— Когда ты в последний раз видел своего брата?

— Около часа назад. — он подошел ближе и сел на место, рядом с которым она стояла. — Никогда не видел его таким. Немного тревожно, медведь его загрыз и все такое.

— Почему никто не заявил о его пропаже?

Он наклонился и подмигнул.

— Может быть, потому что никто не скучал по нему.

— А. Ну, в этом есть смысл. Приятно познакомиться, Донни.

Красавчик кивнул, и Сан повернулась, чтобы уйти, но, увы, это было не так-то просто.

— Почему бы тебе не остаться? Составить компанию старику?

— У меня есть работа, но спасибо за предложение.

— Это было скорее требование, чем предложение.

Донни замолчал.

Сан — нет.

— Да, не получится, Клэй.

Когда он протянул руку, она сделала неожиданный шаг и приблизилась к нему. Когда она заговорила снова, голос её был ровным. Не угрожающий. А вот её слова были совсем другим делом.

— Я знаю ровно сто девять способов повалить тебя, находясь только в этой позе, и тридцать семь из них подразумевают сломать тебе большой палец, прежде чем ты успеешь дотронуться до меня.

В его глазах вспыхнул гнев, но он не двинулся с места. Как бы сильно он ни хотел, он не сделал этого. А Сан-то думала, что Леви и Хейли собрали весь интеллект в семье. Может, она недооценила старого доброго дядю Клэя?

— Клэй. — раздался предупреждающий голос из тёмного угла зала.

Оба повернулись и увидели Леви Равиндера, сидящего в угловой кабинке со стаканом виски в руке.

Она скучала по нему. Как она могла соскучиться по этому человеку?

Но когда она вошла в ресторан, было уже темно. Ее глаза не успели адаптироваться. Она собиралась добавить его к числу тёплых тел, но совсем забыла о своем первоначальном подсчёте, когда он встал и подошел к ним.

Судя по выражению лица Клэя, он тоже не знал о присутствии своего племянника.

Леви бросил на него взгляд, который был отчасти предупреждающим, а отчасти…

— Давай, я осмелюсь.

Клэй с раздражением постучал пальцами по барной стойке, затем встал и без лишних слов пересел на другое место.

И что теперь? Она не хотела быть девушкой, которую нужно спасать, и не хотела быть девушкой, которая упрямо утверждает, что не нуждается в спасении, даже если это так, потому что такие девушки всегда выглядят поверхностными и невежественными, в отличие от первой группы, которая просто искренне не хотела быть девушкой, которая нуждается в спасении. Они хотели быть девочками, которые жили в мире, где их не нужно было спасать от Кубриков, Клэев и Лиамов. Они хотели быть девушками, живущими в мире, который их заслуживает.

И все же он был здесь. Ее рыцарь в сияющих, величественных, грубых, умопомрачительных доспехах.

Она решила сменить тему.

— Твой племянник у меня дома.

Он окинул её взглядом из-под густых ресниц и остановился на её бёдрах.

— Джимми?

— Единственный и неповторимый.

— Черт. — он схватил свою куртку. — Он снова сбежал?

— Он уже делал это раньше?

— Да, он не любит больницы.

— Наверное, ему нравятся халаты. Он украл один.

— Так он тоже делал.

— Подожди! Мое «Москато»! — сказала она, когда он направился к двери.

Он сделал разворот и стал ждать, пока она купит свой драгоценный «Москато», хотя это его явно раздражало. О да. Определённо рыцарь в сияющих, величественных, грубых, плавящихся трусиками доспехах. Черт побери.

Леви последовал за Сан в квартиру, где дети ждали их возвращения.

Только они были в доме её родителей и ели тушёное мясо с зелёным чили и домашние тортильи. Эти блюда стоили цены входного билета.

Леви взял коробку, которую она несла, и держал её, пока они входили в дом.

— Привет, мам! — сказала Аури, к счастью, потому что любой другой человек сказал бы это неловко.

— Привет, букашка.

Аури залюбовалась ею на полсекунды, прежде чем её челюсть упала на пол. Она заметила его.

— Дядя Леви! — крикнул Джимми. — Ты снова меня нашел!

Леви поставил коробку на пол и раскрыл объятия. Мальчик, который был почти такого же роста, как Леви, бросился к ним, но лишь на секунду. Он отступил назад и спросил:

— Ты злишься?

Леви нахмурился.

— Злюсь? На что?

— На то, что ты должен найти меня.

— Я не сержусь, но твоя мама, наверное, очень волнуется.

Родители Сан тоже обратили внимание на своего гостя. Ее отец встал и протянул руку.

— Леви, рад тебя видеть.

— Я тоже, сэр. — он кивнул Элейн. — Миссис Фрейр.

— Миссис Фрейр, — сказала она, словно возмущаясь. — Зови меня Элейн и садись. У тебя был очень тяжёлый день.

— Спасибо. — его взгляд упал на Аури, которая все еще озиралась.

Не говоря ни слова, она вскочила и обхватила его за шею. Он приподнял её над землей и позволил ногам болтаться, держа её на руках, и эмоции, обрушившиеся на Сан, как ударная волна от ядерного взрыва, выбили дыхание из её лёгких.

Он спас ей жизнь. Это была единственная мысль, которую она повторяла весь день снова и снова. Он спас ей жизнь, а она даже не подозревала об этом.

— Как ты, Рыжая? — спросил он, зарывшись в её волосы.

— Хорошо. Уже лучше.

Сан, конечно же, всю жизнь думала о том, что у Аури должен быть отец, и о последствиях его отсутствия. Но никогда это не задевало её так сильно, как сейчас.

Было ли эгоистично с её стороны уделять столько внимания своей карьере? Должна ли она была хотя бы попытаться найти подходящую пару, чтобы Аури не лишилась той повседневной нормальной жизни, которая была у других детей?

Не у всех детей, конечно, но нельзя отрицать огромных преимуществ для ребенка, имеющего в доме двух поддерживающих родителей.

Хейли появилась примерно через пять секунд, но из-за их суперсекретного договора, не могла остаться на ужин. А вот Леви мог. Хейли поблагодарила родителей и Аури, а затем тихонько поблагодарила Сан, после чего отвезла очень разочарованного Джимми обратно в больницу.

— Оставайтесь на месте, мистер мужчина. — сказала ему Аури. — И я приду к тебе завтра утром.

Он сразу просветлел, и Сан поразилась тому, какой замечательной была её дочь. Да, это обычное явление, но она им дорожила.

Они сели есть, и Сан отвлеклась на сидящего за столом бога.

Она даже не заметила, как та самая дочь, которую она только что хвалила, которой только что восхищалась, отлучилась, чтобы посмотреть на улики, которые она привезла домой по делу Сибиллы Сент-Обин.

Пока родители вели светскую беседу с Леви, расспрашивая его о бизнесе и мире самогоноварения, Сан выпила половину бутылки москато и наслаждалась каждой унцией. Она смотрела в свой бокал, чтобы не смотреть на Леви. Помогало не зацикливатся на том, как он выглядел в постели утром.

Или о том, что он сказал ей, когда она уходила.

Она обдумывала все возможные оправдания, чтобы снова вторгнуться в его убежище, когда на кухню вошла Аури с копией письма, которое прислала Сибил.

— Мама, — сказала она, её глаза были как блюдца.

— Аури, ты не могла это взять. — Сан вскочила, чтобы забрать у нее письмо, опрокинув при этом вино, но выражение лица Аури остановило её. — В чем дело, милая?

— Почему ты не показала мне это раньше?

— Аури, ты не можешь это брать. Это часть текущего расследования.

— Но я думаю, что в этом письме есть какое-то послание.

— Что ты имеешь в виду? — она поспешила к ней, и они вместе посмотрели на письмо.

— Помнишь, я рассказывала тебе, как познакомилась с Сибил, как мы с ней сдружились и говорили обо всем — от мальчиков до школы?

— Да.

— Так вот, в её письме говорится: «Пожалуйста, поблагодарите Аури за то, что она была моей подругой целую неделю. Я никогда не знала никого, похожего на нее. Мы надеялись, что у нас будет хотя бы один класс вместе, например, первый урок, но на всякий случай придумали способ передавать друг другу записки, как шпионы передают секретные сообщения. Может быть, когда-нибудь мы еще сможем это сделать. Надеюсь, я ей понравилась так же, как и она мне».