— Да. Когда вышел, сказал, что всё хорошо и невеста больше не сомневается.

У меня сжался желудок. Роман мог не знать точного состава. Зато прекрасно понял, какого результата ждал от букета.

— Она была здесь одна? — спросила я.

— Сначала с подругой. Потом жених заходил на минуту, — ответила сотрудница. — Они спорили. Невеста плакала.

— О чём?

— Я не слушала. Кажется, она опять хотела перенести регистрацию.

Опять.

Полина приказала без шума перекрыть выходы. Мы с Даниилом проверили соседние комнаты. Белого букета нигде не было.

У лестницы появилась женщина в синем платье.

— Вы Дарью ищете? Она ушла к жениху. Наконец успокоилась, слава богу.

— Вы её мать? — спросила Полина.

— Да. Что случилось?

— Где цветы?

Мать растерялась.

— Даша взяла с собой. Сказала, что они помогли ей всё понять.

Я бросилась к лестнице. Снизу заиграл свадебный марш.

— Какой зал?

— Белый, второй этаж!

Мы поднимались вместе с потоком опоздавших гостей. Даниил прокладывал дорогу, музыка становилась громче.

На площадке второго этажа нас задержала пожилая родственница. Она схватила меня за рукав и потребовала не портить праздник очередной проверкой. Пока я высвобождала руку, из зала донеслись первые слова регистратора.

Перед высокими белыми дверями стоял администратор.

— Уже началось. Входить нельзя.

Полина показала удостоверение, и мужчина сразу отступил.

Мне казалось, за дверями уже прозвучал ответ. Я видела только белую краску, латунную ручку под пальцами Даниила и отражение наших лиц в узкой стеклянной вставке. Мы успели перехватить девять доставок. Если опоздали с десятой, все эти минуты в дороге ничего для Дарьи не изменят.

Двери открылись почти бесшумно.

Дарья и Роман стояли перед регистратором спиной к нам. Гости поднялись со стульев. Жених держал невесту за локоть, а она прижимала к груди плотный букет белых роз и вербены.

Регистратор улыбнулась и произнесла:

— Прошу жениха и невесту ответить, является ли ваше желание вступить в брак добровольным и взаимным.

Дарья подняла лицо к Роману.

Букет уже был у неё в руках.

— Подождите! — голос Полины перекрыл музыку.

Дарья резко обернулась. Букет качнулся в её руках, несколько белых лепестков упали на пол. Жених нахмурился и крепче сжал её локоть.

— Что происходит? — спросил он.

Полина показала удостоверение и попросила гостей оставаться на местах. Двое сотрудников вошли следом, один сразу закрыл двери. По залу прокатился шёпот.

— Дарья Вельская? Положите букет на стол и отойдите от него. Цветы могли обработать веществом, которое влияет на влечение и тревогу.

Дарья посмотрела на белые розы. На её лице ещё держалась улыбка, только теперь она казалась потерянной.

— Мне его Роман прислал.

— Знаю. Пожалуйста, не нюхайте цветы и не касайтесь лица.

— Это ошибка, — вмешался жених. — Обычный свадебный букет.

Он потянулся к цветам, но Даниил остановил его. Эксперт подставил контейнер, и Дарья наконец выпустила белые розы из рук.

— Сколько времени букет был раскрыт? — спросила я.

— Минут двадцать. Сначала я плакала, потом успокоилась. Мне только жарко.

Врач попросил её пройти на осмотр. Дарья посмотрела на регистратора и Романа.

— Я прекрасно соображаю, — произнесла она. — Не надо делать вид, будто я сейчас ничего не понимаю.

В зале сразу стало тише. Несколько гостей до этого смотрели на Дарью с жалостью, словно вместе с букетом у неё отняли разум. Она заметила эти взгляды и выпрямилась.

— Я помню, как приехала. Помню наш спор и всё, что говорила Роману. Я не больная и не сумасшедшая.

— Конечно, — сказала я. — Поэтому ваш ответ важен. Вы должны знать всё, что могло на него повлиять.

Дарья медленно потёрла ладони. На коже осталась пыльца. Эксперт попросил не касаться лица и протянул влажную салфетку. Она вытерла пальцы, не сводя глаз с жениха.

— Первая доза не отнимает разум, — ответила я. — Она могла сделать желание сильнее, а сомнения — тише. Вам нужно знать об этом до любого ответа.

Дарья повернулась к жениху.

— Ты знал?

Роман побледнел.

— Про состав. Про эти цветы. Ты знал, что они должны на меня повлиять?

— Я не знал про опасность. Клянусь. В агентстве сказали, что букет поможет убрать предсвадебные сомнения.

Роман говорил быстро, глядя не на Дарью, а на Полину, будто правильная формулировка могла сделать его всего лишь ещё одним обманутым клиентом.

— Ты заплатил за это? — Дарья показала на закрытый контейнер.

— За сопровождение свадьбы. Они обещали, что ты перестанешь бояться и вспомнишь, почему согласилась.

— Я не забывала. Я просила перенести дату.

Роман посмотрел на гостей, будто надеялся найти поддержку. Его мать отвернулась, кто-то в последнем ряду начал снимать происходящее на телефон. Полина потребовала убрать аппарат, но унижение уже произошло: разговор, который Роман не захотел вести наедине, теперь слышал весь зал.

— Когда ты заказал программу? — потребовала Дарья.

— После нашего последнего разговора.

— После того, как я второй раз попросила перенести свадьбу?

— Всё было готово, приглашения разосланы, а ты опять решила отступить. Я хотел помочь тебе успокоиться.

Пальцы Дарьи задрожали на белой юбке.

— Я просила дать мне время.

— Мы уже давали. Дважды. Сколько можно ждать?

Дарья отступила. Между ними впервые появилось свободное место, и Роман машинально потянулся за ней, но остановился под взглядом Даниила.

— Столько, сколько мне нужно, чтобы сказать «да» самой.

— Ты только что была готова! Даш, мы любим друг друга. Один букет ничего не меняет.

— Тогда зачем он понадобился?

Жених замолчал. Её любовь не дала ему нужного согласия сегодня — поэтому понадобились цветы.

— Я боялся, что ты снова всё отменишь, — признался Роман.

— Поэтому решил сделать мой страх потише.

— Мне обещали лёгкий аромат и уверенность. Сказали, ты захочешь только того, чего уже хочешь.

Дарья подняла руки к волосам. Шпильки держали длинную фату под серебряным гребнем. Она не справилась с застёжкой с первого раза. Подруга бросилась помочь, и через несколько секунд белая ткань соскользнула на ближайший стул.

— Даша, что ты делаешь? — ахнула мать.

— Сегодня я не выйду замуж.

Слова прозвучали тихо. Регистратор всё равно услышала и закрыла папку. Музыкант у стены опустил смычок. Только мать Дарьи шагнула вперёд.

— Доченька, давайте хотя бы подождём результат проверки. Ты всю ночь нервничала, сейчас на тебя давят посторонние…

— Я нервничала до букета, мама. Это как раз было моё состояние. Потом вдруг решила, что все причины исчезли. Я хочу понять почему.

— Но гости…

— Переживут один несъеденный салат.

Дарья говорила резко, дыхание сбивалось, но взгляд становился яснее с каждым словом. Она не пыталась решить, любит ли Романа. Защищала только сегодняшнее право остановиться.

Роман шагнул к ней.

— Из-за цветов? Мы можем выбросить их и продолжить. Ты же сама сказала, что спокойна.

— Я спокойна после букета, который ты заказал, чтобы убрать мои сомнения. Прекрасное время для свадьбы.

В её голосе появилась злость. Живая, неровная, её собственная. Дарья стянула с запястья кружевную перчатку и швырнула на фату.

— Я не говорю, что не люблю тебя. Слышишь? Не знаю, захочу ли я выйти за тебя через неделю или через месяц. Но если я сомневаюсь, сегодня я не скажу «да».

— Мы потеряем деньги, ресторан… Что я скажу людям?

— Правду. Невеста передумала до регистрации.

Роман отвернулся. Регистратор закрыла папку, мать Дарьи заплакала. Красивой развязки не получилось, зато Дарья успела остановиться.

Предварительный тест подтвердил вербену. Дарья пробыла рядом недолго, поэтому после осмотра её оставили под наблюдением без госпитализации. В договоре Романа обещали «убрать внутренние препятствия перед важным решением», не называя состав.