Хлыст тот не отпустил. Агата сжала рукоять своего меча. Дух, увлекаемый хлыстом прочь, сорвался с ее клинка, лишь углубив свои раны, и скрылся в тучах.

Агата развернула своего дракона, пытаясь понять, куда лететь. Заметила движение, но поздно — где-то ниже начал наливаться уже виденный ей шар цветного пламени. Почти обрел форму — и сошел на нет в один миг, словно художник смешал все краски. Вместо него набухло и теперь исчезало яркое переливчатое сияние, такое, какое оставалось на месте поверженных духов.

Клинок сглотнула. Мгновение она хотела ринуться на помощь личу, наверняка опаленному этим самым огнем, но не знала ни где он, ни как ему помочь. Разум победил чувства, и она направила дракона ниже, к земле. Надо вырваться из пелены облаков и понять, что происходит. Где-то должны быть еще два дружка этой летающей твари…

В какой-то момент Агате показалось, что она, потеряв направление в густой пелене облаков, летит вверх. Пришлось скинуть пустой мешок чтобы понять, куда именно нужно двигаться, как добраться до сражения, чьи звуки не долетали до поднебесья.

Из пелены туч Агата вырвалась над дальними фермами, там, где они были еще несколько часов назад. Плотная стена туч и дождя уже добралась до Бриоля, накрывая поле сражения, но на погоду никто не собирался обращать внимания. Духам-управляющим было плевать. Их шары огня, два разом, хорошо видные летевшей со всей возможной для конструкта скоростью Агате, обрушились на правый фланг объеденной армии…

Клинок присмотрелась и грязно выругалась. Ее отвлекли! Глупым и банальным образом, поманили шансом убить одного из трех — и теперь хольдов и стоявших за ними магов теснили, заставляя отступать или умирать под сгустками яркого пламени, уничтожавшими все на своем пути.

Духи перестраивались. Их резервы, хорошо видные во вспышках молний, сдвигались и сдвигались, а войска на фланге вместе с парой «свободных змиев» успели оттеснить людей от реки. Агата сглотнула. На левом фланге, похоже, творилось то же самое, только там, без помощи больших духов, мелкие справлялись куда хуже, и рутены с «Львами» пока держались. Если загорцам удастся, то живых уничтожат, а и личей и нежить просто возьмут в клещи и уничтожат!

«Тча, прикажи Даниэлю прорываться к реке!»

«Тут ничего не видно! И он пытался, но там огонь, часть его бойцов просто сожгло!»

«Не отходите! Это приказ! Держитесь там, где стоите!»

Агата хотела рвануть к личам, парящим над рядами нежити, но быстро поняла, что в этом нет смысла — резервные конструкты и так уже сдвигалась кто вправо, кто влево, помогать смертным, а остальных едва хватало на то, чтобы не уступать духам по центру.

Казалось, зеленокаменная армия никак не закончится. Уцелевшие духи собирали заново свои «доспехи», подбитых заменяли новые и новые…

Агата перехватила клинок и устремилась туда, где вспыхивали атакующие хольдов шары пламени. Надо разобраться с теми, кто их создает, пока еще не поздно.

Если не поздно. Клинок видела, как меняются построения духов, как отходят пешие воины, отступая назад…

Большие змеи пыхнули огнем в ее сторону, отгоняя, мешая. А внизу, на самом краю правового фланга атакующих, разворачивалась загорская кавалерия. Каменные лошади с такими же каменными всадниками на спине собирались обрушиться на кое-как державшихся у реки хольдов.

Агата уклонилась от одного шара огня и поднырнула под другой, кляня духов на чем свет стоит — действовали они шустро, мешая подлететь.

А кони внизу набрали разгон, всадники выставили копья. Хольды закрылись щитами, но какие щиты помогут от такой массы?.. Агата увела дракона вверх от нового шара огня, потом ушла вниз, бессильно наблюдая за тем, как зеленая лавина несется на обреченных хольдов. Такого не переживет никто и никогда.

Вновь шар огня. Клинок увела конструкта, попыталась догнать ближайшего духа, но тот отлетел. Поднялась вверх — и услышала грохот. Прямо на пути кавалерии кто-то создал здоровенный провал в земле, создал резко и быстро — бежавшие первыми кони просто не сумели затормозить и упали, задние ряды напирали на остановившихся впереди. Вниз падали и оказавшиеся у краев люди, и воины-духи.

Новый шар огня прошел совсем близко от головы Агаты.

Первый из каменных кавалеристов перепрыгнул провал, приземляясь рядом с хольдами. Клинок увела костяного дракона в сторону, направила вперед, почти достала духа, но тут ушел вверх. Его товарищ внизу, прямо под ней, открыл пасть, готовясь выдохнуть огонь…

Вспышка близкой молнии ударила Агаты по глазам. Кости конструкта опалило пришедшим снизу жаром. Клинок, пытаясь проморгаться, увела своего дракона вверх…

И упустила момент, когда всех оказавшихся близко к реке окатило гигантской волной. Пелену дождя над Тоираэлью вновь осветила молния, теперь ударившая прямо в море каменной зелени. Миг — и Агата увидела корабли. Десятки кораблей, теснившихся в русле реки, частично зашедших на мель, так, что с них можно было сойти на высокий берег без больших усилий. Кораблей, моряки с которых ударили во фланг духам.

Коней, еще недавно грозивших уничтожить хольдов и правый фланг нежити, смела лавина магии, алхимии и стали. Десятки молний, мелких, но яростных, били в зеленые тела, другие же, ярче и сильнее, атаковали вылетавших прочь духов.

Большой змей-погонщик устремился к реке, взвившийся выше направился туда же. Агата рванула наперерез. «Верхний» дух ее маневр разгадал и нырнул ниже, туда, где его мог бы прикрыть собрат. Скользнул над кораблями, между мачтами, которые дракон Агаты попросту сломал, над суетящимися матросами и бойцами, и открыл пасть, выдохнув шар огня. Клинок чудом увела духа.

Духа, к которому с дальнего корабля устремилась чернейшая вспышка. Усилия не одного, а десятка некромантов. Энергия ударила в чешую и отбросила на мгновение потускневшего змея.

Агата рванула вперед. Едва-едва разминулась с еще одной молнией, опалившей волосы. Ударила, не попала по ушедшей в сторону голове, но обрубила усы и раскроила подобие губы. Извернулась, достала еще раз — и тут выросшее прямо из реки щупальце, поток воды вместе с потоком чистой синей энергии, обхватило змея и потащило его на дно. Резко и быстро, так, что Агата и опомниться не успела.

Позади что-то вспучилось, вспенилось чернотой. Клинок развернула дракона и увидела, как второго духа-погонщика обхватил, по сути, своим телом, ее недолгий напарник, спустившийся с небес на обожженном, едва державшимся в воздухе костяном драконе. Казалось, словно лич обнял собой змея… Агата видела, как его чернота, чистая некроэнергия Перерожденного уничтожает духа, но и энергия духа уничтожала Перерожденного. И последней было больше.

Клинок рванулась к месту борьбы, чувствуя, что совсем немного — и дух освободится, выплюнет свой огонь, обрушит его на корабль, где вновь набухало что-то яркое и черное, корабль на котором как-то оказались некроманты.

Агата не успела. Лич истончился, его чернота изменилась, скукожилась — и полетела к ней уже знакомым сгустком, одной лишь чужой душой, желающей узнать путь дальше. Но и дух не успел ничего предпринять — к нему метнулась черная тень. Не тень-лич, а словно бы силуэт женщины, только черный, налитый некроэнергией.

Призрак вцепился в потрепанного, слабо светившегося духа. Для змея это стало последней каплей. Миг — и чернота духа, как и чернота лича, изменилась, и от призрака осталась лишь душа. Но и змей расплылся, распадаясь разноцветным светом.

Черный сгусток души лича маячил рядом с Клинком. Вторая душа осталась около места смерти духа, не пытаясь сдвинуться, не пытаясь уйти. Агата думала развернуться и улететь: были дела поважнее. Но замерла вблизи сияния, сообразив, кого напомнил ей силуэт.

Она развернула дракона и коснулась обгоревшей рукой черноты чужой души. Тьма — к тьме, смерть — к смерти. Агата могла показать путь, и, чем бы ни закончилась для нее эта битва — она должна это сделать. Здесь и сейчас.