Они были удивительно гармоничной парой.
Вся роскошь вокруг не мешала им оставаться обычными людьми, какими они, собственно, и являлись. Людьми, которые любят друг друга и волнуются перед важным событием.
Я верила им. Верила в их чувства, в искренность улыбок и в то, как Сергей смотрел на Ирину.
Это было настолько реально, что у меня в груди медленно разливалось что-то тёплое, похожее на мёд. И вместе с тем внутри поднималась буря эмоций, которую я не собиралась даже пытаться подавить
Я приготовила камеру.
— Подожди, — вкрадчиво прошептал Роберт, стоя за моей спиной. — Не сейчас.
— Так сейчас же самое главное!
— И этих кадров будет мгла. Твоя задача — словить решающий момент. И это не обмен кольцами, Ами. Просто смотри на жениха, и ты поймёшь.
Его голос обволакивал меня, точно сладкая патока, настолько он сейчас звучал низко и особенно интимно, что я на мгновение провалилась в чертоги своей памяти.
Вспышка!
Лифт отеля.
Вспышка!
Его горячие губы и крепкая хватка.
Вспышка!
Номер, мой неумелый танец и платье, которое я волнительно стягиваю.
Вспышка!
Глаза Роберта горящие в полутьме, словно звёзды над экватором.
Вспышка!
Я падаю, он подхватывает, и мы валимся на кровать с неприлично жёстким для четырёхзвёздочного отеля матрацем.
Вспышка!
Страсть! Объятия и... Икота. Вода. Снова объятия.
Вспышка!
Я резко повернулась к мужчине, стоявшему рядом. За стёклами модных круглых очков в его карамельных глазах бушевали страсть и нежность.
— У нас же ничего не было. Ведь так? — шепотом уточнила я.
— Ты была пьяна, Ами... А я...
Он не договорил. Только осторожно развернул меня обратно к молодожёнам.
— Сейчас. Почувствуй это. И помни — ты не просто снимаешь церемонию. Ты создаёшь момент. Момент, который будут пересматривать их дети, внуки, правнуки. Что они должны знать прежде всего об этом дне?
Я прильнула к видоискателю, тем самым сузив мир до его рамок. Пальцы чуть подрагивали от напряжения, а внутри всё сжималось в ожидании идеального кадра.
— Согласны ли вы, Ирина, взять в мужья...
Щёлк!
Вглядевшись в лицо жениха, я, наконец, осознала, что именно имел в виду Роберт. Я застыла, боясь шелохнуться, потому что уже знала, когда будет следующее нажатие.
— Да, — донеслось без тени сомнения.
Щёлк! Щёлк! Щёлк!
В воздухе зазвучала быстрая очередь щелчков — ритмичная, как барабанная дробь. Неудержимая, как сама жизнь.
Роберт был прав. Это и есть кульминация. Это и есть мгновение сегодняшнего дня — ослепительное сияние в глазах мужчины, когда самая желанная для него женщина, стоя в окружении роскоши и пристального внимания, робко, но уверенно произносит заветное «Да».
Убрав камеру, я стояла, тяжело дыша, и всё еще ощущая руки Роберта на своей талии. Крепкая хватка и неконтролируемо близкое, желанное тело. Не знаю почему, но по щеке потекла слеза.
— Ами, — позвал он, осторожно разворачивая к себе. — Ты в порядке?
Я посмотрела на него.
На эти карамельные глаза. На ставшими такими родными черты лица. На человека, который каким-то совершенно непостижимым образом успел за несколько дней стать для меня гораздо большим, чем просто случайным знакомым.
— Я люблю тебя, Роберт!
Эти слова так легко и беспрепятственно сорвались с моих губ, что я рассмеялась. Пожалуй, со стороны это выглядело очень забавно: по щекам текут слёзы, а сама хохочу. Роберт улыбнулся и обнял меня.
— Так нечестно. Будильник прервал меня, но я так хотел, чтобы ты услышала это сначала от меня.
— Смирись уже, что я всегда обгоняю в этом плане. Твоя сторона — профессионализм, моя — чувства и их неконтролируемое проявление.
— Договорились.
Он нежно поцеловал меня, притягивая всё ближе.
Да когда же мы поедем к нему...
Оставалось еще несколько часов. К счастью, в свадебной суете время двигалось значительно быстрее, чем мне представлялось.
Поздравления, объятия, тосты, первые танцы, бесконечные улыбки и официанты, ловко лавирующие между гостями с подносами. Солнце постепенно клонилось к горизонту, окрашивая особняк и сад в золотистые оттенки. На столах мерцали бокалы, в фонарях зажигался тёплый свет, а музыка становилась всё громче и свободнее.
Официальная часть закончилась. Начиналась та, ради которой гости обычно и остаются до последнего. В этот момент в наш рабочий чат пришло сообщение от Холмогорова, которое мы читали с Робертом одновременно:
«Работаете? Готовы дать мне завтра 15 сногсшибательных кадров? Тогда...*барабанная дробь* убирайте камеры и повеселитесь немного. Через час приедет такси. Развлекайтесь!»
А ведь Роберт не пил, значит, нам ждать такси было ни к чему. Я уже открыла рот, чтобы торжественно провозгласить: «Поехали!», как Роберт внезапно протянул мне руку.
— Потанцуем?
Ах ты ж кучерявый романтик!
Что ж, месяцем раньше, месяцем позже, или через пять лет. Ты мне песню сочинил, что же я не смогу подарить один танец?
В конце концов, я теперь знала, что моя честь была сохранена в ту ночь. А это волновало меня, пожалуй, сильнее, чем в свое время вопрос: кто же убил Лару Палмер?
Я кивнула, и мы вышли на импровизированный танцпол, где пары медленно двигались под музыку.
— О чем думаешь? — спросил Роберт, мягко держа меня за руку, ладонь другой руки легла мне на спину, создавая мощные электрические разряды по моему позвоночнику.
— Восхищаюсь твоей выдержкой, — ухмыльнулась я. — Как ты только не воспользовался моим состоянием? Неужели даже мысли не проскочило? Я ведь была чрезвычайно настойчива.
— О да! Клянусь, твой танец усыпил мою бдительность, и я, кажется, был готов поступиться своей совестью ради... всего, что успел нафантазировать.
— Особенно, когда я свалилась прямо к тебе в руки?
— Особенно тогда.
— Так что же? Тебя испугала моя икота? Мне кажется, было бы ржачно, — я рассмеялась.
— Нет, Ами. Я принес тебе воды, твоя икота прошла. Просто... — он немного замедлил шаг. — Просто ты...
— Что я?
— Ты в какой-то момент назвала меня Лёней и...
— ЧТО?! — я распахнула глаза и резко остановилась.
Казалось, мой голос перекрыл и музыку, и разговоры, и даже повара на кухне затихли.
Роберт снисходительно сжал губы.
— Я не могла!
— Ты могла, Ами. А я вот после этого уже не смог. Точно серпом...
— Но...
Он крепче прижал к себе и снова закружил нас в танце.
— Как ты меня не выгнал вообще?
— Честно, я просто не понял до конца, насколько ты пьяна.
— Я выпила рюмок пятнадцать! — возмутилась я. — Любой бы догадался, что я в полном ауте.
— Какие пятнадцать? — рассмеялся Роберт. — Ты выпила четыре рюмки и всё.
— Четыре?!
— Да. Поэтому я и не мог понять, ты правда так опьянела или просто притворялась. Думал, у тебя игра такая. К тому моменту ты доходчиво продемонстрировала много своих интересных навыков.
— Это комплимент?
— Разумеется, — он поцеловал меня в висок. — Но когда ты разрыдалась, я осознал всю серьёзность происходящего.
— Я рыдала?
А может, уже не стоит знать, что произошло в пятницу? Теперь я особенно понимала, почему моя память меня щадила и не давала воспоминаниям проскочить.
— Ещё как. Ты раз десять произнесла моё имя, оправдывалась, что спала только с мужем, и в какой-то момент у тебя, похоже, включились заводские настройки. И я бы поработал настройщиком, Ами. Но здесь я уже сдержался сам. Думал, посмотрю, как утром себя будешь вести. Я просто лежал с тобой, пока ты не уснула у меня на плече. А потом переместился на диван.
— Зачем?
— А разве можно уснуть в одной постели с такой роскошной девушкой? А всю ночь проверять, насколько я готов себя истезать, я не решился. Оставил на утро, но ты...
— Я ошеломила тебя своей паникой.
— Это было так мило.
— Смешно.
— Забавно, Ами! Ты была такой забавной, естественной в этом смущении. Мне кажется, именно тогда я окончательно потерял голову. Пока ты взъерошенная носилась по номеру в поисках платья.
