Агате не понравился поворот разговора.

— Армии не перемещаются под землей просто так.

— Разве в Ничейных Землях нет места, где каждый год восстают мертвецы?

Клинок ругнулась про себя. Она чувствовала, что алхимик загнал ее в ловушку. Ответить было нечего, и она попыталась оправдаться:

— Там дело в смерти командования и посмертной программе, и…

— А тут может быть так же? Или, может, духи патрулируют свои владения, в которые вы вторглись?

От ответа Агату спасло маленькое чудо в виде появившегося в пещере довольного Евгения, за которым шли второй алхимик и изобретатель. Рядом бежал карлик-конструкт и костяной паук. Старший над разведчиками, широко улыбаясь, тут же обратился к Алексею, заговорив о чем-то на рутенском, эмоционально и быстро. Магнат ответил, завязался разговор…

— Ладно, беру свои слова обратно, — тяжело проговорил алхимик, — если бы не ваш визит, они бы все равно туда докопались. Просто позже.

Агата подняла бровь. Смутившийся гильдеец, видимо сообразивший, что она не понимала по-рутенски, пояснил:

— Ваши существа нашли, куда идет жила. Евгений использовал несколько приборов и уверен, что все верно, и готов копать хоть сейчас.

Агата прищурилась. Кажется, владелец шахты вовсе не возражал своему помощнику, углубившись в какие-то объяснения.

— Что произошло? — Асатэ сбросил транс едва его «карлик» вернулся в круг контроля. Поднялся на ноги и быстро заговорил на языке некромантов: — Фахашма? Магистр Варнэ? Почему тут столько некроэнергии? Что с бывшим альфой?

— Мы нашли тех, кого искали, — глухо откликнулся Варнэ, — только кое-кто пострадал. Помоги.

— Сейчас! — Асатэ поспешно направился к смертному главе «Цепей». Бросил на ходу: — Мы сумели разобрать часть завалов восточного рукава, прошли дальше и нашли жилу, паучок помог. Их шахтер тоже считает, что копать надо туда, подтвердил все по приборам, гильдейцы только записывали что видели, оба.

— Агата, я нашла такой красивый зал из черных камней! — Доминика тряхнула головой, поднимаясь на ноги. — Все внутри такое черное! Ну не я нашла, а Ткачик, он залез в трещину, лез, лез — и добрался до такого места, где все камни гладкие такие, и увидел словно бы алмазы, только темные. Потом нам посветили, и оказалось, что они на самом деле черные, но блестят, светятся, острые такие!

— Выход жилы, — кивнул Асатэ. — Думаю, его так не оставят. Будут копать.

Доминика говорила по-фроантийский, и Алексей, судя по лицу, этому не обрадовался. Впрочем, обернувшись к Агате, он вновь натянул учтивую маску.

— Как я понимаю, ничего не говорит о том, что внизу, действительно есть угроза, не так ли? Думаю, все эти залы и переходы существовали там столетиями, как и населяющие их существа. Они ведь не появились вчера — мы бы услышали как они там копают.

— Не появились, — согласилась Клинок.

— Так что пока у нас нет причин считать, что шахте и месторождениям что-то угрожает, — легко улыбнулся Алексей. — Выставим охрану, которая сообщит, если что-то изменится, и продолжим работы. Ваша демонстрация прекрасна, но, боюсь, в недоработанном виде я просто не могу приобрести ваши творения. Наши законы запрещают использовать те артефакты, которым требуется постоянный контроль от мага, да и сертификация все равно нужна. Но уверен: когда вы доработаете своих конструктов, особенно вот того маленького, мы обязательно заключим с вами контракт на их поставку. Пока же примите мою искреннюю благодарность!

Агата прям чувствовала несказанное «и проваливайте».

Не спорить же… Она совершенно неискренне улыбнулась — в который раз за поездку — и предложила:

— Может быть, вы согласитесь оставить образцы у себя? Мы можем настроить через них оповещение, и если кто-то проникнет в шахту, то вы об этом узнаете. Без оплаты.

— Это весьма щедрое предложение, — холодновато улыбнулся Алексей, — но, боюсь, что это попросту незаконно. К тому же кто-то из шахтеров может решить, что ваши существа шпионят за мной, начнутся волнения… Сами понимаете — люди любят сплетни и страшилки.

Агата вздохнула про себя. Этого не уговорить… Она еще раз улыбнулась.

— Что ж, тогда мы сейчас починим нашего поврежденного бойца и больше не будем вас отвлекать.

Клинок глянула на Асатэ. Тот поманил ее к себе.

— Нам пригодится энергия, — попросил он тихо, — на рисунок.

Агата присмотрелась к символам. Некоторые казались ей знакомыми и словно бы неуместными в этой странной сложной структуре из нескольких разных ритуальных фигур.

Варнэ затянул заклинание. Он говорил на языке Древних о концентрации энергии, о том, чтобы она напитала кости, об удержании души, упоминал еще несколько чисто некромантских терминов, вроде «атап», означавшего существование, но не жизнь… Но Агата могла поклясться — энергия идет и ниже. Куда-то прочь, глубже в камни…

Асатэ положил руку на рисунок, предавая свою энергию, и Агата по его сигналу сделала то же самое, стараясь не морщиться — твердость камня лишь усиливал боль в ладони. Чернота силы потянулась вниз, дальше, в толщу породы… И вернулась обратно, окутывая Тча, вплавляя его душу в кости, подцепляя и усиливая смятые контуры, отрезая то, что пока нельзя исправить…

«Варвары», — донесся до Агаты слабый мысленный возглас.

«Ты здесь?»

«Да. Теперь. Это больно, кстати».

«В городе разберемся».

«Спасибо».

Энергия омыла Тча, усиливая все, что можно было усилить, замыкая и стабилизируя. Большая часть энергии. А крошечная прошла через кости и ухнула вниз, в камень.

Варнэ на выдохе дочитал длинную фразу — и ритуальные символы, до того слабо светившиеся, начали тускнеть.

— Вот и все, — он аккуратно поднял Тча и понес к ящику, — демонстрация окончена.

В затухшем круге осталась лишь одна отпавшая косточка. Осколок крыла, отвалившийся, когда Варнэ поднял дракончика. Ее забрал Асатэ, принявшийся стирать ритуальные символы.

— Доминика, положишь своего в ящик? — попросила Клинок, наблюдая за тем, как Варнэ складывает «карлика». — Пора на воздух.

Девочка закивала. Она явно чувствовала, что что-то изменилась, но молчала. Ничего не говорила ни пока собирались, ни пока шли обратно. В этот раз путь казался особенно долгим, как и подъем.

— Агата, что у тебя с руками⁈ — во «входной» пещере Доминика, наконец, разглядела ладони Клинка.

— Долгая история, расскажу по дороге.

— Ладно… Но я их заговорю.

— Попробуй, — согласилась Агата. — Если хочешь.

Ожоги сейчас волновали ее меньше всего.

У самодвижущих тележек имелись свои достоинства. Например, скорость и возможность ехать много часов без перерыва. Возницы роптали, но стоило некромантам с помощью гильдейцев — сами извозчики почти ничего не понимали по-фроантийски — пообещать, что они потом сами зарядят накопители, как недовольство стихло. Договорились ехать и вечер, и всю ночь, чтобы с утра прибыть в Рутту.

Остановились один раз, на закате. Возницы доливали в механизмы повозки какие-то жидкости и негромко переговаривались, остальные перекусывали. Нацепившая боевые костяные рукавицы Агата порадовалась про себя, что не стала слушать ничьи увещевания и взяла с собой и оружие, и доспех. Теперь было куда спрятать ладони. Делать бинты из тряпок, как предложила Доми, Клинок отказалась категорически. Вот доберется до выделенной Владимиром комнаты — тогда и займется ранами, если вообще придется, может и заживет все. Не стоит показывать слабость.

— Больно? — тихо спросила Доминика, пока Агата осторожно доставала флягу с водой.

Девочка попыталась помочь, но честно сказала, что может только уменьшить боль и снизить вероятность заражения.

— Ничего страшного, — улыбнулась Клинок, — это пройдет.

— Там кожа задета, мышцы…

Агата вновь мягко улыбнулась и положила вторую руку на плечо девочки. Да, движение приносило боль, но из-за перчатки со стороны казалось, что все в порядке.

— Не переживай.