Лорд отложил письмо, откинулся в кресле и некоторое время смотрел в окно. За стеклом виднелись крыши соседних домов и кусок неба. Он привык к тому, что информация с мест приходит неполной и требует проверки. Но слова Абдур Рахима задели именно потому, что человек до сих пор не позволял себе подобных сомнений. Несколько месяцев работы, деньги, уже вложенные в переговоры и поездки, отчёты, которые лорд читал с удовлетворением, — и вот теперь эта неприятная информация.

Он встал, прошёлся по кабинету, остановился у карты. Пальцем провёл по линии побережья Красного моря, затем вглубь, к тем районам, где, по последним сведениям, работали американские группы. Мысль о Рокфеллере и связанных с ним интересах не была новой. Лорд давно понимал, что в нефтяных делах Востока редко бывает чистое поле. Но допустить, что его собственный человек собирает лишь остатки, было неприятно.

Он перебирал в голове варианты решения этого вопроса. Можно было попытаться получить дополнительные сведения через агентов — торговцев, которые ездили между Джиддой и внутренними районами, через бедуинов, готовых за плату рассказать о том, где бурят американцы, какие слухи ходят о результатах. Такие каналы у лорда имелись. Это заняло бы несколько недель, не больше. Но надёжность оставляла желать лучшего. Слухи, обрывки разговоров, чужие интерпретации.

Можно было написать Абдур Рахиму и потребовать более детальных проверок на месте, но это тоже давало лишь косвенные данные.

Нет. Нужен был человек, который умел смотреть на это профессионально. Геолог. Опытный, прошедший полевую работу в сходных условиях, способный отличить перспективную структуру от пустого песка.

Лорд вернулся к столу, взял телефонную трубку и набрал номер одного из своих давних знакомых — сэра Генри Эшфорда, члена совета Королевского географического общества и человека, который держал в голове имена почти всех, кто имел отношение к разведке на Ближнем Востоке. Разговор был кратким. Лорд не вдавался в подробности своих подозрений, лишь сказал, что ищет специалиста с опытом работы на Ближнем Востоке, предпочтительно с полевой практикой в условиях жаркого климата и сложных логистических условий. Сэр Генри обещал подумать и перезвонить к вечеру.

Ответ пришёл раньше. К четырём часам лорд уже знал имя: доктор Артур Седжвик, пятидесяти двух лет, геолог, в прошлом сотрудник одной из британских компаний, работавших в Персии. Последние годы Седжвик консультировал частные интересы, жил в Лондоне, иногда выезжал на короткие задания. Сэр Генри добавил, что человек основательный, немного суховатый, но репутация у него безупречная. Лорд попросил устроить встречу как можно скорее.

На следующий день, ближе к полудню, они сидели друг напротив друга в небольшой комнате клуба, куда лорд иногда приглашал деловых собеседников, когда не хотел принимать их дома. Комната была на втором этаже, с окнами во внутренний двор. Слуга принёс чай и удалился.

Доктор Седжвик оказался человеком среднего роста, худощавым, с узким лицом и короткими седеющими волосами. Очки в тонкой оправе слегка увеличивали глаза. Костюм был тёмно-серый, аккуратный, но без излишней щеголеватости. Руки у него были сухие, с заметными следами старых мозолей — признак того, что он не только сидел за столом.

— Вы интересовались моим опытом в Персии, — сказал он после коротких приветствий. — Я работал там с двадцать седьмого по тридцать четвёртый год. Сначала в составе полевых партий, потом в качестве старшего геолога. Условия были непростыми: жара, отсутствие дорог, необходимость полагаться на местных проводников. Мы занимались поверхностной съёмкой, картированием структур, поисками признаков нефти. Иногда нефть удавалось найти, иногда нет.

Лорд кивнул.

— Именно такой опыт мне и нужен. Есть несколько участков в районе к северо-востоку от Джидды. Мой человек на месте ведёт переговоры о правах. Недавно возникли сомнения относительно перспективности этих участков. Мне требуется независимая оценка. Чтобы всё было быстро, насколько это возможно, и профессионально.

Седжвик слегка наклонил голову.

— Поверхностная съёмка. Структуры, антиклинали, выходы пород, признаки нефти или газа — битумы, запахи, поверхностные проявления. Это то, что можно сделать без бурения. Бурение — уже другой уровень и другие сроки.

— Именно поверхностная, — подтвердил лорд. — Насколько это возможно в пустынных условиях.

Геолог помолчал, словно просчитывая в уме.

— Сначала организация. Нужна небольшая команда: два-три помощника с полевым опытом, топограф, возможно, один человек, знакомый с местными условиями. Снаряжение, карты, транспорт. Это можно собрать в Лондоне и частично на месте. Организация плюс дорога — от трёх до шести недель, в зависимости от того, насколько быстро удастся согласовать выезд и переброску.

Он сделал глоток чая и продолжил:

— Сама полевая работа. Если участок относительно небольшой и доступный, то нужно три-четыре недели. Если территория шире, условия сложные, жара, необходимость ждать подходящей погоды или согласовывать перемещения с местными — от полутора до двух-трёх месяцев. Отчёт после возвращения: обработка материалов, выводы, рекомендации — ещё две-четыре недели. В сумме минимум два-три месяца. Реалистично, с учётом всех задержек, скорее месяцев пять.

Лорд слушал, не перебивая. Цифры были неприятными. Пять месяцев — это уже зима. За это время ситуация могла измениться, конкуренты могли укрепить позиции, а деньги, уже вложенные, продолжали бы «работать» впустую, если подозрения подтвердятся. Но альтернативы, которые он рассматривал раньше, выглядели ещё менее надёжными.

— Это долго, — сказал он наконец. — Но я понимаю. Другого пути, который дал бы настоящую ясность, у меня нет.

Седжвик кивнул.

— Я могу ускорить подготовку. У меня есть люди, с которыми я уже работал. Один сейчас свободен, второй сможет присоединиться через неделю. Снаряжение частично у меня, частично можно взять в аренду. Если вы готовы покрыть расходы без задержек, мы можем выехать раньше, чем через шесть недель.

— Деньги будут. Сколько потребуется — столько и будет. Главное — скорость и качество. Я не хочу, чтобы через полгода выяснилось, что мы купили песок.

Геолог позволил себе лёгкую улыбку — короткую, почти незаметную.

— Песок тоже бывает разным. Иногда под ним что-то есть. Но я понял задачу. Мне нужно будет подробное описание участков: координаты, насколько они известны, границы по местным приметам, любые сведения о предыдущих работах. Если ваш человек на месте сможет обеспечить сопровождение и доступ — это ускорит дело.

Лорд согласился. Он кратко обрисовал, что Абдур Рахим уже находится в регионе, имеет связи и сможет организовать встречи с шейхами. Подробности письма он не стал раскрывать полностью, лишь сказал, что есть основания сомневаться в ценности некоторых приобретений.

Разговор перешёл к практическим деталям. Седжвик говорил о необходимости хороших карт, о том, как лучше организовать лагерь, о рисках, связанных с жарой и водой. Лорд слушал внимательно, иногда задавал уточняющие вопросы. Он видел, что человек перед ним привык мыслить конкретно и не склонен обещать невозможного.

К концу встречи они договорились о следующем шаге. Седжвик в течение двух дней подготовит предварительную смету и список необходимого. Лорд со своей стороны обеспечит письма, которые откроют двери в нужных местах, и средства на первый этап. Они пожали руки и попрощались.

Когда геолог ушёл, лорд ещё некоторое время сидел в комнате. За окном двор был пуст, только листья на небольшом дереве слегка шевелились от ветра. Он думал о сроках. Пять месяцев. Долго. Но лучше знать правду, чем продолжать действовать вслепую. Письмо Абдур Рахима лежало у него в кармане пиджака. Лорд достал его, ещё раз просмотрел последние строки. Сомнения человека, которого он сам отправил, теперь становились его собственными сомнениями. И он намеревался их проверить.

Вечером того же дня он написал короткое распоряжение своему секретарю: подготовить всё необходимое для финансирования экспедиции, связаться с людьми, которые могли ускорить получение виз и разрешений. Затем позвонил сэру Генри Эшфорду и поблагодарил за рекомендацию.