Зеленое пламя и впрямь выглядит впечатляюще. Кажется, что оно бьет прямо из земли, из травы и устремляется в небо, освещая магическим заревом всех нас, стоящих вокруг. Я заметила, что Анька все же вышла из кустов и опасливо приблизилась, взяв Олега за руку. Отвернулась, так как смотреть на их близость нет никаких сил.

— Круто! — завопил Абельский, гогоча как неандерталец. — Ну получилось же, Медяк, вот же мы с тобой молодцы! — Получилось, — подтвердил с улыбкой Медяков. — Только дальше пойдем… или нет? Все затихли. Я понятия не имела, что имеет в виду Олег под словами «пойдем дальше», но пятой точкой чуяла, лучше не стоит.

— Пойдем! — не слишком уверенно произнес Абельский, глядя почему-то на меня. — Врата открыты, дело за малым.

— Какие врата? — поинтересовалась я, не узнавая свой ставший глухим и испуганным голос. — Вы о чем вообще? Что это за пламя? Это не фейерверк, да? — Нет, — ответила мне Анька тихо. — Это реальные врата, портал в иной мир. Но… — она запнулась. — Я думала, это просто сказки. Как у вас получилось их открыть?

— И мы думали, сказки, — произнес так же тихо Медяков. — Только получается, что нет. А открыли, ну при помощи крови, сам собой.

Подняв руку, он продемонстрировал перевязанный чистым бинтом палец. Анька взвизгнула.

— Ты что, палец отрезал? — в ужасе прошептала она, глядя на своего жениха. — Совсем с ума сошел, да? — Да не палец там, успокойся, — ворчливо произнес Абельский, проявляя явное нетерпение. — Просто капля крови и все. Не верещи, все пальцы Медяка при нем.

Анька облегченно выдохнула.

Абельский между тем продолжал:

— Так, идем дальше. Только подумайте, мы можем исполнить все наши желания! — Сказки! — фыркнула я и собралась покинуть полянку, но отчего-то зеленое пламя гипнотически притягивало. — Ну ладно, погляжу, что у вас получится.

— Если хочешь исполнить желание, придется поучаствовать, а не просто поглядеть, — произнес серьезно Абельский и неожиданно взял меня за руку. — Согласна? Его черные глаза посмотрели в мои. И на миг мне показалось, что он заглядывает прямо в мою душу. Я кивнула, многозначительно посмотрев при этом на прекрасного в ночной темноте Медякова,

— Согласна, у меня есть просто куча желаний.

Про себя я уже решила, что хоть это все и чертовы сказки, но желание я загадаю все равно. И оно очень простое: пусть Олег Медяков будет со мной, а Аньку забудет навсегда.

— Я тоже согласна, — пискнула Анька, а Медяков одобрительно прижал невесту к себе.

— Отлично, тогда продолжаем, — Абельский, отломив ветку дерева, принялся чертить в воздухе над зеленым огнем какие-то символы.

Медяков же, запустив руку в карман, вытащил оттуда несколько засаленных бумажных листков.

— Это надо читать, только вместе, раз уж вы тоже здесь.

Втроем мы принялись читать плохо разборчивые каракули, написанные на непонятном языке:

— Сефер А Хазарим... Эйна Да Натир Ле…. Ке Хтив Хино Януш Вэ-э-э-э-э-ло-о-о-о-о Й—и-и-и-и-иша-а-а-а-н…

Чем дальше, тем протяжнее становились звуки, а в конце заклинания к нам присоединился Абельский, закончив чертить таинственные символы. Едва был произнесен последний звук, на котором Анька дала отчетливого петуха, как символы над огнем засветились тусклым зеленоватым светом.

Все ахнули, я тоже не удержалась. Это и правда было очень красиво. И очень странно. Эх, если бы я знала тогда, к чему приведет эта невинная, как вначале думала, затея, то бежала бы оттуда без оглядки.

Руку мою стиснула другая – мощная и сильная. Абельский стоял рядом, глядя то на светящиеся закорючки в воздухе, то на меня. Его искрящиеся весельем глаза словно говорили: ты только посмотри, какая штука!

— А дальше что? — шепотом спросила Анька. — Или уже можно загадывать?

— Да, загадывайте, — разрешил Абельский. — Про себя только, а то древние чары растеряются.

Едва удержавшись от очередного фырканья, я закрыла глаза и сосредоточилась на своем желании. Внятно и очень четко мысленно я произнесла заветное: пусть Олег Медяков будет со мной, а Аньку забудет навсегда!

Едва последний неслышимый звук желания стих в голове, как Анька завизжала. Да так, что я моментально очнулась от вызванного томлением, загаданным желанием и зеленым светом, транса.

Передо мной по-прежнему мерцал зеленый огонь, но что-то изменилось. Пока я соображала, что именно, рука Абельского потащила меня назад.

— Т-там, — заикаясь, орала Анька, тыча пальцем в пламя. — Там дыра!

— Какая дыра? О чем ты? — от волнения я даже забыла данное самой себе обещание никогда больше не разговаривать с предательницей. — Ты блин, куда ты меня тащишь? Отцепись!

Последние мои слова относились уже к Абельскому, который упрямо тянул меня назад от зеленого пламени. Медяков с Анькой тоже подались в сторону.

И тут я увидела это. Анька была права: у самой земли в центре пламенного столба образовалось и медленно расползалось черное пятно.

Не сопротивляясь больше помощи Абельского, я вцепилась в его плечо и прохрипела:

— Мамочки!

Сергей молчал, в его темных глазах плясали огоньки зеленого пламени.

Внезапно позади раздался утробный рык. Низкий, урчащий и раскатистый, как будто сама преисподняя заговорила:

— Р-р-р-р-… — прорычало нечто, заставив меня втянуть голову в плечи и почти прилипнуть к Абельскому.

Надо отдать парню должное, он не растерялся и мигом задвинул меня себе за спину, словно стараясь защитить. Сбоку, где-то в клубах черного дыма, повалившего из образованной пламенем дыры, рыдала Анька. Кажется, она была на грани обморока и вереща, о чем-то бессвязно умоляла Олега.

— Р-ара-р-ара… — снова проговорило нечто темное, похожее на исполинское дерево, — Кто посмел тревожить мой покой?

Клубы дыма слегка развеялись, и я, не мигая, уставилась в горящие красные глаза, осторожно выглядывая из-за плеча Сергея. Эти глаза, похожие на сигнальные фонари, казалось, гипнотизировали.

— Т-ты! — крючковатый палец нацелился в мою сторону.

Пискнув, я скрылась за мощной спиной Абельского. Тот, не дрогнув, стоял как скала. Я оглядела кусты позади, ища пути отступления. На такой перформанс я не подписывалась и выяснять, что там за чудище вылезло из ада, не собиралась. Но едва хотела нырнуть в заросли рододендрона, как вдруг исчадие прогрохотало:

— Ты! Наследничек!

Затем раздался смех. Жуткий, как будто сотни крыс одновременно смеялись над попавшим в мышеловку незадачливым котом. Анька закричала, а стоявший впереди меня Абельский внезапно исчез. Я невольно пригнулась, но успела заметить, как бедолагу Серегу чудище тянет к себе длинной, поросшей шерстью, рукой.

Неожиданно для себя я возмутилась. И выбежав из-под рододендрона, куда почти уже уползла, завопила:

— Отстань от него! Ты, мерзкий слизняк! Убирайся в ад! — Ленка! — испуганно вскрикнул Медяков и бросился ко мне.

За ним, повизгивая, неслась Анька.

— Вы мне не нужны! — загрохотало чудище. — Уходите, если хотите жить!

Я наконец смогла его разглядеть. Это был пришелец из адовых глубин, ростом в два с половиной метра, весь заросший черной шерстью и с горящими как уголья, глазами. Башку его венчали гнутые рога, а тонкие губы расплывались в ядовитой ухмылке. Меня передернуло от ужаса: более мерзкого создания трудно было себе представить.

— Это и есть твой Яхве? — успела я уточнить у Медякова, прежде чем демон сжал нас все в своей ручище. — Ну знаешь ли, могли бы кого и посимпатичнее вызвать.

— Отпусти нас! — принялась я бить чудище по удивительно сильным пальцам, обвившим нашу четверку, как толстым канатом. — Всех! Живо!

— Какие мы шустрые, — насмешливо пророкотало чудище. — Мне такие нравятся. Пожалуй, и тебя возьму с собой, ну и наследничка разумеется.

— Почему наследничка? — поднял голову Абельский, его черные кудри упали на лоб, оттеняя бледное лицо.

— Да, почему? — пискнула любопытная Анька.

— Между прочим, родители Сергея — деловые партнеры моих родителей, — мрачно подхватил Медяков. — Так что тебе не поздоровится!