Спасибо тебе, дорогой читатель, что взял эту книгу в руки! Мне так хочется поделиться с тобой историей Саншайн. И Аури. И прекрасного, прекрасного Леви. Вздох…

Эта книга обязана многим людям, в первую очередь тем, кто поверил в нее еще до меня: моему замечательному агенту Александре Машинист и моим невероятным редакторам Дженнифер Эндерлин и Александре Сехулстер. Алекс, давай будем честными, эта книга была бы отстойной без твоей невероятной проницательности и гениальных способностей к повествованию. Я благодарю тебя. Моя семья благодарит тебя. Мои читатели благодарят тебя. Потому что отстойные книги — это отстой. Никому не нужны отстойные книги в жизни.

Спасибо всем сотрудникам издательства Святого Мартина, «Макмиллан Аудио» и «ICM Партнерс» за ту работу, которую вы делаете, даже если рукопись появляется на несколько дней (кхм) позже. Особый привет Мариссе, Маре, Брандту и Анне-Марии, которые похожи на мою банду, если бы банды пили вино и разговаривали о книгах.

Но мне также помогли профессионалы из правоохранительных органов, которые сделали вид, что я знаю, что делаю (вставьте маниакальный смех), и я навсегда благодарна им за готовность отвечать на все мои глупые вопросы, потому что, да, для протокола, есть такие вещи, как глупые вопросы. Но спасибо, ребята, за то, что не наплевали и все равно ответили на них. Урсула и Малин Паркер, Донна Моурер, Кит Томас и Венди Джонсон я горжусь вами. Отдельное спасибо Уши и Венди за то, что прочитали книгу и дали мне бесценные отзывы.

И, как всегда, спасибо моему козырю, безумно талантливому Трейсу Лейну, который кладёт лайм в кокос и неуместно смеётся вместе со мной, потому что неуместный смех — самый лучший вид смеха.

И спасибо любимым людям моей жизни, Неттерсу, Дане и Квентину, чьи личности я украла на некоторое время, чтобы сделать эту книгу еще веселее. И последнее, но не менее важное, спасибо моей семье. Благодаря вам каждый вздох стоит того.

Саншайн Викрам сжала в кулак липкий узел раздражения в груди и в очередной раз задумалась, готова ли она стать шерифом городка, который даже местные жители называют Психиатрическим отделением.

Дель-Соль, штат Нью-Мексико. Город, в котором она выросла. Город, который она бросила. Город, хранивший больше тайн, чем жена политика.

Неужели она сомневалась? Сейчас? После всей этой шумихи, связанной с победой на выборах, в которых она даже не участвовала?

Да, черт возьми, сомневалась.

Но после ночи разврата — так называемого последнего «ура» перед тем, как город стал её обязанностью, — ей казалось, что она поборола свои страхи. Избавилась от них. Победила и похоронила их в грязи гор Сангре-де-Кристо.

Либо Хосе Куэрво обманул её прошлой ночью и внушил ей ложное чувство безопасности, либо утренняя чашка кофе подействовала на нее сильнее, чем она предполагала.

Она с подозрением посмотрела на чашку и сделала еще один глоток, после чего выглянула из окна кухни в сторону деревьев вдалеке. Снег прекратился прошлой ночью, но с первыми лучами рассвета начался вновь. Снежные бури не были редкостью в Нью-Мексико, особенно в горных районах, но Сан надеялась на солнце в свой первый рабочий день.

И все же, снег или не снег, ничто не могло помешать тому великолепию, которое ожидало её на горизонте.

Густые облака впитывали яркие краски рассвета и разбрызгивали их по небу, словно художник-маньяк, раздобывший новую бутылку «Аддерола». Оранжевый сок и сахарная вата сталкивались и переплетались, делая небо похожим на акварель, оставленную под дождём. Яркие оттенки отражались в хлопьях, падающих вниз и припудривающих пейзаж.

Сан была дома.

Спустя почти пятнадцать лет, она была дома.

Но надолго ли?

Нет. Это был неправильный вопрос.

Где-то между её исполнением в караоке песни «Кто выпустил собак?», которое граничило с гениальностью, и пятой рюмкой текилы они с Хосе выяснили это еще накануне вечером.

Это была возможность, которую она одновременно предвкушала и боялась. Раз уж ей поднесли работу на блюдечке с голубой каёмочкой, она останется здесь до тех пор, пока не найдет человека, похитившего её в семнадцать лет. Она останется здесь до тех пор, пока его не привлекут к ответственности по всей строгости закона. Она останется здесь до тех пор, пока не прольёт свет на самое мрачное событие в своей жизни, и тогда она навсегда забудет этот город.

Вопрос был не в том, как долго она здесь пробудет, а в том, сколько времени ей понадобится, чтобы привести свой худший кошмар — в буквальном смысле — к правосудию.

Она заправила за ухо прядь светлых волос и оценила гостевой дом, который построили её родители, изучив его уже в тысячный раз за это утро. Благодаря сводчатым потолкам и большим окнам домик в Тосканском стиле с двумя спальнями казался больше, чем был на самом деле.

В общем, все было неплохо. Совсем неплохо. Он был блестящим, новым и теплым. А тот факт, что он находился на территории её родителей, всего в пятидесяти шагах от их задней двери, удивительно успокаивал.

Она много работала детективом. Конечно, в качестве шерифа ситуация не изменится. Возможно, даже станет хуже. Приятно было знать, что Аури, этот яркий плод её чресел, будет в безопасности.

Девочка чувствовала себя в маленьком туристическом городке как дома, поскольку с двух лет каждое лето проводила в Дель Соль с бабушкой и дедушкой. А то, что она кружилась по дому, когда они впервые оказались здесь, словно пьяная балерина, тоже верный признак того, что с ней все будет в порядке.

Как и предполагали Сайрус и Элейн Фрейр, Аури все понравилось. Родители Сан отличались решимостью.

И это возвращало её к вопросу об их злодеянии. Они жили в доме, который построили её родители. Доме, который родители построили специально для Сан и Аури, несмотря на то что они настаивали будто это просто гостевой дом. У них не было гостей. По крайней мере, гостей, которые оставались бы на ночь. Дом был еще одним признаком того, что они давно планировали эту засаду.

Они хотели, чтобы она вернулась в Дель Соль. Сан знала это с того самого дня, как уехала с ребёнком на руках и обидой в сердце. Но не на родителей. В том, что случилось, не было их вины. Обида, разъедавшая её годами, была вызвана недовольством жизнью в целом.

Иногда тебе выпадает хреновая карта.

Но если быть честной с собой — а ей хотелось думать, что так оно и есть, — то мучительные страдания от безответной любви, возможно, сыграли в этом свою крошечную роль.

Поэтому она побежала, совсем как одурманенная школьница, хотя далеко не ушла, тоже, как одурманенная школьница.

Изначально она жила в Альбукерке, всего в полутора часах езды от Дель Соль. Но несколько лет назад она переехала в Санта-Фе, сначала как офицер, а затем как детектив полиции Санта-Фе. Она была всего в тридцати минутах езды от родителей и надеялась, что близость облегчит им её отказ от всего, что связано с Дель Соль.

Этого не произошло. И теперь Санни придётся расплачиваться за их дерзость, за их отчаянную попытку вернуть её в лоно общества. Как и Аури. Тот факт, что они не приняли во внимание будущее Аури, когда придумывали свою схему, раздражал. Настолько, что при каждой мысли об этом у Сан начинались приступы гипервентиляции.

Голос Аури донёсся до нее, лиричный и воздушный, как пузырьки в шампанском:

— Тебе очень идёт.

Сан повернулась. Ее дочь, невысокая и в то же время более высокая, чем она имела право быть в свои четырнадцать лет, стояла в дверях своей комнаты, заправляя футболку в джинсы и жестом показывая на форму Сан.