Нора покраснела.
— Мы ещё не решали. Только сегодня…
— Не торопите их, — сказал мистер Килпатрик. — Главное — решение уже принято.
Джейкоб сидел рядом с Норой и чувствовал, как её рука иногда находит его под столом. Он рассказывал немного о работе, но без деталей. Говорил, что Чикаго стал для него домом именно благодаря этой семье. Миссис Килпатрик слушала и кивала, иногда вытирая глаза уголком фартука.
— Ты теперь наш, — сказала она. — И не вздумай пропадать.
Кто-то предложил карты, но никто всерьёз не играл — все были слишком заняты разговорами. Кэтлин рассказывала, как они с Брайаном когда-то тоже решались на помолвку и как её отец сначала хмурился, а потом принёс бутылку виски. Брайан добавлял детали, от которых все смеялись.
Ближе к девяти Нора тихо сказала Джейкобу:
— Пойдём на крыльцо. Подышим воздухом.
Они вышли. Улица уже начинала темнеть. Фонари зажигались один за другим. Где-то вдалеке лаяла собака. Нора села на верхнюю ступеньку, Джейкоб — рядом. Она прислонилась к его плечу.
— Я до сих пор не верю, — прошептала она. — Утром я просто думала, что мы погуляем. А теперь…
— А теперь всё по-другому, — ответил он.
Она кивнула. Они сидели молча, слушая, как из открытого окна доносятся голоса семьи. Внутри кто-то смеялся, кто-то спорил о бейсболе, кто-то предлагал ещё лимонада. Джейкоб смотрел на темнеющее небо и думал, что впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему на месте.
Когда они вернулись, миссис Килпатрик уже ставила чай. Все снова собрались в гостиной. Разговор перешёл на будущее — где жить, как устраивать быт, стоит ли искать квартиру побольше. Джейкоб слушал и отвечал спокойно. Он понимал, что впереди ещё много практических вопросов, но сегодня это не имело значения.
Около десяти Брайан и Кэтлин стали собираться. Брайан ещё раз крепко пожал Джейкобу руку.
— Если понадобится помощь с чем угодно — зови. Мы теперь почти братья.
Кэтлин обняла Нору и тихо добавила:
— Счастья вам. Настоящего.
Когда дверь за ними закрылась, в доме стало тише. Мистер Килпатрик закурил трубку. Миссис Килпатрик села в кресло и просто смотрела на дочь и будущего зятя с выражением глубокого удовлетворения.
— Ну что ж, — сказал отец. — День сегодня хороший. Надо его запомнить.
Джейкоб кивнул. Он тоже это понимал.
Через некоторое время Нора проводила его до двери. На крыльце они снова остановились. Она взяла его за обе руки.
— Спасибо, — тихо сказала она. — За то, что сказал. За то, что не ждал слишком долго.
— Я просто больше не мог ждать, — ответил он.
Она поднялась на цыпочки и поцеловала его. На этот раз дольше. Потом отстранилась и улыбнулась.
— Завтра позвони. Или приходи. Как хочешь.
— Обязательно.
Джейкоб спустился по ступенькам и пошёл к остановке. Трамвай пришёл почти сразу. Джейкоб сел у окна и смотрел, как мимо плывут огни города. В кармане лежал маленький блокнот, но сегодня он не собирался ничего записывать. Сегодня всё важное уже было сказано вслух.
Дома он снял рубашку, умылся и сел у открытого окна. С улицы доносились далёкие голоса, скрип колёс, чей-то смех. Он сидел так довольно долго, пока глаза не начали слипаться. Потом лёг.
Перед тем как заснуть, он ещё раз вспомнил лицо Норы в тот момент, когда сказал о помолвке. Он навсегда запомнит этот день.
* * *
Следующий день после помолвки.
Джейкоб проснулся рано. Вчерашний вечер всё ещё жил в нём — лицо Норы, когда он сказал о помолвке, её слёзы радости, объятия миссис Килпатрик, крепкое рукопожатие мистера Килпатрика, громкий смех Брайана. Всё это казалось почти нереальным, будто он видел чужой сон.
Он встал, умылся и позавтракал.
В редакции всё было как обычно. Машинки стучали, курьеры сновали между столами, из типографии снизу поднимался запах свежей краски. Маккормик сегодня его не вызывал.
К четырём часам он закончил. Маккормик кивнул ему из кабинета — мол, сегодня можно уходить пораньше. Джейкоб взял сумку, надел шляпу и вышел. На улице жара усиливалась. Он поймал такси и назвал адрес небольшого ювелирного магазина на Северной Мичиган-авеню, о котором слышал от одного из репортёров. Магазин назывался «Goldberg & Sons».
Такси остановилось у витрины. Джейкоб расплатился с таксистом и вошёл в магазин. Внутри было прохладно — работал большой вентилятор. За стеклянной витриной лежали кольца, часы, броши. Пожилой мужчина с седой бородой поднял голову из-за прилавка.
— Чем могу помочь, сэр?
— Мне нужны два кольца. Обручальные. Для меня и для… невесты.
Слово «невеста» прозвучало странно даже для него самого. Ювелир улыбнулся чуть заметно и достал бархатный лоток.
— У нас есть несколько пар. Платина, белое золото, жёлтое. Какой бюджет?
Джейкоб помолчал. Он приготовил сто двадцать долларов.
— Покажите лучшее, что есть в пределах ста двадцати.
Ювелир кивнул и начал выкладывать. Первая пара была из жёлтого золота, простая, с тонкой гравировкой. Вторая — белое золото, чуть шире. Третья — платина с едва заметной насечкой. Джейкоб взял третью пару в руки. Металл был холодным и тяжёлым. На женском кольце внутри уже была готова небольшая площадка для гравировки.
— Эти, — сказал он. — И можно выгравировать инициалы?
— Конечно. Сегодня же успеем, если подождёте час.
Джейкоб назвал инициалы: «Н. К.» на одном и «Д. М.» на другом. Ювелир записал, взял кольца и ушёл в заднюю комнату. Джейкоб сел на стул у стены и ждал. Время тянулось медленно. Он смотрел на прохожих за стеклом, слушал гул вентилятора и думал о Норе. О том, как она улыбнётся, когда увидит кольцо. О том, как оно будет смотреться на её руке.
Через час ювелир вернулся. Кольца лежали в двух маленьких бархатных коробочках. Джейкоб примерил своё — оно село идеально. Женское он не трогал, только посмотрел на свету.
— Сто двадцать долларов ровно, — сказал ювелир.
Джейкоб достал деньги. Ювелир упаковал коробочки в плотную бумагу и перевязал тонкой бечёвкой.
— Носите и будьте счастливы, сэр.
Джейкоб кивнул, спрятал свёрток во внутренний карман пиджака и вышел. Он решил не брать такси сразу, а пройтись немного пешком.
Он шёл вдоль Мичиган-авеню, мимо витрин, мимо людей с пакетами и детей, которые лизали мороженое. В какой-то момент ему показалось, что кто-то идёт слишком близко сзади. Джейкоб замедлил шаг, остановился у газетного киоска, будто выбирая свежий номер. Краем глаза он увидел мужчину.
Тот был среднего роста, крепкий, лет сорока. Тёмно-серый костюм из плотной ткани, несмотря на жару. Шляпа с широкими полями, надвинутая почти до бровей. Лицо гладкое, выбритое, с тяжёлым подбородком. Мужчина держал в руке свёрнутую газету и шёл не торопясь, будто просто прогуливался. Но расстояние между ними оставалось постоянным — около пятнадцати шагов.
Джейкоб купил газету, развернул её и пошёл дальше. Мужчина тоже продолжил движение. Они прошли два квартала. Джейкоб свернул на боковую улицу, потом ещё на одну. Мужчина повторил поворот. Сердце Джейкоба забилось чаще. Он вспомнил Нью-Йорк. Тогда он уехал. И вот снова.
Он ускорил шаг. Дошёл до станции метро на Стейт-стрит. Спустился по лестнице. Поезд уже стоял. Джейкоб вошёл в вагон, сел у окна. Через несколько секунд мужчина тоже появился на платформе. Он не спешил. Дождался, пока двери почти закроются, и вошёл в соседний вагон.
Поезд тронулся. Джейкоб смотрел в тёмное стекло, где отражались лица пассажиров. На следующей станции он резко встал и вышел. Прошёл вдоль платформы, будто пересел на другую линию. Оглянулся. Мужчины не было. Джейкоб быстро поднялся наверх по другой лестнице, вышел на улицу и сразу свернул в переулок. Постоял минуту, прижавшись. Никого.
Он поймал такси и назвал свой адрес. Всю дорогу смотрел в заднее стекло. Ничего подозрительного. Такси остановилось у дома. Джейкоб заплатил, поднялся по лестнице, открыл дверь ключом и сразу закрыл её за собой на все замки. В квартире было тихо и душно. Он снял пиджак, достал свёрток с кольцами и положил его на стол.
