К сожалению, среди любопытных зрителей нашлась и пара недружелюбных лиц. Оба они, похоже, дружили с Линель, той самой девочкой, которая забрала фигурку из кабинета директора. В то время как Линель продолжала смотреть в сторону Аури, её улыбка была не столько дружелюбной, сколько расчётливой, её друзья откровенно злорадствовали на протяжении еще трёх поэтических чтений. И все это потому, что они думали, что она их сдала полиции? Должно же быть что-то большее. Они могли бы охладить Сахару такой тенью, которую бросали в её сторону.

Линель наклонилась и что-то прошептала Крузу. Уголок его рта приподнялся в ответ, и другой парень, качок по имени Лиам Итон, игриво толкнул его сзади.

Она знала имя Лиама, потому что все знали имя Лиама. Он был богат. И симпатичным. И богатым.

— Кто-нибудь еще? — спросила миссис Онтиверос. — У вас, ребята, было две недели, чтобы придумать свои шедевры. Наверняка кто-то еще…

Стук в дверь прервал лекцию учительницы, и прежде чем она успела дойти до двери, вошёл директор школы с охранником на буксире. Он негромко разговаривал с миссис Онтиверос, чей обеспокоенный взгляд метался по комнате и остановился на Аури. Она замерла, второй раз за этот день.

— Аврора Викрам? — сказал директор.

Аури заколебалась, затем едва заметно кивнула. Ни один из мужчин не выглядел счастливым оттого, что оказался здесь.

Затем он сказал тоном, способным разрезать бетон:

— Ты должна пойти с нами.

Сначала Аури не могла пошевелиться. Пламя охватило её, и ей потребовалось пару мгновений, чтобы собрать рюкзак и подняться с места. Она не осмелилась бы оглянуться, если бы не хихикающий писк одной из двух девушек.

Она оглянулась.

Улыбка Линель превратилась из расчётливой в смертоносную, и Аури поняла, что попала в беду. Расплата была сукой, и они чувствовали, что им нужно отомстить за облаву на вечеринке.

Как только она подошла к двери, то не смогла удержаться. Она оглянулась через плечо на парня. Круз. Поэт. Тот самый, с тёмными волосами и полным ртом, от которого у нее в ответ закипала кровь. Но если бы гнев обладал способностью превращаться в человека, то, по её мнению, в этот момент он выглядел бы именно так.

Очевидно, вся школа хотела увидеть её повешенной.

***

— Мэр — сказала Сан, ставя коробку на массивный дубовый стол. В комнате были книжные полки, компьютер и женщина лет сорока с песочными волосами, которая сидела в единственном кресле в комнате. Офисном кресле Сан.

Мэр Донна Ломас убрала телефон в сумочку и встала, уделив Сан все своё внимание.

— Шериф.

Донна была фигуристой, с носом-пуговкой, пышным бобом и квадратными очками в оправе. Она была той самой девочкой в городе, на которую хотели быть похожи все остальные девочки, когда вырастут. Симпатичной. Пылкой. Популярной.

Они пожали друг другу руки, после чего мэр перешла к делу.

— Итак, как ты это сделала?

Сан прочистила горло и подошла к окну, чтобы посмотреть на Главную улицу.

— Ну, я хотела быть смелой, понимаешь? Сначала я выбрала красный цвет, но потом подумала: Подожди-ка. Не слишком ли это смело? Может, стоит немного сбавить тон? Поэтому я добавила жёлтый и голубой. И несколько персиковых, чтобы подчеркнуть работу.

Она обернулась. Когда Донна лишь поджала губы и стала ждать, Сан продолжила.

— Разве мы не говорим о том случае, когда я победила твою младшую сестру в конкурсе рисунков на пальцах?

В тот год на него оказывалось сильное давление. Кто бы мог подумать, что в детском саду может быть такая конкуренция? Ее одноклассница Сабрина, она же младшая сестра Донны, никогда не любила её после этого, и Сан чувствовала тот же холодок каждый раз, когда пересекалась с Донной.

— Все в порядке. — Донна сняла магнитные очки в проволочной оправе. — Я сама все узнаю.

Сан подавила дрожь ужаса. Честно говоря, что натворили её родители? Нажить врага в лице мэра было не самой лучшей идеей.

Нет, лучшей идеей было разбить сад и случайно вырастить марихуану. Эта идея была третьей, может быть, четвёртой по счёту.

— А пока ты можешь поискать концепцию под названием «стеклянный обрыв».

Сан постаралась не фыркнуть. Ей это не удалось, но, по крайней мере, она выложилась по полной.

— Так вот что это, по-твоему, такое?

Стеклянный обрыв — это метафора стеклянного потолка. Только в этом сценарии женщину или представителя меньшинства поставили на руководящую должность во время кризиса. Другими словами, его или её подготавливали к тому, чтобы взять на себя вину, когда все пойдет кувырком.

— Дель Соль на грани краха?

— Ты не слышала? — она огрызнулась, собираясь уходить. — Возможно, тебе стоит сделать домашнюю работу.

Что это значит? Никто не говорил ей, что будет домашнее задание. Будет ли тест? Исследовательский проект? Возможность получить дополнительный кредит?

— Вот что я тебе скажу Саншайн. — Донна остановилась и обернулась, как модель на подиуме на Неделе моды. Или это так, или увлечение девушкой Сан оказалось сильнее, чем она помнила. — Меня не волнует, как ты пришла в офис. Я ценю хорошего сотрудника правоохранительных органов так же, как и любой другой человек. Особенно с твоим послужным списком.

— Мой послужной список? — теперь она была просто смущена. — Слушай, мы записали его с одного дубля. В гараже Квинси. У нас даже не было приличной звуковой системы.

— Забавно. Мне особенно понравилась часть, где ты избиваешь студента колледжа, убившего ту девушку, приковываешь его к себе наручниками и физически тащишь в ближайший полицейский участок.

Сан тихонько рассмеялась. Хорошие времена.

— Я предложу тебе сделку.

Это её развеселило.

— Хорошо, но на этот раз я останусь в одежде.

— Ты даёшь мне имена «Опасных дочерей», и я оставлю все как есть.

В этот раз Сан даже не пыталась подавить свой смешок. Она выпустила его, а затем уставилась на женщину перед собой.

— Опасные дочери? Не хочешь ли узнать адрес Санты, пока я тут?

Донна стояла не шелохнувшись. Ее смелость отрезвляла.

— Ты же не можешь искренне верить, что они существуют.

— Да, — сказала она. — А как еще ты объяснишь свою победу?

Брови Сан сошлись.

— Я слышала, что они предпочитают, чтобы их называли Дьявольскими дочерьми.

— Я тоже это слышала. Я также слышала, что их называют Дочерьми Дьявола. Проклятыми дочерьми. Даже Презренными дочерьми. Выбирай сама. Мне нужны только их имена.

«Опасные дочери» якобы были членами группы женщин, которые, по слухам, тайно управляли городом с тех пор, как он превратился из разорившегося шахтёрского посёлка в коммуну хиппи в 1930-х годах. Так сказать, «Опасные дочери» были волшебницами за занавесом. Если бы это было правдой, они были бы уже очень старыми. Неужели их так трудно найти?

— И как ты предлагаешь мне узнать имена членов несуществующей группы?

— Уверена ты что-нибудь придумаешь.

— Или?

Ее тонкие губы сложились в самую маленькую и самую уверенную улыбку.

— Или я пройдусь по твоему прошлому острым как бритва мачете и разорву его на части, нить за нитью. — она наклонилась к ней, словно делясь секретом. — Никто этого не хочет, не так ли?

Когда она повернулась и вышла из кабинета, Сан поняла, что затаила дыхание при последней угрозе. Она определённо не хотела, чтобы кто-то копался в её прошлом. Ей было что скрывать. То, за что она готова отдать жизнь, лишь бы сохранить тайну. То, что Аури никогда и ни при каких обстоятельствах не должна была узнать.

Таким образом, ей предстояло сделать выбор. Зарезать сучку, поджечь её или уничтожить её присутствие в Интернете и отправить в тюрьму за детское порно?

Если бы только её мать назвала её Лисбет Саландер. Эта женщина никогда не думает наперёд.