Поднявшись по лестнице, ведущей в правое крыло, я шла в потоке других первокурсников. Как я поняла, что это они? Ивоника Ваник шла среди других адептов, а она являлась первокурсницей, и я старалась держаться рядом, хоть и на достаточном расстоянии, чтобы она не смекнула, что к чему.

Мы миновали несколько дверей, пока поток адептов не свернул в аудиторию с табличкой «Поверхностные загрязнения».

В аудитории набралось около тридцати студентов, среди них в равном количестве девушки и юноши. Я отчего-то полагала, что последних будет в разы меньше, ну, например, как у нас в ПТУ на курсе поваров. Само помещение было светлым, несмотря на тёмный цвет стен и тёмное дерево парт. Да, именно парты, а не амфитеатр ступеньками, как в каком-нибудь приличном вузе на Земле.

Адепты рассаживались за столы, кто-то, дружно вереща, садился поближе к доске, а кто-то, как я, тихо стоя в сторонке, смотрел на остальных и не решался занять место. Понимая, что таковых вскоре просто не останется, я решила отправиться на галерку и села возле окна.

Ивоника, гордо подняв голову, прошествовала … мимо меня? Нет, отнюдь, прямо ко мне, при этом демонстративно фыркнув, дескать других мест не осталось. Тут я бы поспорила, как минимум третья парта первого от двери ряда имела свободное место, и, как бонус за ней, сидел привлекательный парнишка. Ну да, человек, судя по всему, но так и я тоже «человечка», как сама сирена недавно выразилась.

Две эльфийки бросили в нашу сторону заинтересованный взгляд, но быстро утратили интерес, переведя его на брюнета, всё за той же третьей партой. А потом я заметила, что и ещё несколько остроухих красавиц смотрят в его сторону, при этом томно вздыхая. Хм, интересно, кто этот парень и почему никто не решается к нему подойти, предпочитая лицезреть на расстоянии?

— Ивон, а скажи, кто этот брюнет? — спросила я у своей теперь не только соседки по комнате, но ещё и по парте.

— Я тебе не Ивон, человечка, я Ивоника, — прошипела в ответ сирена, но на вопрос тем не менее ответила: — Это Филип Лунье, наследный принц мира Лунье.

— И чего ты тогда ко мне села, а не к принцу? Он же вроде птичка твоего полёта, в отличие от меня. — Нет, серьёзно, если выбирать между «человечкой» и «человечкой», то по её логике у брюнета больше баллов в незримом рейтинге.

— Ты в своём уме? Я же тебе сказала, это Лунье! — Она произнесла это таким голосом, будто бы я недалёкого ума, и мне должно быть всё давно понятно и без лишних слов.

Только вот мне ничего непонятно. Ну принц, ну наследный, ну Лунье, а дальше что?

— Рассаживайтесь за парты, адепты. Не шумите.

Вместе с учащимися вошла и женщина средних лет, причём самая обычная, человеческая, судя по внешности. Во всяком случае, точно не эльфийка, длинных белоснежных волос, как и вытянутых ушей, у неё не было. Свои размышления относительно брюнета пришлось отложить на потом, сейчас есть дела поважнее.

— Меня зовут Магнелия Форест, и я буду вашим куратором с первого по пятый курс, и моя дисциплина, как вы уже успели понять, — «Поверхностные загрязнения», но сейчас это не важно. Мы с вами поговорим об учёбе на бытовом факультете в целом. Бытовики, как нас называют другие факультеты, очень важны для Сноуфореста. Именно выпускники бытового факультета принимаются на службу в королевский дворец, участвуют в самых важных мероприятиях Мирана, а также на хорошем счету у лордов. Без нас этот мир погряз бы в грязи, был бы унылым и безвкусным, не стоит забывать, что именно бытовики работают в тавернах и салонах, следят за чистотой улиц и помещений. Я не побоюсь этих слов, но Сноуфорест фактически держится именно на адептах бытового факультета. В то время как выпускники алхимии или некромантии должны искать себе подходящую должность для дальнейшей службы, бытовику рады везде, потому что нет ни одного дома, где бы обошлись без уборки и готовки.

М-да, в этот момент я почувствовала себя не адепткой престижной магической академии, как мне заливал ректор, а дипломированной горничной вкупе с кухаркой. Ну серьёзно, в своей, так сказать, прошлой жизни до перемещения я хотя бы только полы мыла, а тут ещё и стирать, и готовить, и пятна выводить нужно.

Посмотрев на своих сокурсников, я удивилась: они внимали каждому слову магистра, чуть ли не в рот ей смотрели. Они реально рады находиться на бытовом факультете! Но не все, были и те, кто, как я, сидел с кислой миной и жда, л когда же этот дурдом закончится. Причём подозреваю не только воодушевлённая речь куратора, а обучение в целом. Но их хотя бы сюда отправил перемещающий артефакт, а мой глюканул, и я тут по прихоти белобрысого индюка, именуемого ректором Дибьеном. Что б ему пусто было.

Светлана

Покинув аудиторию «Поверхностных загрязнений», мы отправились… Правильно, на кафедру «Глубоких загрязнений». Фантазией местный декан — скажем прямо — не блещет. Помещение оказалось в точности таким же, как и то, из которого мы вышли, а вот преподаватель в точности противоположный.

Не высокий пожилой импозантный эльф со скрипучим голосом и шириной, не сильно ушедшей от длины. Он одет в светлые одежды, но уже более привычного мне кроя, что-то среднее между камзолом и сюртуком. Стоило нашей группе переступить порог, как мужчина тут же начал ругаться.

— Первокурсники, не успели оказаться в стенах этого великого заведения, как уже нарушаете правила? Опоздания на уроки караются наказанием. Мне что же, наказывать весь курс?

— Простите, магистр, но мы не специально, нас задержал куратор, — попробовал объясниться лир Винкс Прэти, мой однокурсник, что был назначен старостой на классном часу.

— Я разве спрашивал вас о причинах опоздания, адепт? — Магистр вопросительно посмотрел на эльфа, и тот вжал голову в плечи.

Такое ощущение, что преподавательский состав для бытового корпуса выбирался по степени «цербера», и чем она выше, тем больше шансов сюда попасть. Если они все здесь под стать декану, то я очень сомневаюсь, что доучусь до пятого курса. Я многое могу стерпеть в этой жизни, но только не не справедливость по отношению к себе, а также незаслуженные наказания.

— А по-вашему, мы должны были раздвоиться, чтобы быть одновременно и там, и здесь?

Да, я не смогла смолчать, о чём тут же пожалела. Ну ничему меня не научила вчерашняя перепалка с ректором. Врагов наживаю со скоростью роста грибов по весне.

— Так, ваше имя, адептка? — Теперь магистр заинтересовался мною, и лир Винкс облегчённо выдохнул.

— Светлана Козина. — Я же, наоборот, тяжело вздохнула.

— Значит, адептка Козина, смеем дерзить преподавателю? — Старичок стукнул ладонью об стол, и я едва не подпрыгнула на месте. — Два наказания, при чём второе через декана факультета.

— Прошу простить меня, магистр… Я не знаю вашего имени, но хочу заметить, что вы предвзяты и сейчас пытаетесь незаконно наказать мою однокурсницу, — в мою защиту неожиданно высказался тот самый таинственный принц.

И если до этого в аудитории стояла полная тишина, то сейчас она была мёртвой, потому что, казалось, все перестали дышать. За исключением, разумеется, самого безымянного магистра, он пыхтел так, что ещё мгновение, и из его раздувающихся ноздрей пойдёт пар.

— Имя, адепт? — прозвучал скрипучий голос.

— Филип Лунье, — представился молодой человек.

— Значит, после занятия вы и адептка Козина отправитесь со мной к декану Юнси. Ещё есть желающие вставить своё никому не нужное и никому не интересное слово? — Он окинул взглядом группу. Всё молчали, даже слово «нет» никто не произнёс, лишь некоторые отрицательно покачали головами, а кто-то просто стоял и буравил взглядом пол под ногами, делая вид, что изучает крайне интересный узор на древесном срезе, и, разумеется, исключительно в образовательных целях. — Замечательно, а теперь займите свои места.

Я достала учебник и письменные принадлежности: тетрадь и перо с чернильницей, а также простой карандаш. Слава графиту, он тут имелся. А вот настроения и желания учиться — нет.