С одной стороны забора не было, и лагерный двор обрывался прямо в плешь. Туда уходили самые настоящие рельсы. Со стороны обычной территории на них стояли ничем непримечательные вагонетки.

Нас опять построили и выдали по странной конструкции. Это был каркас, заполненный мелкими кристаллами с грубой резьбой. Сбоку у неё имелось нечто вроде рукояти. Мы несколько минут мялись, а потом перед строем вышел высокий, хорошо одетый эльф и заговорил, опять с прибалтийским акцентом:

— Сэгодня всэ фиалы, долшны бить по́лны! Фам ясно⁈ Нэ заполнитэ, нэ будэтэ эсть! — пригрозил он. — Круугом!

Всё чудесатее и чудесатее, как говаривала Алиса, уж не на плешь ли нас сейчас пошлют?

Строй развернулся, и мы нестройной шеренгой потопали на мёртвую землю. Заключённые эльфы тем временем принялись толкать вагонетку. Они разогнали её, и та покатилась параллельным нам курсом.

Уже на плеши двое наших молча впряглись в неё и стали толкать.

— Эй, давай помогай! — мрачно сказал мне Пётр Сергеевич. Я впрягся, и мы покатили вагонетку бодрее. Она сейчас была пуста.

В общем, где-то в одной версте от края плеши мы остановились. Здесь в беспорядке валялись здания. От некоторыхЭ остались только остовы, стены их натурально растащили по кирпичику.

Наши остановились, повертелись и двинулись в металлический ангар. Я последовал за остальными. Здесь стояли самодельные нары, какая-то мебель. в центре стояла печка-бочка, которую тут же принялись затапливать. В углу были кучей навалены самые разные вещи. Когда все расселись, я заговорил:

— Так, мужики, а теперь проясните пару вопросов.

— Чего тебе? — откликнулся молодой доппельгангер.

— Крути ручку да молчи, — мрачно произнёс Пётр Сергеевич.

Тут я только заметил, что все здесь принялись вращать ручки на своих устройствах. Кристаллы в ячейках медленно закрутились. Мне, честно говоря, заниматься этим было лень. Потому я просто стал по очереди доставать камни, сложив их горкой на полу.

Потом принялся по одному заряжать их и класть обратно в ячейки. Поначалу на меня никто не обращал внимания, а потом монотонный скрип механизмов стих. Все взгляды пересеклись на мне. Я тем временем продолжал, заряжать камни.

— Эй, ты как это⁈ — напряжённо спросил Пётр Сергеевич.

— Крути ручку да молчи! — откликнулся я.

— Я говорю, ты как это⁈ — его буквально трясло.

— Руками, — ответил я, не прекращая заряжать кристаллы.

— А ну, говори, ты это… — главарь рванул ко мне. Делал он это неумело и по дороге споткнулся о мою ногу. Крякнув, Сергеевич растянулся на полу.

— Значит так, клоны, — мрачно проскрипел я. — Сейчас вы очень подробно объясните мне, что здесь происходит, — говоря, это, я деактивировал режим скрытного ношения своей брони и вытащил из наруча крепившийся к нему кинжал. Я не направлял его в сторону зэков, но им хватило.

— Чьи это мы клоны? — прохрипел Пётр Сергеевич, он пришёл в себя и с трудом сел.

— Мои, — проскрипел я. — У вас есть десять секунд, чтобы нача́ть. Потом, будет другой разговор, — никто не шелохнулся. — Ну, как хотите, — пожал плечами я.

Убрав кинжал, я резко подня́л Петра Сергеевича, который даже ещё встать не успел.

— Погоди, обожди, — затараторил тот. — Расскажу всё, — совсем стушевался он.

— Вот и хорошо, — я отпустил его и вернулся на своё место…

Я сейчас не стану утомлять вас мои дорогие читатели путаным изложением лагерного головы и расскажу всё сам. Прошлую жизнь сидельцы помнили очень плохо примерно как я свою здешнюю до Медногорска. Однако все они были уверены, что попали сюда из другого мира.

Об этом говорили пословицы и поговорки. Они были явно неместными, как и редкие анекдоты, которые вспоминали клоны. Охрану зэки звали эльфами, или чухонцами, за их акцент.

История каждого здесь была почти одинакова. Он оказывался посреди голой скалы. При этом достаточно слабо понимал, что происходит и где находится. Большинство даже разговаривали поначалу с трудом. В основном односложными фразами.

Обычно, спустившись со скалы, будущие зэки бродили по лесам, кто час, кто день, но финал был один: их ловили, приволакивали сюда и заставляли работать. Того, кто не желал делать, чего от него требовали, эльфы отводили в отдельный сарай и морили голодом.

Постепенно силы и разум возвращались к попаданцу, именно так сами себя величали зэки. Увы, память так и оставалась неясными обрывками. Наиболее фантастическим, было то, что по утверждению многих здесь, вместе с возращением нормального ума они обретали систему. Вот прямо так.

Перед глазами у них появлялось что-то вроде интерфейса, в котором они сами и любой предмет были оценены в числах. Периодически им присылали и задания.

Потом они просто уходили через портал, расположенный ближе к центру плеши. Собственно сбежать таким способом было первым заданием, которое получал попаданец.

Работа здесь была однообразной. Основной была зарядка кристаллов, их надо было просто повертеть, и к концу дня они начинали бледно светиться алым.

Кроме того, зэки, как и положено, собирали хабар, который периодически падал откуда-то сверху. Если диковины заканчивались, то клоны разбирали здания и вывозили кирпичи в вагонетках. Эльфы, кстати, ценили любые вещи с плеши одинаково высоко.

Были у местных и свои правила. Во-первых, они держали в тайне систему и портал, впаривая ушастым, что на ушедших просто упала балка или что-то в этом роде.

Во-вторых, они не отдавали эльфам незнакомые диковинки. Судя по моей карте, здесь было место, где имелись периферические устройства. Наконец, они всегда защищали своих, то есть людей.

Ещё мне удалось узнать пару важных вещей. Первое: большинство эльфов попала сюда за долги, меньшая за преступления.

Второе: за светящийся голубым кристалл или диковинку из другого мира здесь награждали. Когда новой одеждой, когда едой.

Третья, и плешь, лагерь и, кстати, тропинку, огораживал невидимый барьер, пройти через который могли только некоторые охранники.

Однако эльфы неплохо всё здесь организовали!

Все свои кристаллы я привычно заполнил под завязку, то есть, до того самого голубого света. За этими разговорами прошла бо́льшая часть дня. Я взял тряпицу и поменял кристаллы так, чтобы у каждого было несколько светящихся синим.

Вот интересно, когда к пустому фиалу, как звали его эльфы, подносили заряженный, он перенимал некоторую долю «истинной воды» из него. Так что, вскоре после того как в каждую конструкцию мы положили полные кристаллы, они передали часть силы остальным камням. Просто замечательно!

Я отправился на плешь, то есть, как двинулся — пополз. Эльфы следили здесь за всем, и я не желал сейчас показывать свои способности. Только оказавшись рядом с недавно возникшей пятиэтажкой, смог встать.

Я ещё долго лазил по зданиям. Походу нашёл много всего полезного, сложил что смог, в рюкзак, только вот антибиотиков обнаружить всё не удавалось. Наконец, я таки нашёл пару пачек и ещё флакон отхаркивающего.

Настало время выдвигаться в обратный путь. Я спрятал лекарства под наруч с клинком, кристаллом и мотком проволоки. Потом мы все вместе набрали относительно целых кирпичей, загрузили их в вагонетку и двинулись в обратный путь.

Теперь толкали по очереди. Всё-таки она была достаточно тяжёлой. Когда мы выкатили её с плеши, к нам подбежали заключённые эльфы и принялись толкать вагонетку куда-то.

Мы сдали свои конструкции. Кристаллы в них светились бледно-жёлтым, что очень обрадовало эльфов. Те весело переговаривались по дороге до жилой части лагеря.

Накормили нас всё той же кашей от пуза, добавив по ломтю солёного сыра. Весьма надо сказать недурного, мне даже показалось, что всего несколько раз в жизни пробовал такой вкусный.

В бараке, когда все опять расселись у странной местной печки, Пётр Сергеевич подошёл ко мне и шёпотом спросил:

— Расскажешь, что там, — он мотнул головой в неопределённую сторону.

— Ничего хорошего, — устало ответил я. — Вас обманывают, за порталом только смерть.