— Почему же?

Гофу откинулся на спинку кресла.

— Военные в провинциях часто сами занимаются сбором налогов. Формально — под контролем гражданских властей. На деле — по своему усмотрению. Я подозреваю, что значительная часть денег идёт мимо кассы партии. Не все, конечно. Но достаточно, чтобы создать нездоровую обстановку при формировании бюджета.

Лифу поднял взгляд.

— Ты думаешь, что генералы воруют так открыто?

Гофу кивнул.

— Да. Но я думаю ещё и о другом.

— О чём же?

Гофу помолчал несколько секунд, словно взвешивая слова.

— Я думаю, не подрывают ли они специально власть Нанкина, чтобы ослабить нас.

Лифу задумался. Он медленно встал, прошёл к небольшому бару в углу кабинета, молча открыл его и достал бутылку виски. Налил в стакан немного больше обычного, сделал несколько неторопливых глотков, поставил стакан на стол и только после этого заговорил.

— Твоя мысль интересная. Возможно, это и так. Экономический саботаж… Это не похоже на военных, которые предпочитают силу, стрельбу и военные перевороты. Если всё так, как ты думаешь, это означает лишь то, что за ними стоит кто-то другой.

Гофу кивнул.

— Вот именно. И этот другой связан с деньгами, с экономикой.

Братья переглянулись. В кабинете на мгновение стало тихо. Только где-то в коридоре слышались приглушённые шаги секретарей.

Лифу снова взял стакан.

— Ты считаешь, что это Сун?

— Да. И скорее всего он получил от Баруха деньги, с помощью которых начал покупать генералов. А те уже будут для него стараться делать так, чтобы нам было хуже.

Лифу сделал ещё один небольшой глоток и поставил стакан обратно.

— Этого отрицать нельзя. Но зачем генералам Сун? Они что, думают, что при нём им будет лучше?

Гофу слегка пожал плечами.

— Видимо, мы для них сильны. И они считают, что Сун слабее. Если у них получится нас убрать, то они полагают, что потом спокойно скинут и Суна. За спиной которого нет партийного аппарата, как у нас. Нет системы, нет дисциплины, нет партийного актива в провинциях.

Лифу медленно кивнул.

— Что же… Они вполне могут так думать. Военные часто переоценивают собственную способность контролировать ситуацию после того, как уберут сильного противника. Им кажется, что слабый правитель удобнее. Пока не столкнутся с последствиями.

Гофу встал и прошёл к окну. Туман уже начинал редеть. В саду были видны фигуры садовников.

— Вопрос теперь не в том, правы мы или нет в своих подозрениях. Вопрос в том, что можно сделать реалистично. Без явного конфликта. Без гражданской войны. Мы не можем позволить себе открытое столкновение с провинциальными генералами. Китай только начинает восстанавливаться. Любая крупная внутренняя распря мгновенно станет сигналом для внешних сил. И для Суна тоже.

Лифу вернулся к столу и сел.

— Тогда давай разберём всё по порядку. Что у нас есть на руках. Первое — падение поступлений. Второе — подозрение в целенаправленном удержании средств. Третье — возможная связь с деньгами, пришедшими через Баруха. Четвёртое — отсутствие прямых доказательств, которые можно было бы предъявить публично.

Гофу вернулся к креслу.

— Прямых доказательств действительно нет. Есть только цифры и логика. Значит, действовать нужно так, чтобы не выглядеть обвинителями. Иначе генералы сплотятся. Даже те, кто пока держится нейтрально.

Лифу кивнул.

— Значит, первый шаг — усилить контроль над сбором налогов, не трогая пока конкретных личностей. Через административные меры. Через гражданские структуры.

Гофу взял чистый лист бумаги и начал записывать.

— Предлагаю следующее. Создаём при Министерстве финансов временную комиссию по проверке эффективности налоговых сборов в провинциях. Формально — исключительно техническая задача. Никаких обвинений в воровстве. Только «оптимизация» и «повышение прозрачности». В комиссию включаем людей, которых нельзя заподозрить в личной вражде к военным. Лучше всего — бывших банкиров и чиновников с репутацией профессионалов.

Лифу добавил:

— И обязательно включить туда представителей нескольких крупных провинций. Чтобы не выглядело, будто Нанкин диктует условия в одностороннем порядке. Пусть сами провинциальные власти тоже участвуют. Тогда сопротивление будет слабее.

— Хорошо. Второе. Нужно предложить генералам не наказание, а обмен. Те, кто согласится передать сбор налогов полностью в руки гражданских властей и обеспечит стабильные поступления в центр, получат гарантии: сохранение командных постов, дополнительное финансирование гарнизонов из центральной казны, приоритет при распределении нового оборудования и оружия. То есть мы покупаем их лояльность открыто, но через систему, а не через личные взятки.

Лифу нахмурился.

— Это дорого.

— Дороже, чем потерять контроль над финансами и получить цепочку мятежей? — возразил Гофу. — К тому же часть средств, которые сейчас оседают на местах, всё равно уходит не по назначению. Если мы вернём поток в центр и потом вернём генералам часть уже легально, под контролем, то в итоге казна только выиграет.

Лифу помолчал, потом согласился.

— Логично. Третий шаг — разведка. Нужно срочно усилить сбор сведений о финансовых операциях ключевых генералов. Не только о налогах. О их личных счетах, о покупках земли, о связях с гонконгскими банками и торговыми домами. Если Сун действительно начал их подкупать, следы должны остаться. Даже если деньги шли через посредников.

Гофу кивнул.

— Ван Цзюнь уже работает в этом направлении по Гонконгу. Нужно дать ему дополнительные полномочия и людей. Одновременно — активизировать наших людей в Шанхае и в тех провинциях, откуда поступления упали сильнее всего. Но осторожно. Никаких арестов. Только наблюдение и фиксация.

Лифу допил остатки виски и отодвинул стакан.

— Четвёртое. Кадры. Там, где военные слишком крепко держат финансовые потоки, нужно постепенно усиливать гражданскую администрацию. Не снимать генералов с постов — это сразу вызовет реакцию. А создавать параллельные структуры. Назначать сильных гражданских губернаторов и финансовых уполномоченных, которые будут иметь право прямого доклада в Нанкин. Пусть военные командуют войсками, а деньги собирают гражданские.

— Это займёт время, — заметил Гофу.

— Времени у нас как раз и нет в избытке. Поэтому начинаем с самых проблемных провинций. Там, где падение поступлений наибольшее. И обязательно — с тех генералов, у которых репутация наиболее независимая.

Гофу сделал ещё несколько пометок.

— Пятое. Информационная работа. Нужно тихо, через партийные каналы и через прессу, которая нам подконтрольна, начать подчёркивать успехи тех провинций, где налоги собираются вовремя и полностью. Создавать положительный пример. Генералы любят сравнивать себя с соседями. Если кто-то начнёт получать больше ресурсов из центра благодаря дисциплине — остальные задумаются.

Лифу улыбнулся.

— Это уже похоже на твой стиль. Мягко, но эффективно.

— Шестое, — продолжил Гофу. — Предложение Суну, о котором мы говорили ещё в апреле. Консультационная роль по вопросам внешней торговли. Если он примет — получим дополнительный канал наблюдения. Если откажется — это тоже важный сигнал, что он хочет идти ва-банк.

Лифу покачал головой.

— Сомневаюсь, что он клюнет. Но попробовать стоит. Главное — чтобы предложение выглядело как признание его опыта, а не как попытка приручить.

Они помолчали. Гофу встал, прошёл к шкафу с картами и развернул большую карту Китая. Отметил красным карандашом провинции, откуда поступления упали сильнее всего.

— Смотри. Хэнань, части Хубэя, несколько уездов в Хунани, отдельные районы Сычуани. Именно там сильны позиции генералов старой закалки. Тех, кто помнит ещё времена, когда центр был слабее.

Лифу подошёл ближе.

— И именно туда, по нашим данным, чаще всего ездили посредники из Гонконга в последние месяцы. Совпадение?

— Слишком удобное, чтобы быть случайным.