— Адептка Козина, — произнёс замещающей преподаватель, и я вышла к столу. Сегодня я оказалась самой последней в очереди и была очень удивлена, увидев белоснежный платок, ставший таким после предыдущего адепта. — Что такое, адептка, «вы» не готовы? — Ректор протянул ко мне руку, рукав которой был весь в крови, пятна также имелись и на полах одежды.

— Я должна очистить ваш пиджак? — Я так и не узнала, как называется этот вид одежды, и использовала привычный земной термин, хотя камзол, наверное, подошёл бы больше.

— А что, ты видишь здесь что-то ещё, нуждающееся в эликсире «Бортер»? — наигранно осведомился мужчина, а я сильнее сжала в руках флакончик.

— Нет, просто … одежда надета на вас, — заговорила я, боясь применять свою магию на человеке. Эльфе.

— Ты предлагаешь мне раздеться? Заманчивое предложение от юной адептки, но нет, пожалуй воздержусь, тут слишком много народу. Всё интимное я предпочитаю делать в более уединённом месте. Так что, если пожелаешь увидеть меня голым, ты знаешь, где искать административный корпус, — выдал он, и по аудитории пробежался тихий смешок. Ректор явно любил глумиться надо мной, даже если для этого ему приходилось переходить черту. — А сейчас тебе придётся использовать «Ботер» так, как есть. — Мужчина вновь потряс перед моим лицом своим окровавленным рукавом.

Ну что ж, если я что-то напутаю, и ваши острые уши и язык превратятся в рога и копыта, пеняйте на себя, господин ректор. Я щедро полила эликсиром его рукав, не забыв также смочить и полы, при этом сделав так, чтобы немного жидкости попало и на брюки. Ректор поморщился, но промолчал. Ничего, я только начала.

Довольно быстро я вытащила нити из пространства и стала переплетать их, голубые и оранжевые всполохи окружали меня, но я не отвлекалась, делая узелки в необходимом порядке. Магия оказалась чем-то сродни макраме, только спецэффектов больше.

Когда я убедилась, что плетение верное, подняла взгляд на ректора и замерла, он смотрел прямо на меня, с разинутым от удивления ртом. Хм, думал, я не справлюсь? А вот вам, господин ректор, и я резко отпустила свою «паутинку», накрывая ею пиджак.

Эликсир вспыхнул, в точности как у предыдущих адептов, озарив вокруг все зелёным светом, а сине-оранжевые всполохи моей собственной магии потухли. Последние, кстати, могла видеть только я, за исключением ряда особых магов, которые способны ощущать нити других, но в академии, как я уже успела узнать, таковых нет, во всяком случае, среди преподавателей и адептов моего корпуса. Этот дар чаще всего присущ целителям или некромантам, так как позволяет одним лечить, а другим — поднимать из могилы.

Белоснежный пиджак снова стал… белоснежным, но ректор отчего-то не спешил меня хвалить за успехи, как делал это с другими адептами. Кто бы сомневался, в моём случае он всегда найдёт, к чему придраться.

— Урок окончен, всё свободны, — произнёс он и покинул аудиторию ещё до того, как прозвучал сигнал об окончании пары.

Вот и что это было? У меня зачёт или нет?

Мишель Флок

Ректор влетел в административный корпус, подобно урагану, и уже в который раз сделал вид, что меня просто нет. Это уже начало порядком раздражать, потому что я не понимаю его отношения. Эльф изменился после первого занятия с адептами в бытовом корпусе. Буквально на днях мы с ним хорошо общались, я даже узнал часть его секретов, например то, как он провёл время в Суммерволде, а вот относительно тайной лаборатории сделал вид, что ошарашен. На самом деле я уже давно знал о её существовании, как и о тяге Эмина Дибьена к запрещённым алхимическим эликсирам.

— Добрый вечер, господин ректор, — поздоровался я, входя в библиотеку, где лир Эмин перебирал книги на стеллажах.

Библиотека административного корпуса была большой и содержала в себе самые редкие книги и манускрипты, причём здесь находились даже древние свитки, написанные ещё во времена, когда Сноуфорест был зелёным.

Ректор предсказуемо ничего мне не ответил, сделав вид, что ничего не слышал и меня вообще нет.

— Вы на меня злитесь? — спросил я, подходя ближе, чтобы на этот раз не дать лиру Эмину уйти от ответа.

— Действительно, с чего бы это? — произнёс он, не удостоив меня и взглядом, усердно ища какую-то книгу в разделе магических нитей.

— Простите, но я не понимаю, чем заслужил подобное отношение. — В моей голове успели проскочить сотни вариантов, но ни один из них не подходил. Я мог, конечно, предположить, что он узнал о… Да нет, это невозможно.

— А если подумать получше? Или, может, у тебя проблемы с памятью? И ты забыл, как за моей спиной шушукался с Вэспери? — выпалил ректор, на этот раз посмотрев в упор.

— С кем? — растерялся я, но быстро вспомнил, о ком он.

На факультете алхимии адепты передают из уст в уста то, что ректор учился именно в их корпусе и что по ночам он со своим приятелем Мантором Вэспери изготавливал запрещённые снадобья, но эта дружба закончилась очень быстро, превратившись в соперничество. Рецепты становились всё страшнее, а их итоговая сила мощнее, бывшие друзья стали искать соратников на стороне других факультетов, в частности на самом мрачном — некромантии.

Кто знает, чем бы всё закончилось, если бы не подошло время выпуска. Но, как оказалось, история на этом не закончилась, спустя годы эти двое вновь встретились в стенах академии, только теперь в статусе преподавателей, уже с блестящей дисциплиной и без мыслей о противозаконных действиях. Хотя ладно, мысли были, впрочем, как и действия, но теперь тщательно скрываемые. У одного из них так уж точно, и что-то мне подсказывало, что и у второго картина та же.

Эмин Дибьен, благодаря отличной родословной и благосклонности короля того времени, быстро поднялся сначала до декана факультета алхимии, на этой должности он не задержался, «отправившись» на пост ректора. Самое странное в этой истории — то, что его лютый соперник, магистр Вэспери, так и остался всего лишь магистром, хотя он был следующим на должность декана. Кажется, в академии гораздо больше секретов, чем может показаться на первый взгляд.

Но при чём здесь я?

— О, я смотрю, просветление случилось? — Кажется, мои мысленные процессы отразились на моём лице, и лир Эмин расценил их по-своему.

— Ректор, вы, конечно, простите меня, но я по-прежнему не понимаю, что не так.

Ну серьёзно, я каким боком попал в многолетнюю вражду этих двух алхимиков?

— Когда будешь в следующий раз болтать со своим приятелем, не забудь удостовериться, что он не сдаст тебя, — сквозь зубы произнёс ректор и, взяв книгу с полки, пошёл прочь из библиотеки, оставив меня в полном недоумении.

«Болтать со своим приятелем»? О чём он говорил? Я не общаюсь с Вэспери больше, чем того требует моя должность, а учитывая, что он не более, чем рядовой магистр, то вижу его от силы раз в год и даже не помню, как он выглядит. Меня замешали в какое-то дело, а я и знать ничего не знаю. Кажется, пришло время поговорить с этим преподавателем.

Время было ещё не позднее, и я отправился в портальную комнату, где, активировав руны на классической ледяной арке, перенёсся в алхимический корпус.

Светлана

Сегодня мы отправляемся в Сноуфоресткие горы, я очень волнуюсь, потому что никогда не была в горах, а чего уж говорить о волшебных. Пусть не в прямом смысле этого слова — горы самые обычные, из горных пород, засыпанные снегом, но вот легенда, связанная с ними, поистине прекрасна. И одновременно ужасающая.

Когда-то давно, как здесь говорят, а по местным меркам, это может означать не одну тысячу лет, если не миллион, здесь было прекрасное озеро — Кармин, в котором любила купаться эльфийская принцесса Залин. Там-то она и встретила красивого Эмирина, молодые дети лесов сразу понравились друг другу, их любовь была взаимной и всепоглощающей. Но Эмирин ничего не мог дать юной принцессе, кроме своей внешности и молодости, ведь он был сыном обычного ремесленника и травницы. Залин не интересовали различия в статусе, она просто хотела любить и быть любимой, однако, как любая принцесса, не могла себе этого позволить, и вскоре король и королева объявили о помолвке принцессы и высокопоставленного лорда, не спросив её мнения. Не желая быть выданной замуж насильно, в день свадьбы Залин утопилась в озере Кармин.