— Но они все считают, что я пытаюсь протолкнуть глупую идею, так? Варнэ, кажется, опасался, что я выслушаю всех и скажу выдвигаться.

Валентин легконько пожал плечами. Поцеловал Агату в макушку и заметил:

— Чужая душа — потемки. Ты могла это сделать — и мы бы, каждый, подчинились. Инкитэ, наверное, попытался бы уговорить тебя с глазу на глаз. Может, и Варнэ. И я. Но мы бы подчинились и пошли бы за тобой, вот и все.

— В нерациональный поход?

— Нерациональный. С точки зрения Некроса. Но понятный для той, кто видит себя бойцом, служащим своей стране, и понимает, что чувствуют другие бойцы.

Агата вздохнула. Валентин очень точно уловил ее мысли.

— Это глупо, верно? У нас тут своя миссия, свои цели и свои задачи. Некросу нужен Владимир на троне, нам нужен союз, нам нужны гарантии ненападения, сотрудничество и все прочее. Ну и чтобы все остались живы, ну или… существовать. А остальное — не наше дело, влезать в него опасно и бессмысленно, но… — Агата мотнула головой. — Да, так себе из меня королева. Как была Клинком, так и осталась.

Валентин широко улыбнулся.

— Агата, ты — это ты. Если бы ты была Клинком, то мы бы уже бежали на север потому что это правильно и благородно. Будь ты королевой, то топнула бы ногой — и мы бы шли на север, потому что ты так хочешь. Но ты — это ты. Ты прислушиваешься к мнению других. Ты делаешь, как правильно, пусть это тебе и не нравится.

Агата выдохнула.

— Как… Как ты справляешься? Ты ведь тоже не рвался править.

Валентин слабо улыбнулся.

— Беру пример с тебя. Следую за голосом разума, пытаюсь спасти всех, кого смогу, и, когда мне сложно, смотрю как ты, Клинок, которого я когда-то считал палачом и выскочкой, идешь по пути правителя, о котором ничего не знаешь, с гордо поднятой головой и опираясь на свои принципы. И стараюсь делать так же.

Клинок сглотнула. Обернулась на мужа — тот был совершенно серьезен.

— Это правда?

— Да, — мягко улыбнулся Валентин. — Доблесть не в том, чтобы всегда принимать единственно верные решения и делать все идеально, это невозможно. Нужно просто идти вперед и принимать те жертвы, которые оставляешь на пути. Жертвы ради тех, за кого мы, в конечном счете, сражаемся.

Агата вздохнула, смотря на город, раскинувшийся внизу. Хотелось верить, что Владимир и остальные правы, и одна решительная атака стоит бездействия сейчас. Что так погибнет меньше людей, чем в долгом, изматывающем противостоянии. Даже если ей это не нравится. Ни одна служба не идеальна, а она, в конечном счете, все еще служит. Некросу. «Богу внутри», говорящему голосом ее народа.

— Значит, будем ждать. И готовиться.

— Это время пройдет с пользой.

Агата кивнула. В этом она не сомневалась — ее спутники были деятельными людьми.

Спустя две недели, Владимир, уверившись в том, что они, выйдя из Рутты, прибудут к Келиграду через один-два дня после армии загорцев, собрал все силы и выступил. И Агата, парившая над строем конструктов на безмолвном, бездушном костяном драконе, увидела плоды этой деятельности.

Сидевший прямо на хребте дракона Тча комментировал увиденное, упоминания те или иные использовавшиеся для переделок заклинания, но Агата и так понимала: оружие каждого, без исключения, костяка изменилось. Тяжелые палицы, алебарды с куда более массивными, чем раньше, навершиями и пятками, усиленные грудные пластины и руки, больше черноты внутри каждого… Что там — даже рядовым бойцам сменили все вооружение на тяжелое, дробящее, вроде клевцов или кузнечных молотов, насаженных на длинные рукояти.

Похожим вооружились и рутены, многие из которых адаптировали свои тела под ношение нового оружия и запаслись множеством тонких бутылок с «черной смертью» и иными растворами. Под сотню таких нес с собой и дракон, в специальном, зачарованном от разбивания ящике. Похожие были уложены на самодвижущиеся телеги, где такие вот ящики соседствовали со складными катапультами.

За месяц с осады Рутты многое изменилось, и Агата, паря над строем, не могла не усмехнуться — духи зря не оставили людей в покое. Очень скоро они поймут, что зря пришли на земли Рутении. Особенно в то время, когда тут гостят некроманты. Каменные воины падут, оставив в покое эти земли, и за ними падет и Союз, оставив в покое некромантов. Или она — не демонова фахашма.

Костяной дракон парил над лесом. Агата, положившая руку на еще не нагретые солнцем кости, приказала ему держаться в воздухе, медленно приближаясь к городу. Келиград, стены которого утренний свет наполнял странным, словно бы разноцветным блеском возвышался впереди. Даже с приличного расстояния Клинок видела множество высоких домов из красного кирпича, забиравшихся все выше и выше на холм. Город разрезала река, когда-то служившая ему границей и защитой, а теперь лишь поблескивающая в лучах рассвета.

В Келиграде то там, то тут вспыхивали язычки пожаров — и Агата видела, что разгораются они там, где между крыш сновал приличного размера, в рост однажды виденного Ом-Мона, дух-дракон. Этот же переливался ярче и двигался быстрее, уворачиваясь от выстрелов и неся пожары и разрушения.

Стены города зияли вмятинами, но пока не пали. Пространство перед ними равно заполоняли множество загорских бойцов, сейчас особенно ярко-зеленых, всех видов, форм и размеров, столько, сколько Агате видеть не доводилось… И это при том, что разрушенные дома, вытоптанные сады и огороды, изъеденные воронками, сейчас покрывала ровная зеленая крошка.

Келиград огрызался. Раскатистые взрывы разбивали десятки, сотни загорцев, освобождая духов внутри них, но лишь малая часть заряженных переливчатой энергией стрел и копий со стен доставала до мелких дракончиков, которые тут же принимались восстанавливать свои «тела». Келиград огрызался, но Агата видела — долго он не продержится. В одном месте зелень уже полностью захватила стену, закрывая ее собой. Кажется, загорцы просто лезли друг по другу. Без криков, музыки и барабанов. Без флагов и символов. Они просто лезли наверх.

На глазах у Агаты, направившей безымянного дракона дальше от леса, на зелень со стены что-то опрокинули. Каменные бойцы полетели вниз со стены, прочь ринулись духи-дракончики, словно разлетевшаяся от неожиданного движения стая светлячков. Угроза миновала, но теперь зелень подступила близко в другом месте…

Скоро это изменится. Совсем скоро.

Агата отвлеклась от дракона, неспешно кружащего над лесом, и прикоснулась сознанием к Тча, сидевшему на плече Владимира. На опушке этого самого леса, северо-восточнее. Ближе к городу. Там, где закончили раскладывать сборные катапульты, которые совсем скоро выкатят из-под сени деревьев, где готовились к атаке заполонившие лес рутены. Агата не слышала звуков, но видела мелькающую зеленую форму, обнаженные молоты, заклепки бригантин…

Сколько людей можно спрятать вот так, между деревьев? Пять? Десять? Двадцать? Тысячу?

Пять тысяч. Смешная цифра — Агата помнила, какие воинства в прошлом собирал Союз для того, чтобы бороться с Легионами. Впрочем, теперь Легион на их стороне. Или рутены — на стороне Легиона… И эти пять тысяч — не крестьяне-ополченцы, не Сияющие, которые, пусть и обученные, но обычные люди, а адаптированные. Да, не такие как Агата, совсем не такие, но все же сильнее чем простые люди, выносливее, иначе вооружённые… И знающие, что делать. Каждый десятник, каждый сотник… Этим тоже не нужны барабаны и трубы. Они нападут по приказу. Пойдут вперед быстро и четко, выстроятся, закрывая позиции, на которых гильдейцы развернут свои машины — и пойдут вперед, пока взрывы будут сокрушать армию у подножия стен Келиграда.

Владимир, отдававший команды на рутенском, выслушал доклад кого-то из своих воинов, переговорил с Еленой и бросил Тча: «Мы готовы».

«Я передам, — откликнулась Клинок. — Все по плану».

Она вернулась разумом к себе, к дракону, наворачивавшему круги над тем же лесом, на опушке которого ждали рутены. Тут, дальше, имелось сразу несколько прекрасных полян. Да, в отдалении от основных событий, но так, глядишь, духи их не почуют.