— Вы в курсе, что это мужская клиника?

— Как раз то что я люблю.

Он рассмеялся, звук был глубоким и ровным.

Она вдохнула и насладилась этим звуком.

— Я люблю тебя.

— Видишь? Ты продолжаешь доказывать мою правоту.

— Дай мне знать, что ты выяснил.

— Я тоже тебя люблю. Всегда любил, Солнечная девочка.

Она уже собиралась повесить трубку, как вдруг спросила. — Подожди, ты голосовал за меня?

— Нет, черт возьми. Я голосовал за Филлипа Усри.

— Разве он не умер в прошлом году?

— А, наверное, поэтому он и не победил.

— О, подожди еще!

— Держишь меня на телефоне. Ты отслеживаешь этот звонок?

— Ты знаешь, что случилось с Бо Бриттоном?

— С кем?

— Серьёзно? Лейтенант Бобби Бриттон? Из полиции шерифа Дель Соль? Работает здесь почти двадцать лет? Был шафером на твоей второй и третьей свадьбе?

— О, Бо! Двадцать лет, да? Держу пари, он скоро сможет уйти на пенсию.

— Уверена, что может, если захочет, но я его еще не видела. Ты не знаешь, где он?

— Кто?

Это был заговор.

Сан сцепила зубы. Хотя, повесив трубку, она почувствовала себя гораздо лучше, чем пять минут назад. Но ей действительно нужно было найти Бо.

Пока Зи и Прайс просматривали записи, сделанные в «Квик-Марте», Сан решила позвонить Аури и узнать, как дела. Она взяла трубку только через несколько звонков.

— Привет, букашка. Ты у бабушки?

— Нет, я у друга, делаю домашнее задание. Мы должны взять друг у друга интервью.

— О, хорошо. Они знают твоего друга?

— Да, дедушка привел меня. Он знает его отца.

— Его? — спросила Сан, внезапно очень заинтересовавшись.

Аури хихикнула.

— Он просто друг. Мы вместе занимаемся английским, и нам поручили этот проект.

— Понятно. Ну, ты в порядке, чтобы добраться до дома?

— Да. Его папа отвезёт меня, или дедушка вернётся.

— Дороги скоро снова станут плохими. Может, тебе лучше закругляться?

— Хорошо. Мы почти закончили. Я только что задала ему последний вопрос о том, чем он хочет заниматься после окончания школы. Как пишется «жиголо»?

Сан фыркнула.

— Ты смешная. Мне нужно, чтобы ты переночевала у бабушки, хорошо? Я не знаю, во сколько вернусь.

— Хорошо.

К счастью, у ребенка все еще была своя комната. Сан знала, что когда-нибудь это пригодится, но не так рано.

— Люблю тебя, букашка. Спи спокойно.

— Я тоже тебя люблю, мам.

Позаботившись о том, чтобы Аури осталась на ночь, а Зи и Прайс просмотрели отснятый материал, Сан решила, что больше не может ждать. Она должна была проверить Леви. Узнать, не нашёл ли он следов Джимми. Или Сибил, если уж на то пошло.

Она выехала в район поисков как раз в тот момент, когда начался снегопад. Грузовик Леви стоял на том же месте, а на лобовом стекле по-прежнему лежала её записка. Вероятно, они разбили лагерь на горе, а не спустились вниз.

Было холодно. Она должна была делать то же самое, что и Леви. Она должна была быть там, на горе, искать сына Хейли, будь то вьюга или не вьюга. Вместо этого она сидела в теплом круизере с подогревом сидений и подсветкой.

Чувство вины нахлынуло на нее стремительно и мощно. О да. Из нее выйдет отличный шериф.

Несмотря на свою неспособность делать хоть что-то, хоть отдалённо напоминающее продуктивную деятельность, она оставалась на месте, ожидая и надеясь, что Леви и его кузен вернутся с Джимми. И даже Сибил. Ветер завывал, а снег хлестал грузовик со всех сторон.

Это было неудивительно. По прогнозам синоптиков, это будет самая сильная буря за последнее десятилетие.

Некоторое время Сан держала машину включённой, но в конце концов выключила её, чтобы сэкономить бензин. Она ждала, размышляя о прошедшем дне. Лишь одно слово подводило итог и завязывало красивый бантик на макушке: полный пиздец.

Или это было два слова?

Она укуталась в куртку, чтобы согреться, и её веки стали тяжёлыми.

Не успела она оглянуться, как цифровые часы показали 1:00 ночи. Ей нужно было попасть домой, но надежда снова взяла верх. Она наблюдала за горой, как мама-медведица за своими детёнышами, ища хоть какие-то признаки их появления, пока её веки не взбунтовались и не отказались сотрудничать дальше.

***

Медленно замерзая, Сан пыталась выбраться из сугроба, образовавшегося после схода лавины. Ветер хлестал вокруг нее, и она недоумевала, как оказалась там. Как она оказалась по горло во льду и снегу. Однако она не помнила, как выбралась из внедорожника. Не помнила и схода лавины с горы. Или как вода с лёгким треском застывала в ледяной глыбе вокруг её тела.

Не успела Сан открыть глаза и сориентироваться в обстановке, как её резко разбудил громкий грохот. Она резко поднялась и огляделась, пытаясь понять, как она оказалась в своем крейсере.

Повернувшись налево, она увидела, что у её окна стоит кто-то невысокий и коренастый, в комбинезоне, маске и очках. Он поднял руки в перчатках и жестом попросил её опустить окно. Она покачала головой.

Затем её внимание привлёк другой звук. Кто-то стоял у её пассажирского окна, но этого парня она узнала. Каким-то образом, сквозь все слои и снаряжение для выживания, она узнала его.

Леви Равиндер жестом велел ей открыть дверь. На его лице тоже была маска и очки, но выглядел он почему-то не так нелепо, как его кузен.

Он распахнул дверь, и Сан поняла, что качка во сне была вызвана ветром, раскачивающим её крейсер. Леви забрался внутрь и с некоторым усилием закрыл дверь, после чего снял маску и поднял очки на макушку.

— Ты посинела, — сказал он, тяжело дыша. Он бросил ей одеяло. — Здесь так же холодно, как и снаружи.

Она вздёрнула подбородок, на котором виднелись оскаленные зубы.

— Я отлично выгляжу в синем. — даже несмотря на всю свою браваду, она вытряхнула одеяло и обернула его вокруг себя.

— Хорошо. — Леви показал своему кузену, который все еще стоял у окна, чтобы тот шёл к грузовику. Он показал большой палец вверх, а затем выполнил приказ, дважды споткнувшись, прежде чем ему удалось забраться внутрь массивного автомобиля.

Сан наклонилась вперед, включила круизер и прибавила жару.

И тут до нее дошло, почему она здесь, и она, задыхаясь, спросила:

— Ты нашёл его?

Леви покачал головой, в его плечах читалось разочарование.

— Боже мой, Хейли, должно быть, с ума сходит от беспокойства.

Лёд в его волосах начал таять. Он вытер влагу с лица большой рукой — действие столь обыденное и в то же время чувственное.

— С каких это пор ты беспокоишься о Хейли?

— С тех пор как никогда. — Боже, из нее выйдет отличный шериф. — Конечно, я забочусь о ней; просто я не думаю, что она заботится обо мне.

Они заключили договор о том, что будут притворяться, несмотря ни на что, но ей хотелось сказать ему, что она очень заботится о его младшей сестре. Что она полюбила эту женщину. Женщину, которая, как и Леви, выросла в ужасно неполной семье.

Но она не решалась. Это могло подвергнуть опасности Хейли, а также Джимми и Леви.

— Через несколько минут ты сможешь уехать. Мы вызвали бригаду, чтобы расчистить дорогу в город.

— Ты можешь это сделать?

— Когда это твоя команда, да.

— И что вы собираетесь делать?

— Мы вернёмся в дом, переоденемся и снова отправимся туда. Там есть тропа, по которой мы можем проехать на квадроциклах.

— Леви, он знает, что делать? Как выжить?

— Да. — он сглотнул и посмотрел в окно. — Я просто беспокоюсь, что он запаниковал и зашёл слишком далеко в лес. Он знает, как сделать убежище и развести костёр, так что это больше, чем могли бы сделать даже самые опытные охотники.