ещё не всё. Среди тех, кого удалось взять в штабе мятежников, почти все имели в голове ментальные блоки, не позволявшие им рассказывать очень о многом. Всё это работа чрезвычайно сильного менталиста.

Наконец, там на Саблинке мы нашли копии Милославских, сделанные с помощью машины, о которой ты говорил. Только вот они не такие, как твой брат. Они совсем как люди. Так вот, по над ними тоже потрудился сильный менталист.

Ты предупреждал о провоцировании гражданской войны хозяевами пустоши. Похоже, что, это именно оно. МТак вот, можешь ли ты попросить кого-то из элдьфи помочь нам в поисках менталиста. Я слышала, госпожа Эвииль более чем сильна в этом деле.

— Я понял вас, спрошу у неё, — ответил парень.

— И ещё, — продолжила Анастасия. Тут Прохор Фёдорович напрягся, ведь больше вопросов предварительно не обсуждали. — Репей, в твоём отчёте ты писал, что нашёл арки порталов, причём они не имели дополнительного оборудования, как те, которые используем мы. Ещё ты написал, что владеешь устройством, которое может создать переход откуда угодно. Скажи, а принести одну из арок сюда ты сможешь?

— Это весьма опасное предприятие, — очень осторожно начал Репей. — Что и говорить, в государственном размахе идей вам не отказать… — он задумался. — Но ведь все имеющиеся у нас арки замкнуты друг на друга. То есть даже принеси я такую, в возможности чего я сомневаюсь, с какой она будет связана?

— Хм, действительно вопрос… — протянул Василий Ардалионович, — ладно, оставим это до лучших времён.

— Ещё раз, Татьяна Николаевна! — возмутился я. — ныряете под удар, хватаете запястье вот так, видите? — я продемонстрировал на своей руке. — Потом пригибаетесь с поворотом и бросаете меня наземь. Понятно? Используйте силу врага против него самого.

— Да, — пробурчала Демидова.

— Ещё раз в медленном темпе. Будем отрабатывать, пока до автоматизма не дойдёт.

Я неспешно ударил на всю длину руки с подшагом. Татьяна Николаевна, неудачно наклонилась, и удар пришёлся ей по надплечью. Естественно, дальше приём она провести не смогла.

Я часами тренировал однопартийку. Парта-то у нас одна.

Зачем я это делал? Просто она провалила аттестацию по рукопашке, не справившись с весьма крупной девицей, практиковавшей кулачный бой. Да-да, и такое здесь случалось.

Так что теперь я принялся учить Татьяну Николаевну противодействию, ударным техникам. Работа шла так себе. Несмотря на то что однокурсница могла предсказать, кто и куда будет бить, ей элементарно не хватало скорости.

Наконец, не знаю уж с какого раза, но я полетел спиной на строганные доски восьмиугольника.

— Молодцом, — как мог радостно проскрипел я.

— Какой ты, оказывается, лёгкий! — удивилась соседка по парте.

— На моей диете особо-то не разъешься, — грустно произнёс я.

Тут стоит отметить, Демидова в последнее время стала лучше питаться. Это сказалось на её фигуре в самую, что ни наесть правильную сторону. Даже верхние пуговицы жакета не застёгивались.

Пока я вам всё это рассказывал, Демидова, снова бросила меня на пол, потом ещё и ещё. Она явно приноровилась, и вдруг после очередного приёма, я услышал аплодисменты. Кто-то громко хлопал в ладоши. Я повернулся на звук и увидел Станиславу Захаровну — преподавателя рукопашного боя у девушек.

Это была поджарая женщина среднего возраста, обладавшая поистине кошачьей грацией. Короткие светлые волосы она заплетала в хитрый колосок. Дама посмотрела на меня и спросила:

— А меня научишь?

— Это вы должны нас учить, — пожал плечами я.

— Нет ничего позорного в том, чтобы учиться у профессионалов, — мило улыбнулась она. — Ведь то, что ты преподаёшь госпоже Демидовой, это явно боевое искусство, о котором я лично ничего раньше не слышала.

— А что мне за это будет? — спросил я.

— В смысле? — стушевалась Станислава Захаровна.

— Я бесплатно не работаю, — в свою очередь, пожал плечами я. — Вы же берёте с нас деньги за обучение, я тоже так сделаю.

Повисла тяжёлая пауза.

Сегодня праздник у ребят! Ликует пионерия… Но нет, Лаврентий Павлович не придёт, он вышел из доверия.

Так вот, в тот день ремонтная станция восстановила летальное оружие. И теперь я, сидя на кровати, с интересом рассматривал куб синего металла примерно пять на пять вершков.

Я, честно говоря, ждал какого-нибудь футуристического бластера или ещё чего, но не того, что кубик останется сам собой. Я сопряг его с бронёй и прочитал:

Летальное оружие, модель ВКУ 6

Структура 72/81

Повреждено, функциональность снижена

Заряд 9/81

Требуются стандартные элементы питания ТВЭ-2ВС

Возможно, выполнить до 54 стандартных выстрелов или одновременно поразить групповую цель, состоящую из 54 элементов

Возможно включение в структуру доспеха

Выполнить?

Да………………………………Нет

Я выбрал «да». Тут же выпала менюшка с предложением интегрировать оружие в перчатку, туманное лезвие или доспех. Там же были указаны последствия каждого действия.

Разобраться в них я, увы, не мог. Кроме всего одной вещи — при совмещении с перчаткой у той увеличивалось количество гнёзд элементов питания. Так и быть, уговорили!

Куб вдруг растёкся и невероятным образом влился в перчатку. Перед внутренним взором возник отсчёт до завершения процесса. Ну вот, опять трое суток ждать.

Следующим пунктом был метательный нож, пробивший мою защиту. Ничем не примечательный, надо сказать, никаких голубых символов, инкрустации или ещё чего. Правда, в ручке имелось гнездо под шестиугольный штырёк, только размер отличался от тех, которые были у меня.

Попадос! Батарейки-то бывают разные. Ладно, справимся как-нибудь.

Тут надо сказать, ни артерий, ни нервов метательный нож не задел. Даже удивительно, как мне так повезло. А благодаря антибиотикам и хирургической обработке, рана моя заживала просто очень быстро.

За все приключения меня наградили.

Дали мне Георгиевский крест… в руках подержать, а потом сразу забрали и в сейф. Правда, всего на сорок лет, но при моей работе, что сорок, что семьдесят, всё одно я столько не проживу.

Да, вручала награду мне целая практикантка — Анастасия Павловна. В принципе тоже приятно, всё-таки девушка, вполне себе миловидная. Ладно, это я просто зужу. Некоторым, как, например Демидовой, вообще только грамоту дали.

Правда, сверху ей ещё достался рост рейтинга боеспособности на двадцать единиц и личный титул — «сова». Тут эта птица тоже была символом мудрости. Анфиса даже убрала у наградной фигурки однокурсницы изо рта оранжевый шарик, отчего та лишилась немалой части оригинальности.

Так вот, благодаря прогрессу Демидовой, наша группа вернула себе третье место в рейтинге. Сама Татьяна Николаевна от всего этого надулась, как лягух в мае.