— То же самое.

— Во-вторых, я была третьей по возрасту среди офицеров, ставших детективами в истории Нью-Мексико. Я была самой молодой в истории Санта-Фе.

— Ну, тогда я беру свои слова обратно.

— И в-третьих, ни одно дело никогда не раскрывается в одиночку. — она погладила его по щеке. — Ты уже должен это знать, старший помощник Купер.

На его лице появилась расчётливая улыбка.

— Продолжай говорить себе это, персик. Я прочитал файл.

— Хммм… — не желая спорить, она вернула своё внимание к зданию.

— Я дам тебе минутку, — сказал он, направляясь к двери. — Дам тебе собраться. Сделай торжественный выход.

— Отлично, спасибо, — сказала она, не испытывая ни благодарности, ни признательности.

После того как он исчез, она глубоко вдохнула и посмотрела, как туман клубится в воздухе, когда она выдохнула, а затем взяла с заднего сиденья коробку со своими личными вещами и копиями всех открытых дел. Затем она заперла машину и вошла в здание через боковую дверь.

Коридор отделял участок от небольшой тюрьмы, расположенной сзади. Вход в нее осуществлялся через две двери с электронным кодом, где очень пригодился её мастер-ключ. Оказавшись внутри, она остановилась, чтобы оценить обстановку.

Участок был приятным. Более современный, чем она себе представляла. Основную часть обстановки составлял гипсокартон, выкрашенный светло-бежевой краской, но строители сохранили большую часть старых деревянных панелей. Остатки прежней версии заведения.

Большую часть главного помещения занимали столы, а стеклянная стена отделяла общественный вход от административной зоны.

Куинси, который делал вид, что напряжённо работает, заметил её первым. Он повернулся в своем кресле, и звуки печатания и перетасовки бумаг немедленно прекратились.

— Привет, босс, — сказал Квинси, откинувшись на спинку кресла. — О, я хотел спросить, как поживает фасолинка?

Она кивнула двум другим помощникам и офис-менеджеру, который выполнял функции диспетчера. Анита Эскобар — не родственница — была симпатичной женщиной лет тридцати с широкой улыбкой и густыми светлыми волосами, которые она всегда носила в хвосте. По словам матери Сан, которая всегда отличалась повышенной внимательностью, Анита сделала татуаж бровей. Так что вот так.

Повернувшись к Куинсу, Сан поставила свою коробку на две стопки папок, которые занимали половину его стола, и взяла ручку с золотым значком помощника шерифа. Несколько раз щёлкнув ею, пытаясь решить, стоит ли ей украсть её или откровенное воровство подаст плохой пример другим сотрудникам правоохранительных органов в комнате.

— Все в школе считают её наркоманкой. — сказала она.

— Мило. Меньше проблем, в которые она может попасть.

Она вернула ручку и сузила взгляд.

— Удивительно, насколько мы одинаково мыслим. Обвинения вытекают из определённого рейда на определённую новогоднюю вечеринку на озере.

— Вот это да. Они думают, что она позвонила нам?

— Так и есть.

Он фыркнул.

— Как будто кому-то нужно было звонить. Разве они не знают, что тайная ежегодная новогодняя вечеринка на озере — наименее секретное событие в этом городе?

— Вроде увеличения груди миссис Соренсон.

Он громко рассмеялся, потом замер, выражение его лица немного потускнело.

— Они не настоящие?

Сан утешила его, погладив по голове. Она знала, что он тяжело это воспримет.

— Бедный ребёнок, — сказал он, снова переключившись на Аури. — Она такая замечательная. Ты уверена, что она действительно твоя?

— Надеюсь, что да. Она одалживает мою одежду.

Она с тоской вспомнила удивительный бордовый свитер, который никогда не будет прежним после того, как Аури надела его на экскурсию в зоопарк в Альбукерке. Что-то о мальчике по имени Фред и обезьянке по имени Тидбит.

Она отвлеклась от своих мыслей, когда поняла, что вся работа застопорилась, а сотрудники собрались вокруг кофейника. Она наклонилась ближе к Куинсу.

— Мне обратиться к войскам?

— Прайс все еще на вызове. И кроме того, у тебя посетитель. Он жестом указал на то, что, по её мнению, было её кабинетом.

— Уже? Я только что пришла.

— Ну да. — он поморщился, на его лице появилось сочувствие. — Будь осторожна. Она ждёт уже двадцать минут.

— И десять из них ты заставлял меня стоять на улице и болтать? — когда он безразлично пожал плечами, она опустила голову, и ужас просочился в её поры.

— Христос на крекере.

— Удачи, — сказал он, как маниакальная болельщица после слишком большого количества энергетических напитков. Затем он бросил её в трудную минуту, чтобы присоединиться к другим трусам, крутившимся вокруг кофейника.

С удручённым стоном она подняла свою коробку и направилась в свой офис, чтобы встретить свою судьбу.

— Аврора?

Аури только что сделала вдох из своего ингалятора. Она убрала его и улыбнулась административному помощнику за стойкой.

— Это я. — она не стала называть женщину по имени. Она сомневалась, что они будут часто общаться.

— Ах да… — Коррин Амайя, если верить её табличке, собрала несколько бумаг и протянула ей по одной. — Так, верхняя — номер и комбинация твоего шкафчика. Положи это в надёжное место.

— Понятно. — Аури взяла бумагу и сунула её в папку.

— Это справочник со школьной программой, дресс-кодом и прочим.

— Спасибо.

— А это — твоё расписание.

Аури засияла, с нетерпением ожидая, какие у нее будут занятия. Конечно, все как обычно, но она надеялась на пару факультативов, которых не было в частной школе.

Стараясь не выглядеть слишком воодушевлённой, она взяла расписание и просмотрела его. Как и ожидалось, в нём были требования штата — английский язык, история, геометрия, физика и обществознание, а также изобразительное искусство и американский язык жестов.

— Неплохо, — сказала она, более чем довольная. Она просила три факультатива, но на самом деле хотела только язык жестов, АСЛ.

В её прежней школе, частной школе в Санта-Фе, где также располагалась школа для глухих в Нью-Мексико, не было факультатива по АСЛ, и этот факт поразил её. Это была лишь одна из нескольких причин, по которым Аури согласилась перевестись сюда.

Наконец Коррин остановилась, чтобы как следует рассмотреть новобранца.

— Ну разве ты не прелесть? — сказала она, в её тоне было и удивление, и констатация факта.

— О, — смущённо сказала Аури. — Спасибо.

— Моя дочь, Линель, тоже первокурсница, если тебе нужно, чтобы кто-то показал тебе все вокруг. Помочь найти занятия.

— Мне уже предлагали на каникулах, но спасибо большое.

— Конечно. Дай мне знать, если у тебя возникнут вопросы.

Аури кивнула и отправилась на свой первый день в школе Дель Соль. Она огляделась в поисках девушки, с которой познакомилась на вечеринке, а затем подошла к торговым автоматам у входа в школу. Они планировали встретиться там, но пришли помощники шерифа, и все разбежались. Она надеялась, что девушка, которая тоже была первокурсницей, тоже рыжей и тоже новенькой, хотя и не такой новенькой, как Аури, не забыла. Но этот сценарий выглядел все более и более вероятным.

Она дождалась первого звонка, но девушка не пришла. Вряд ли она могла винить её за это. Аури теперь официально была изгоем. Парией. Персоной нон грата, если судить по враждебным взглядам. Подавив разочарование, она решила продолжить свой день.

В поисках своего первого урока она изредка ловила на себе любопытные и даже откровенные взгляды — она винила свой цвет кожи, который был странным для рыжей, — но если бы ей пришлось подсчитать, она бы предположила, что больше половины взглядов, направленных в её сторону, были полны ядовитой неприязни.