— О, нет-нет, сегодня на празднике всё бесплатно, — покачал головой торговец, а я, как статуя, застыла на месте.

Вот это политика в мире, вот это я понимаю, всё для населения. У нас, наоборот, на праздниках цены взвинчивают, чтобы побольше с гуляющих содрать.

— Ой, смотри, там какой-то напиток разливают, пойдём тоже возьмём.

Я уже двинулась в сторону очереди к большим бочкам, где гномиха всем наполняла кружки, но Тор схватил меня за локоть и потянул на себя. Мою кожу словно обожгло холодом от этого прикосновения, хотя он взялся всего-навсего за рукав зимнего пальто. В голове сразу всплыло воспоминание о том, как неделей ранее меня вот так же хватал за руку ректор в Суммерволде, только тогда я не испытывала такого странного холода.

— У меня нет желания стоять в этой толпе, пойдём в таверну, — сказал эльф, и отпустив меня, причём довольно резким и небрежным движением, словно только что прикоснулся к чему-то крайне мерзкому, вроде паука например.

Выбора у меня не было, и, бросив полный сожаления взгляд на весёлые парочки в очереди, я поплелась следом за Тором в сторону таверны.

«Счастливый пончик» — гласила вывеска над входом, надеюсь, не врёт. Внутри оказалось довольно уютно, небольшие столики стояли в три ряда, и все были почти пусты. Сегодня народ предпочитал гулять на улице, где было самое веселье, а потому подавальщица обрадовалась нашему появлению, как манне небесной. Она симпатичная, на вид около тридцати лет, в длинном бежевом платье с надетым поверх белоснежным передником.

— Добрый день! — поздоровалась она. — Ой, добрый день, маг…

— Здравствуйте, — более резко, чем следовало, ответил Тор, даже не дав девушке договорить. — Принеси нам ваше фирменное блюдо.

— Конечно-конечно, ма… — начала та говорить, но под суровым взглядом Тора осеклась и быстро ретировалась в кухню, вход в которую располагался за стойкой.

— Присаживайся. — Тор выбрал место, отдалённое от окон, расположённое в самом дальнем углу таверны. — Мне кажется, здесь романтичнее, — протянул он, видя мою нерешительность.

Я тут же начала улыбаться, как дурочка. Тор не разочаровался во мне! Ему хочется побыть со мной наедине, вот почему он притащил меня в таверну, а не остался на шумной улице. Как же это мило!

Вскоре подавальщица принесла поднос, где лежала тарелка с пышными пончиками, политыми сверху глазурью на манер донатов, а также тарелку с каким-то мелким печеньем. И две кружки ароматного чая, явно из каких-то местных трав, которые, несмотря на постоянную зиму и снег, всё же умудрялись расти в Сноуфоресте. Всё пахло восхитительно.

— Кстати, расскажи мне, как прошло твоё наказание? Я слышал, ты полностью уничтожила епанафорий, а потом ректор забрал тебя куда-то, — небрежно спросил Тор, а я едва не поперхнулась чаем.

Слухи о моём фиаско достигли, видимо, и соседних корпусов. Но что мне делать? Стоит ли рассказывать ему о том, что было в летнем мире? Это уже не только моя тайна, но и господина ректора. Пусть он и напыщенный индюк, но рисковал там ради академии и всего Сноуфореста, и я до сих пор не знаю, чем всё закончилось, ведь я больше не встречала ректора.

— Да-а… То есть нет. — Я запнулась, мне не хотелось терять расположение Тора по отношению ко мне, но и совесть всё же не позволяла раскрыть всей правды. — В общем, это правда, я действительно по незнанию уничтожила епанафорий. — Эту часть, думаю, можно поведать, ибо об этом знает не только бытовой корпус, но и целители. — И ректор действительно меня забирал, но, куда и для чего, я не могу сказать.

— Так прямо и не можешь? — Эльф нагнулся над столиком, мы сидели друг напротив друга, и его лицо приблизилось ко мне, а дыхание едва ли не обжигало кожу. Наверное, в этот момент я забыла, как дышать. — Ну я же никому не скажу.

— Нет, нет, прости. Я не могу. — Я откинулась на спинку стула, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, а то не выдержу и всё расскажу ему.

— Очень жаль, я думал, мы с тобой … пара, и у нас нет друг от друга секретов, — огорчённо выдал Тор и, избегая смотреть на меня, принялся есть пончик.

Пара? Так мы с ним пара? Вот это поворот! Только, блин, я, кажется, всё испортила! Вот же дура.

— Да-да, так оно и есть! — тут же заверещала я. — Просто есть вещи, которые нельзя говорить даже…

— В паре нет секретов друг от друга. — Он по-прежнему на меня не смотрел.

— Мы были в Суммерволде, — выпалила я, пока не сделала всё ещё хуже.

У меня в кои-то веки появился настоящий парень, снежный эльф, красавчик, а не какой-то там Димка из параллели. И ему явно всё равно, что я всего лишь безродная человечка, как любят повторять некоторые. И вообще, я что, давала ректору обет молчания? Не припомню такого.

— Хм… интересно. И как там всё прошло? — Эльф снова взглянул на меня, льдинки в его глазах слегка подсвечивались.

Это я вызываю у него такую реакцию?

Светлана

Минуты складываются в часы, а часы в дни, учёба в магической академии бурлила, как и студенческая жизнь. Мои отношения с соседкой так и не стали дружескими, я не делилась с ней сокровенными мыслями, как и она со мной, но общаться мы стали значительно лучше, по сравнению с первым днём.

— Нет, я пойду туда, — произнесла я, сидя в классе за партой.

Сегодня, к всеобщему удивлению магистр Кокс, опаздывал на занятие, что случилось впервые.

— С кем ты постоянно разговариваешь? — На меня с подозрением смотрела Ивоника.

Я порой забывала, что фамильяр понимает мысленную речь, и, сама того не замечая, начинала отвечать ему вслух. Со стороны я, наверное, выглядела странно. Или в магическом мире всё привыкли к чудаковатости друг друга? Многие специфические привычки различных рас сильно разнились и казались представителям одного вида крайне странными, на грани треша для других.

— С фамильяром, — призналась я, мы ещё ни разу не говорили о Тимошке.

— С фамильяром? — переспросила соседка. — У тебя что, уже есть фамильяр?

— Ну да, есть. — Я пожала плечами, словно это было нечто незначительное.

Пушистик старался не показываться посторонним и, когда я находилась в комнате, общался со мной только мысленно.

— И как давно он у тебя? Почему я ничего не знала? — тут же набросилась на меня сирена с вопросами.

— Уже несколько недель, — призналась я. Получение фамильяра очень болезненный вопрос для всех первокурсников. Кто-то получает его уже в первые дни, как например я, а кто-то обретёт своего духа-помощника только к окончанию первого курса. Считается, что фамильяр приходит тогда, когда он особенно нужен адепту. По-видимому, мой решил, что я совсем пропащая, и нашёл меня почти сразу.

— И ты мне не сказала? — Морская дива надула губки, как она частенько делала, когда обижалась.

Интересный факт, с подобной миной на лице девушка выглядела ничуть не хуже, а возможно даже лучше, более живой. В своём обычном состоянии Ивоника была крайне высокомерной, и вся её внешность лишь подчёркивала высокое положение, отчего, наверное, ей было очень сложно с кем-либо наладить контакт в академии.

— Когда уже я найду своего… Наверняка это будет какая-нибудь морская звезда или краб. Кстати, а кто у тебя? — Любопытство всегда брало над ней верх.

— Кролик, знаешь, он такой белый и пуши… — Я не успела договорить, в аудиторию не вошёл, ворвался стремительным шагом магистр…

Ректор Эмин Дибьен.

А этого-то чего неладная принесла?

Что такого случилось, что сам глава академии явился к нам?

Вопросы сейчас роились в головах первокурсников, как пчелы по осени. А ректор между тем прошёл к преподавательскому столу и сел за него, открыв журнал. Не знаю, как ему, но мне бы на его месте сейчас было бы крайне неловко, потому что все взгляды устремлены в его сторону. По аудитории пробежался ворох тихих шепотков.

— Магистр Кокс приболел, у него случился сердечный приступ, и я буду некоторое время его заменять, — не поднимая взгляда на учеников, произнёс ректор.