Когда спустя еще несколько дней Серафина встала на ноги и принялась помогать по хозяйству, передо мной снова встал вопрос о том, что рано или поздно придется уезжать. Я решила дождаться Абельского, и едва тот появится, не мешкая велеть ему отправлять нас с Анькой и детьми назад. Оставаться в этом мире становилось опаснее с каждым днем. Очень было жаль оставлять Серафину и если бы я могла, непременно взяла бы ее с собой, но это было невозможно. Поэтому я просто решила оформить на сестру замок и все мое местное наследство. Пусть хоть этот ей поможет в дальнейшей жизни. Особенно учитывая, что фермы Вестон, скорее всего, уже не существует.

Однако когда явился специально приглашенный из Эладорна юрист, то первым дело он попросил все документы на замок и землю, и вообще все бумаги, что имелись. Я отвела его в кабинет Люсьена, где он и проторчал добрых четыре часа. Вердикт был неумолим: я не имею права переоформлять недвижимость и прочее имущество, поскольку все принадлежит Люсьену.

— Но он же умер, — возразила я, ни секунды не сомневаясь в этом.

Куда еще он мог деться, учитывая, что прошло уже намного больше обозначенного им срока учебы?

— Ничем не могу помочь, госпожа Маверик, — развел руками крючкотвор. — Но пока у вас нет свидетельства о смерти вашего мужа, вы не владеете здесь ничем. Уж простите, что говорю прямо.

Сухо поблагодарив и заплатив, я проводила юриста. Итак, я не могу оставить Серафине ничего. Что ж, с этим придется примириться. Тогда я решила оставить ей все материнские украшения, а с собой забрать только то, что принадлежало Люсьену и Амаре, соответственно. Так будет честно.

Шло время, начала осень, вторая моя осень в этом странном мире. Абельский не являлся, слухи извне не доносились, потому что никто из проживающих в замке никуда не выходил. Служанки даже своих детей сюда забрали, чтобы те были под их бдительным присмотром. Так что теперь по коридорам замка носились стайки подростков, детей поменьше, а иногда встречались и шкодливые трехлетки. Было суетно, но довольно весело. К тому же теперь у Амары и Ашера всегда была компания – подросшие дети любили возиться с малышами.

Один из детей – не в меру активный подросток по имени Фред, умудрился забраться по вентиляционному окну на чердак. И вернувшись, сообщил, что видел там какой-то странный рычаг. Заинтересовавшись и для начала отругав его, я затем попросила нажать на этот рычаг. Что Фред и сделал.

Каково же было наше всеобщее удивление, когда высохший под мостом ручей моментально наполнился водой. И спустя каких-то полчаса замок оказался надежно отрезан от большой земли широкой водной гладью. Мост при этом автоматически поднялся.

Оставалось непонятным только одно: почему Люсьен не показал мне этот способ защиты? Мало того, он даже запер чердак на замок!

Теперь я могла быть более спокойна за нашу безопасность. Особенно учитывая, что выкрики троллей и их улюльканье порой доносились уже неподалеку. Я все еще не сказала Аньке о том, что ее дом сгорел. Но, кажется, она сама обо всем догадалась, или кто-то из служанок проболтался... Как бы то ни было, Анька теперь довольно уверенно утверждала, что в моем замке они с ребенком надолго.

С каждым днем ждать Сергея становилось все невыносимее. Я не могла простить ему, что он бросил нас тут погибать, по сути заманив в этот мир. Ведь это он был виноват во всем! Не захоти он тогда вызвать Яхве, Медяков был бы жив. Да, возможно женат, но жив ведь!

А вот теперь Сергей уехал, король ему видите-ли приказал, успеха он видите ли хочет добиться в местном обществе… Тьфу! В последние дни я уже дошла до такой степени презрения к Абельскому, что у меня буквально чесались руки вцепиться в буйную цыганскую шевелюру.

Но сегодня утром меня озарило. Озарение нашло как всегда внезапно, когда я сидела за завтраком. Поскольку запасы продуктов у нас были ограничены, а едоков сильно прибавилось, то завтрак мой теперь заключался в чашке ячменного напитка, который с натяжкой можно было назвать подобием кофе и ячменной же булочке, намазанной тонким слоем малинового конфитюра.

И вот, допив чашку, сморщившись как обычно от вкуса непонятной жижи, я в очередной раз подумала об Абельском. Сам-то небось сейчас пьет настоящий кофе в столице! Заедает пряниками и конфетами! Завлек в этот дрянной мир и сбежал, как дезертир…

Вот на этот месте и пришло озарение.

Ведь кто нас по сути сюда притащил? Разве Абельский? Да, он помог в какой-то мере открыть портал, но ведь не он первопричина всего. Ведь устроил-то все его отец! Тот самый мрачный демон-одиночка лорд Абертау, что живет в мраморном замке недалеко отсюда! Это он! Он может перенести нас с Анькой и детишками обратно… Если конечно, хорошо его об этом попросить.

И никакого Абельского тогда ждать не придется!

Я вспомнила горящие красные глаза, смотрящие на меня из преисподней и содрогнулась. Но даже это пугало меня меньше, чем неотвратимость нападения троллей.

Оставалась одна проблема: никто не хотел везти меня в поместье Абертау. Даже всегда смелая Роза, пряча глаза, промычала:

— Уж простите, госпожа Элора, но сами ведь помните, как мы еле добрались тогда. Я помнила, конечно. И ускользнули мы тогда с Розой чудом, но… Но мне во что бы то ни стало надо было попасть к демону. Пропадать здесь я не собиралась. И уж точно не дам пропасть моей дочери! Поэтому, ближе к вечеру, переодевшись в мужской костюм, я вышла через черный ход из замка. Меня никто не заметил, поэтому я беспрепятственно миновала поля, вошла в лес и быстрым шагом двинулась едва заметной тропинкой в сторону Элардона. Никаких фонариков, ничего блестящего – я не собиралась привлекать к себе внимание.

Но все равно пару раз чуть не словила сердечный приступ. Первый раз, когда вырулив на лесную опушку, едва не наступила на ногу спящего там тролля и кое-как убежала, запинаясь за коряги и гонимая грязными проклятиями в спину. А второй раз… Во второй раз мне пришлось применить оружие. Дело было уже под утро и начало светать. До замка Абертау по моим прикидкам оставалось не более часа, когда на укромной тропке мне навстречу вышел человек. Да, самое обидное было то, что это оказался даже не тролль никакой. А человек, мой собрат как бы…

Однако собрат этот был настроен отнюдь не дружелюбно.

По всей видимости он был одним из дезертиров, которых в королевской гвардии насчитывалось очень много. По крайней мере так говорили всезнающие служанки, когда еще ходили в город.

— Девка, — заухмылялся мужик, увидев меня. — А ну стой!...

Я поражалась, как он опознал во мне женский пол. Потому что предприняла все меры предосторожности. Но не так-то просто скрыть третьего размера бюст. Теперь вот этот грязный, небритый оборванец пялился на мои достоинства и облизывался.

— Не приближайся! — пригрозила я, старательно обходя мужика за пять метров.

— Ух ты, какие мы грозные! — восхитился оборванец. — И что ты мне сделаешь? Белая кожа, волшебны запах, — он блаженно зажмурился. — Знатная дама, ты небось тяжелее веера и в руках ничего не держала. Ничего, сейчас подержишь кое-что…

С этими словами он кинулся на меня. Едва успев отскочить, я пырнула мужика прихваченным из кухни ножиком. Удар пришелся ему в грудь. Охнув, мужик осел, недоуменно на меня пялась. Затем схватился за грудь, удивленный выступившей крови. И упал, затихнув.

Я не стала убеждаться, дышит он там еще или нет, а побежала сквозь лес, сверкая пятками. До замка Абертау я неслась, как горный лось, и наверное, в том же темпе забежала бы внутрь. Но была остановлена. Меня обхватила мощные руки и оторвали от земли как раз в тот момент, когда я собиралась обогнуть одну из мраморных колонн, обрамляющих подъездную дорожку.

— Отпусти! — завизжала я, горько сожалея, что нож остался в кармане. — А ну живо, поставил меня на землю! А-а-а-а-…. Помогите!.... Я не сомневалась, что это или еще один тролль или сам демон Абертау с красными глазами стережет свои владения. Как же я удивилась и даже чуть не описалась от облегчения, когда снизу раздался смешок и тихий голос: