Даниил мрачно усмехнулся.

— И оказался прав, по-твоему?

София посмотрела на него в упор.

— После цветов мне стало так казаться. Словно все причины не доверять ему были просто моими глупыми страхами. Я вдруг вспомнила только хорошее. Первый букет пришёл после нашей встречи в «Созвучии».

— В чём? — переспросила я.

— Брачное агентство. Дорогое, очень приличное. Стас предложил пройти у них проверку совместимости. Я сначала отказалась, потом согласилась на одну встречу, чтобы он отстал.

София говорила всё быстрее, словно заново убеждала себя, что тогдашнее решение было разумным. Кольцо на её пальце блеснуло, когда она потянулась за водой, и рука сразу дрогнула.

— И там вам сказали, что он может быть истинным? — спросил Даниил.

— Сказали, что у нас есть признаки редкой совместимости. Что моё недоверие похоже на страх перед сильным чувством. — София болезненно поморщилась. — Тогда это прозвучало умно. Теперь я слышу собственные слова и чувствую себя полной дурой.

— Вы не дура, — сказала я. — Вам дали объяснение, которое совпадало с тем, чего вы уже хотели хотя бы отчасти.

Она сжала пальцы на кольце.

— Первый букет привезли в тот же вечер. Стас приехал через час. Мы проговорили всю ночь, и утром я решила попробовать. Потом цветы приходили почти через день. После третьего я разрешила ему переехать ко мне на несколько ночей. После четвёртого согласилась на помолвку.

— А свадьба? — глухо спросил Даниил.

София вскинула подбородок, словно ждала нападения.

— Через две недели.

Он поднялся так резко, что стул отлетел назад.

— Ты собиралась выйти за него через две недели и ничего мне не сказала?

— Потому что знала, что ты сделаешь именно это!

— Что? Попытаюсь не дать сестре совершить худшую ошибку в жизни?

— Назовёшь мой выбор ошибкой, даже не спросив меня!

Они оба стояли, тяжело дыша. Два Воронцова, одинаково неспособные отступить. София побледнела сильнее, пальцы дрожали, но она упрямо не садилась.

Я встала между ними.

— Даниил, если продолжите, она больше ничего нам не расскажет.

Он перевёл на меня яростный взгляд.

— До свадьбы две недели.

— Поэтому нам особенно нужна правда. Не покорность.

София закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и снова опустилась на стул.

Даниил медленно поднял упавший стул. Сел. Несколько секунд смотрел на сестру, затем заставил себя спросить:

— Что ты хочешь сделать сейчас?

Она открыла глаза. В них блеснули слёзы.

— Я хочу узнать, что было в этих цветах. И сама решить, люблю ли Стаса.

— Хорошо, — выговорил Даниил. — Я помогу.

Он не добавил ни одного условия. София заметила это и слабо кивнула.

Мы продолжили хронологию. На шестом букете она впервые проснулась ночью от сильного сердцебиения, но решила, что просто волнуется перед свадьбой. Днём ей становилось легче рядом со Стасом, а стоило ему уйти — мысли начинали крутиться только вокруг него.

— Кто придумал присылать цветы так часто? — спросила я. — Стас всегда ухаживал таким образом?

— Раньше дарил иногда. После первой встречи менеджер «Созвучия» сказал, что белые букеты помогают лучше услышать свои чувства. Их рекомендовали как обязательную часть программы.

Регулярные доставки предложил не Стас.

Их рекомендовало само брачное агентство.

Даниил первым нарушил тишину.

— София, пришли мне договор с «Созвучием». Все письма, чеки и рекомендации, которые у тебя сохранились.

Она насторожилась.

— Для чего?

Он закрыл глаза на короткую секунду, словно гасил привычный приказ ещё до того, как тот сорвётся с языка.

— Чтобы проверить связь с обработкой. Но только если ты согласна передать документы.

София посмотрела на меня, потом на брата.

— Согласна. И я сама напишу менеджеру. Хочу узнать, что она ответит.

— Не предупреждай их о проверке, — сказал Даниил. — Пожалуйста.

Она кивнула.

Мы ещё не успели выйти из квартиры, когда позвонила Таисия.

— Приезжайте на Аптекарский, — сказала она без приветствия. — Оба. И ту женщину, которая получила первый букет, сегодня не оставляйте одну, если ей снова станет плохо.

— Ты что-то нашла?

— Нашла. По телефону объяснять не буду.

Я перезвонила Яне. Она провела ночь у подруги, чувствовала себя лучше и больше не отвечала Сергею. Договорились, что при усилении сердцебиения она обратится за обычной медицинской помощью и сразу предупредит меня.

Затем мы с Даниилом поехали на Аптекарский остров.

Таисия работала в одном из старых корпусов рядом с ботаническими теплицами. За тяжёлой дверью начинался узкий коридор с высокими окнами, металлическими шкафами и рядами сушёных растений под стеклом. Воздух пах землёй, спиртовыми настоями и влажной зеленью. Я бы с удовольствием остановилась у каждой полки, но Таисия уже ждала нас в рабочей комнате.

На столе лежали отдельно упакованные лепестки Яны и образцы из шестого букета Софии. Рядом стоял тёмный флакон со склада «Севера», помещённый в прозрачный контейнер.

— Это Даниил Воронцов, — представила я. — Его компания доставляла цветы.

— Уже поняла. — Таисия скользнула взглядом по высокой фигуре у двери. — Вы выглядите именно как человек, который привык входить и сразу занимать половину помещения.

Даниил даже не моргнул.

— Что было в цветах?

Таисия взяла пинцетом сухой лепесток.

— Белая вербена. Точнее, состав на её основе. Само растение легальное. Слабые настои добавляют в духи, ароматические смеси, иногда используют во флористике. Они немного обостряют запахи и помогают сосредоточиться на приятных ощущениях.

— А здесь? — спросила я.

— Здесь её слишком много.

Таисия повернула ко мне лист с результатами, но цифры ничего мне не сказали.

— Объясни нормально.

— Вербена не вкладывает в голову нового человека. Она делает того, о ком ты уже думаешь, слишком громким. Его запах приятнее, голос цепляет сильнее, к нему хочется возвращаться. А сомнения становятся тихими. Если Яна ждала мужчину, прочитала его записку и потом встретилась с ним, всё внимание уже было направлено на него.

У меня похолодели ладони.

— Но она могла отказаться?

— Могла. Это не приворот и не приказ. Человек остаётся собой. Просто сказать «нет» намного труднее, особенно если влечение уже было.

Даниил подошёл к столу.

— София получила шесть букетов за две недели.

Лицо Таисии стало жёстче.

— Повторные дозы опаснее. После каждого букета нужный человек всё чаще занимает мысли, а разлука переносится тяжелее. Возможны бессонница, постоянное сердцебиение, тревога. Драконы чувствительнее людей из-за обоняния. Если такой дракон сильно испугается или начнёт злиться, у него могут измениться глаза, проступить чешуя на лице или руках.

Даниил машинально посмотрел на свои пальцы.

— Это проходит?

— Обычно да, если прекратить новые дозы. Но я не возьмусь по одному образцу сказать, сколько времени понадобится вашей сестре. Слишком многое зависит от количества, длительности и её собственных чувств.

Я вспомнила, как София каждые несколько секунд смотрела на телефон. Настоящее желание смешалось с чужим вмешательством так плотно, что она уже не понимала, где проходит граница.

— В завтрашнем заказе велели повторить обработку дважды, — сказала я.

Таисия тихо выругалась.

— Значит, кто-то сознательно повышал количество. Этот флакон нужно передать следствию.

— Уже, — ответил Даниил. — Моя юридическая служба сообщила о тайном вскрытии отправлений и выплатах сотруднику. После ваших результатов будет основание говорить о намеренном воздействии на получателей.

Словно подтверждая его слова, из коридора донёсся стук. Таисия открыла дверь, и в комнату вошла женщина лет тридцати восьми в светлом плаще. Она представилась Полиной Громовой, следователем городского управления, показала удостоверение и только потом приблизилась к столу.