— Господин ректор, вы уже вернулись. — В холл выбежал раскрасневшийся Мишель в рубашке, застёгнутой наспех, это было видно по пропущенным пуговкам.

— Что ты делал? — От ректора тоже не скрылся взлохмаченный вид парня. Если бы Мишель не говорил, что не заводит отношений в академии, то я бы решила, что тот… занимался с кем-то любовью.

— Ничего, — поправляя волосы, тут же отозвался Мишель Флок.

— Ладно, сделаем вид, что я поверил. — Эмир сделал несколько шагов по лестнице вперёд, а потом всё же решился произнести то, зачем звал эльфа: — Извини, что думал о тебе не в лучшем свете. Я знаю, что ты ничего не говорил Вэспери. Понял пару дней назад, ещё когда … В общем, мне жаль, что я вёл себя как последний козёл. — Я прыснула со смеху на этих словах, чем удостоилась уничижительного взгляда. — Ничего, я ещё посмотрю, как ты будешь вымаливать у меня прощение. — ой, а это уже мне.

— Это была она? — Мишель указал на меня.

Да что они сегодня всё тычут пальцами?

— Да. Вэспери хитёр, мне стоило просчитать и этот вариант тоже. — Дибьен недооценил своего противника.

— Я на вас не в обиде, вы имели право считать меня предателем, — произнёс секретарь.

— Лир Мишель, можешь продолжить своё занятие, на сегодня ты мне больше не нужен, — скомандовал ректор, и щёки остроухого вспыхнули румянцем.

Он понял, что мы … поняли.

В кабинете ректора по-прежнему царил полумрак, этот эльф явно не сильно любил свет и светлое. Он прошёл к своему креслу и вальяжно в нём развалился, привычно закинув ноги на стол. Эту позу я тоже уже видела, когда мужчина отчитывал меня за сломанный портал.

Жестом показал мне сесть в кресло для посетителей, и я робко подчинилась. В этот раз я не просто налажала, я попала по-взрослому, по-настоящему, и от этого стало тошно. По своей глупости я доставила неприятности сразу нескольким эльфам, но меня сюда явно пригласили не за этим, не для нотаций.

— Что он ещё у тебя спрашивал, кроме того, чем занимаюсь я? — Ректор нарушил молчание спустя несколько минут напряжённой тишины, когда я думала, что у меня несколько раз остановится сердце.

— Откуда я. Чем занималась на земле. Кто мои родители, — начала я вспоминать все наши разговоры, которых, к счастью, было немного, а вот болтала во время них я порядком. Ой, дура, какая же я дура.

— И ты, разумеется, всё ему выболтала. — Я, как ребёнок, молча начала согласно качать головой, уперев взгляд в пол. — Ты ведь уже и сама заметила, что особенная? — Вновь лишь молчаливый кивок. Как тут не заметишь, когда в каждом учебнике написано, что магия одного цвета, а у меня два — голубой и оранжевый? — И об этом ты ему тоже сказала? — В этот раз в знак отрицания помотала головой. — Но он вполне мог догадаться из того, что знает, да?

Да, я снова, как болванчик, киваю, а по щекам бегут предательские слёзы.

— Ничего, я смогу защитить тебя, но для этого мне нужно твоё согласие. — Как-то незаметно мужчина оказался рядом и опустился на колени рядом со мной, беря мои переплетённые пальцы в свои. — Но, прежде чем ты его дашь мне, я хочу, чтобы ты знала, это изменит тебя. Однако ты по-прежнему останешься магом, но менее сильным и будешь в безопасности.

— А если откажусь? — спросила сквозь слёзы, пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд на находящемся рядом лице ректора.

— Проведёшь всю жизнь в темнице в королевском дворце, участвуя в постоянных экспериментах высших магов. Возможно, для этой цели пригласят даже меня, — усмехнулся он. — Прости, Света, я тогда сказал, что ты обязана отучиться в «Дестини» пять лет. Однако тогда я не знал, кто ты, думал, портал был нестабилен и произошёл сбой плетения. Ты особенная, слишком особенная, тебя не отпустят домой. Даже если я сейчас тебя отправлю, они найдут тебя потом. Ты очень ценная для Сноуфореста.

— Если я так ценна, то почему вы не помогаете им, а пытаетесь защитить меня? — Я посмотрела прямо в кристаллики льда в его глазах.

— Потому что ни один человек не заслуживает того, что будет с тобой, даже во благо всего мира.

Я понимала, что он говорит искренне, не лжёт. Он, действительно, хочет меня защитить.

— Тогда я согласна. Вам я доверяю. — И я тоже была искренне, его объятия стали для меня самым надёжным убежищем в мире, мне ещё никогда ни с кем не было так комфортно и уютно.

— Хорошо. — Он вытер пальцами слёзы на моих щеках. — Только давай не вам, а тебе? — Эльф посмотрел на меня пристально-пристально, и кристаллики вспыхнули голубым свечением.

— Хорошо, — повторила я его слово эхом, а мой живот издал голодное урчание, я ведь так и не поужинала. — Простите, господин ректор…

— Эмин, просто Эмин. — Он продолжал держать мои руки в своих, когда поднялся на ноги и потянул меня следом. — Пойдём, тебе нужно поесть, я приготовлю.

— Спасибо, Эмин. — Не знаю, может, мне всё же следовало произнести принятое здесь «лир», но он никак меня не поправил, уводя прочь из кабинета.

Эмин Дибьен

Никогда не думал, что моё родовое имение может стать моим убежищем. Вчера ночью мы со Светланой при помощи портала перенеслись на окраину Мирана, а уже оттуда на санях — до имения лордов Дибье. Мой дворецкий сначала был шокирован появлением человеческой девушки, потом пленён красотой гостьи, а затем предупреждён, что, если он сделает ей хоть один не двусмысленный намёк или приблизится на недопустимое этикетом расстояние, вылетит с должности.

Я, как никто другой, осведомлён о любвеобильности лира Мориза, а потому сразу расставил всё точки над «i», никто не имеет права заигрывать с моей человечкой. Тот факт, что она именно моя, понял в тот день, когда Света с Лунье пыталась перенастроить портал, при виде их вдвоём ночью я испытал ни с чем не сравнимое чувство ревности. Наверное, эта девушка понравилась мне в тот самый момент, когда впервые едва не упала на меня из портала, но я гнал эти мысли из головы, даже неосознанно пытался забыться в объятиях страстной вампирши, при этом видя в пьяном дурмане лицо человечки.

Ах-ха-ха! Великий гордый родовитый снежный эльф влюбился как мальчишка в жалкую человечку.

Нет, она не жалкая. Она особенная. Единственная во всех мирах наделённая даром «Соулдфаер», так же известным как холодный огонь. Если бы об этом знал только я, это стало бы частью проблемы: во всяком случае на ближайшие пять лет её обучения в «Дестини» ей бы ничего не угрожало. Сейчас в академии магии есть лишь три тукея, один из которых я, и ещё двое с факультета некромантии. Так удачно сложились обстоятельства, даже среди целителей нет одарённых, хотя обычно попадаются, любое обращение в корпус за медицинской помощью не несло бы рисков. Но…

Но эта глупая девчонка попалась в ловко расставленные сети Мантора Вэспери, который обошёл в этот раз по своей дальновидности даже меня. Пока мои мысли сводились к тому, что, возможно, был просто сбой в работе перемещающего плетения и потому адептка угодила в административный корпус как в старые, далеко не добрые времена. Мантор хищно, подобно стервятнику, крутился возле Светланы. Здесь, бесспорно, есть моя вина, я был слишком горделивый, считал, что в человечке не может быть ничего особенного.

Идиот. Ничего не видел дальше своего носа.

— Ты уходишь? — лежа с растрёпанными по подушке рыжими волосами, спросила Света, когда я принялся собирать свою одежду, разбросанную вчера по полу в порыве страсти.

— Да. — Я натянул брюки. — Мне нужно в академию, мы не можем исчезнуть вдвоём, это будет выглядеть подозрительно. Не забывай, у меня сейчас уроки на бытовом факультете.

— А моё отсутствие не будет вызывать вопросов?

Я рассказал Свете обо всех рисках, связанных с её даром, и объяснил, почему ей лучше сейчас быть вне академии. Во всяком случае, какое-то время, пока я не решу, как быть дальше.

— Нет, я загляну в целительский корпус, они тебя прикроют. Официально тебе вчера стало плохо, поэтому ты не пришла на ужин, сейчас находишься на лечении.