— Сожалею о твоей потере. — сказала она. — Ты уехал в спешке той ночью.

— Мне нужно было кое-куда зайти. Так ты предъявишь мне обвинение или нет?

— В преступлении по обвинению связанным с посещением мест в которых ты должен был находиться?

— В убийстве.

— А. Мы все еще расследуем.

— Ну, дай мне знать.

— Ты будешь первым. — ее внимание все время перемещалось на руку, обхватившую кофейный стаканчик из «Кофеин Ва», его длинные пальцы темнели на фоне белой бумаги. Когда показалось, что он собирается уходить, она сказала:

— У меня не было возможности поблагодарить тебя. За ту ночь. Ты сделал все, что мог, и я не знаю, как тебя отблагодарить.

Он повернул её челюсть, чтобы получше рассмотреть тонкую красную линию на шее. От его прикосновения её пронзила волна электричества.

Его янтарные глаза блестели, когда он изучал рану.

— Я почти опоздал.

— Почти — это нормально. Я не против почти. Я видела твой грузовик, припаркованный у Барби сегодня утром. — Барби была замечательным механиком. — Надеюсь, все в порядке.

— В порядке.

— Я бы предложила подвезти тебя домой, но не думаю, что ты захочешь, чтобы твоя семья видела, как я тебя высаживаю.

От его взгляда, сверкающего и тёмного, по всему её телу разлилось тепло, пока оно не скопилось в глубине живота. Он наклонился ближе и спросил:

— Что я сделал такого, что заставило бы тебя поверить, будто мне есть дело до того, что думает моя семья?

Голос Аури донёсся до них, разрушив чары, которым он на время подверг её.

— Привет, Леви.

Он отвёл взгляд и предложил её дочери все свое внимание.

— Привет, Рыжая.

— Ты хорошо выглядишь. — сказала она, и Сан чуть не фыркнул.

Он сверкнул ослепительной улыбкой и обнял её.

— Ты тоже.

Она сияла, и Сан увидела в ней что-то. Что-то чистое и безусловное. Ее дочь любила его. Возможно, так же сильно, как и Сан, хотя и совсем по-другому.

Зи подошла и кивком поприветствовала Аури, после чего уделила внимание Сан.

— Шериф, мы можем поговорить в вашем кабинете?

Куинси стоял позади нее. Аури вышла из объятий Леви, чтобы обнять Квинси, затем вернулась к Леви и взмахом руки позвала Круза.

— Это Круз. — сказала она ему.

Леви окинул парня взглядом, а затем, как будто Круз заслужил его одобрение, протянул руку.

— Мистер Равиндер, — сказал Круз. — Мне нравится ваш самогон. — когда Леви поднял бровь, он поспешил добавить: — Не на вкус. Я никогда его не пробовал. Я не пью. Он бросил нервный взгляд на Сан. — Я имею в виду тот факт, что вы продаёте самогон. Легально. Без всяких там пересечений границ штатов и стука в дверь.

— Да. — сказал Леви, его глаза блестели от юмора. — Это действительно помогает.

Прежде чем разразиться смехом, Сан повернулась к Аури.

— Я скоро вернусь.

Ее дочь громко вздохнула.

— Приходится быть шерифом. Мы побежим в Кофеин-Ва и выпытаем правду у Ричарда и Рики, если это будет последнее, что мы сделаем.

— Правду? — спросил Леви.

— У них есть суперсекретный трюк с подводкой для глаз, который мы пытаемся украсть уже много лет.

— Ах.

Сан тихонько рассмеялась и обняла её.

— Устройте им ад, и помни…

Аури подняла руку, чтобы остановить её.

— Я знаю, что ты собираешься сказать. Если в этот раз они откажутся выкладывать, замени их банки с тунцом на кошачий корм и пригрози, что сдашь их в департамент здравоохранения.

— Молодчина.

Леви улыбнулся Аури, в его глазах читалась искренняя привязанность, и Сан с трудом верилось, что он был частью её жизни на протяжении многих лет. Положительной частью её жизни.

Она быстро кивнула ему, а затем провела Зи и Квинси в свой кабинет.

Закрыв за ними дверь, она села за свой стол.

Зи не стала садиться. Она протянула Сан отчёт.

— Кажется, несколько лет назад один парень получил травму. Он поступил в центр неотложной помощи с ножевым ранением.

— Хорошо. — сказала она, сканируя документ.

— У парня AB отрицательная. Та же самая, что и кровь на одежде Кубрика Равиндера.

Сан перевела взгляд на её лицо, затем вернулся к отчёту.

— Кто это был?

— В том-то и дело. Они не знают. — она указала на схему, на которой были отмечены ножевые ранения. Три рваные раны располагались под левой грудной клеткой. — Парень назвал им вымышленное имя. У них не было другого выбора, кроме как немедленно отвезти его в хирургию. А как только он очнулся, он сбежал.

— Записи с камер наблюдения? — спросила Сан.

Зи покачала головой.

— Тогда не было.

Маленькие города. А Дель Соль был меньше многих.

— Откуда у тебя эта карта?

— Ну, видишь, вот тут-то все и закрутилось.

Квинси сел напротив Сан и присвистнул.

— О-о, моя сестричка. Что ты натворила?

Она прочистила горло и тихо сказала:

— Возможно, я знаю одного парня.

— В смысле, плотски? — спросил он.

— Квинси, — сказала Сан, её тон был раздражённым, — Я собираюсь вырвать твою щитовидную железу.

— Точно. Виноват.

Женщине явно было трудно смириться с тем, что она сделала. Квинси не помогал.

— Продолжай, Зи.

— Итак, да, я вроде как попросила его поискать в округе людей с АВ-отрицательной кровью. Без ордера.

— Нестандартное мышление. И?

— Их всего трое, не считая Аури, и двое из них никогда не смогли бы сразиться с человеком размером с Кубрика Равиндера и дожить до следующего дня.

— Почему?

— Он, конечно, не мог назвать мне их имена, но я рассказала ему обстоятельства, и он сказал, что одна из них — девяностолетняя женщина, перенёсшая две операции по замене тазобедренного сустава, а другому на момент смерти Кубрика Равиндера было не больше шести лет.

— О да. Это немного сужает круг поиска. Значит, у нас остался этот парень?

— Да. Посмотри на дату. — мягко сказала Зи.

Она просканировала дату поступления. В тот же день, более пятнадцати лет назад, неизвестный подбросил Сан в отделение неотложной помощи в Санта-Фе.

Куинси обогнул стол и встал, читая через её плечо.

— Вопрос, который мы должны задать себе, был ли этот парень частью схемы похищения или нет?

— Именно. — согласилась Зи. — Он угрожал твоей жизни, шериф, или спасал её?

***

Этой ночью Саншайн Викрам, убедившись, что рыжая крепко спит, подошла к шкафу в своей спальне. Отодвинув одежду в сторону, она обнаружила пробковую доску, которую использовала последние пару лет. С тех пор как она решила найти мужчину, который напал на нее, и привлечь его к ответственности по всей строгости закона, она использовала доску скорее для мотивации, чем для чего-либо еще.

Подозреваемые располагались в случайном порядке, потому что она не могла связать ни одного из них с преступлением. Однако у каждого из них был либо мотив, либо возможность, и до сих пор это было все, на что она могла опираться.

К верхней части доски был прикреплён общий силуэт неизвестного нападавшего. Того, кто похитил её. Того, кто напал на нее. Того, за кем она будет охотиться, если это будет последнее, что она сделает на этой земле.

Дрожащими пальцами она сняла силуэт и прикрепила к нему фотографию подозреваемого номер один. Оставался только один вопрос: Был ли Леви Арун Равиндер её обидчиком, её спасителем или и тем и другим?