— Это вышло случайно, — сказала я, не шевелясь, продолжая бесцеремонно лежать на ректоре.

— Дважды? — уточнил он, усмехаясь.

— Дважды, — эхом отозвалась я.

Глаза в глаза… А у него красивые, даже несмотря на отсутствие чёрных зрачков, кристаллики льда переливаются серебром. Меня, привыкшую к другим глазам, вроде бы эти белёсые должны пугать, а они завораживают. Особенно когда вот так подсвечиваются, и льдинки кажутся совсем прозрачными.

— Это, конечно, всё очень мило, но у меня уже спина болит от этой каменной плиты, — произнёс эльф, не отрывая взгляда.

— Простите, — выпалила я, резко подскакивая на ноги, и мои щёки обожгло жаром, готова поспорить, они покрылись румянцем.

Он сейчас назвал происходящее милым?

Так стоп, а чего это я так разволновалась? Мне-то какое дело до того, что там считает белобрысый индюк? У меня вообще-то парень есть, Тор. Вот так вот.

Ректор встал, отряхнулся и тут же начал плести какое-то плетение, наверное проверяет помещение на другие ловушки, вроде той, в какую мы угодили. Я угодила, а он последовал за мной, дурочкой, следом. Подняла голову вверх, и, к моему удивлению, не обнаружила там дыры в потолке, он был весь ровным и покрыт толстым слоем инея. Ни намёка на отверстие, сквозь которое мы сюда провалились.

— А где… Эй, что за… — Ректор, вопреки моему предположению, вовсе не проверял помещение, он накинул невидимое посторонним плетение на меня, потому что мои руки тут же обхватило голубое сияние, а после на них образовались кандалы, цепочка от которых пошла в руку ректору. — Вы что делаете?

Наверное, сейчас у меня глаза были как блюдца, такие же огромные и круглые от происходящего.

— А что, не видно? — Он привязал второй конец цепочки к своей руке, и она исчезла в ворохе голубоватых снежинок.

Исчезла зрительно, я не видела цепочку и кандалы, но чувствовала, знала, что они там.

— Это плетение привязки, тебя, Света, лучше держать на коротком поводке, пока ты не влипла во что-нибудь ещё.

Ох, и поспорить сложно.

— Вы не имеете права. — Но я всё же попробую.

— Правда? — Он скорчил гримасу, а я задумалась, насколько широки полномочия ректора.

— Вы, может, и король в академии, но лишать свободы незаконно никто не имеет права, — отчеканила я на одном дыхании.

— А я тебя её лишил? Посадил в темницу? — начал вопрошать Эмин. — Я всего лишь временно привязал тебя к себе на случай очередных необдуманных действий с твоей стороны.

В «Дестини» есть темницы? Нет, сейчас не это главное…

— Временно? То есть вы снимете с меня оковы, когда мы вернёмся в академию? — уточнила я.

— Разумеется, — подтвердил эльф.

Мне хотелось выцарапать эти льдинки из его глаз, которыми любовалась несколько минут назад. Индюк белобрысый.

— Почему нет дыры в потолке, мы ведь сверху упали? — Кажется пора вернуться к первоначальной мысли.

— Портал, — ответил он, тоже смотря наверх. — Только он переносит не из одного места в другое, а открывает проход внутрь.

— Значит, нам нужно как-то попасть наверх, чтобы пройти обратно… — преждевременно заключила я, как всегда упуская из виду много производных. — Есть какое-то плетение, способное левитировать нас наверх?

Обычная левитация не годилась, она может поднимать только неодушевлённые предметы, но наверняка такому образованному челове… тьфу, эльфу, известна более усложнённая версия.

— Не всё так просто, адептка Козина. — Он тяжело выдохнул. — Этот портал пускает внутрь не всех подряд. Уже много веков адепты ходят сюда, но я ни разу не слышал о том, чтобы кто-то проваливался внутрь горы.

— Ректор Дибьен, вы хотите сказать, что только мы смогли пройти сквозь него? — В моём мозгу шестерёнки работали как у часов.

— Именно, — подтвердил тот. — Этот портал настроен на какой-то особенный признак, вероятно связанный с магией, и потому он открылся лишь тебе, а я прошёл, так как быстро оказался рядом.

— Мне? — Я совсем ничего не понимаю.

Почему снова я? Сначала в академию, а теперь в гору? Я точно самая невезучая девушка на свете.

— Тебе… — Белобрысый индюк произнёс это так, словно его это совсем не удивило. — И раз он тебя зачем-то впустил сюда, он не выпустит обратно, пока ты не исполнишь миссию.

— Но что ему нужно? — Я вновь посмотрела на потолок, на то самое место, откуда мы упали.

— Не ему, а тому, кто его создал. — Ректор перевёл взгляд на меня. — А что именно, мы узнаем, приняв вызов.

— А можно отказаться? — с надеждой спросила я.

— Нет. — Эмин Дибьен резко развернулся на белоснежных каблуках и пошёл прочь. Кажется, его забавляет то, что с нами происходит.

Господин белобрысый индюк, может, вам и нравятся опасные приключения, но мне нет.

Или да?

Светлана

— Попробуй призвать своего фамильяра, Тимошка, если не ошибаюсь. — Эльф стоял в нескольких шагах от меня и, похоже, сосредоточенно звал своего.

— Вы запомнили, как его зовут? — удивилась я.

Как ректор академии может помнить имя фамильяра студентки?

— Такое имя сложно забыть. — Он обвёл взглядом помещение. — Да и обстоятельства, при которых я о нём узнал, тоже.

— Ну я же уже извинилась за тот раз.

Ну серьёзно, сколько можно меня им попрекать, ну не догадалась я, что нужно было сказать. Что теперь, до конца жизни будет напоминать?

Я попробовала позвать своего кролика, но безрезультатно, он не отзывался на мысленный призыв, тогда я попробовала голосовой — тот же результат.

— Не получается, фамильяр не отзывается. — Меня медленно начала охватывать паника, ведь на гору я поднималась вместе с ним, пусть и не физически, но ментально он был рядом и несколько раз встревал в мои мысли, когда я злилась.

— Я тоже не смог призвать своего, получается это место блокирует все контакты с внешним миром, — предположил эльф. И это слегка успокоило, временное отсутствие связи я как-нибудь переживу.

Ректор обошёл по периметру помещение, в котором мы оказались, рассматривая надписи на стенах. Несмотря на отсутствие окон и несмотря на сам факт того, что мы оказались внутри горы, здесь было светло. Потолок светился изнутри, и этого света достаточно, чтобы видеть пространство вокруг себя.

— Что здесь написано? — поинтересовалась я, вставая рядом с блондином. Когда я переместилась в Сноуфорест, то автоматически стала понимать местные письмена. Эта одна из особенностей перемещающих артефактов, но вот сейчас я отчего-то не могла разобрать значение символов. — Я не…

— Это древнеэльфийский язык, на котором говорили наши предки много тысячелетий назад, когда наш мир ещё утопал в зелени, а магия была созидающей. — Эмин всматривался в написанное. — Сейчас у нас уже давно другой язык, но знание древнего является обязательным для определённого круга лиц.

— И-и-и? — протянула я. — Только не говорите, что вы как раз входите в их число?!

— Кажется, портал пропустил нас с тобой не случайно, — усмехнулся белобрысый индюк, довольный собой.

Самолюбие у него в крови, просто заложено на генном уровне. Любой другой на его месте уже давно бы перешёл к делу, но нет, этому нужно выдержать паузу, насладиться моментом своего превосходства, показать свою значимость. Тьфу.

Если он надеется, что я полезу с вопросами и выкажу свою заинтересованность, то сильно ошибается.

Я буду молчать. Рот на замок, и ни гу-гу.

Пусть упивается своим триумфом в одиночку, я не стану ему способствовать.

Мне вообще не интересно, что там. Вот ни капельки.

— И что здесь написано?

У всего есть конец, и, как оказалось, у моего терпения он наступил быстрее, чем у ректора самозабвенно развязался язык.

— Это пророчество.

Очень исчерпывающий ответ, и если он думает, что я… Так, ладно, мы это уже проходили, лучше сдамся сразу, чего зря время тянуть. Как говорят на Земле, сделал дело — гуляй смело. В моём случае исполнить то, что там от меня хочет этот портал, и вернуться в академию.