Не то чтобы она в самом деле собиралась сражаться с монстром, весившим, на вид, неприлично много. Но его стоило отвлечь, да и проверить, реально ли убить такое существо, хотелось.

Бык замычал и начал разбег, показывая, что ему не нравятся гости на «его» поле. Бежал он куда быстрее, чем хотелось бы Агате — она едва успела убраться с пути набравшей скорость туши. Приказала конструкту, по привычке, уйти влево, и не достала клинком. Успела развернуться, мазнуть сталью по боку быка, но ничего кроме злобного рева не добилась. Измененное магией существо повернулось и вновь рвануло вперед — Агата едва-едва успела уйти с его пути. В этот раз рога задели круп ее костяного скакуна, выбили пару костей, но «лошадь» устояла и тут же, повинуясь команде, отпрыгнула прочь.

В небесах показалась крылатая тень.

Агата еще раз увернулась от «быка», уже вытоптавшего в поле огромный круг, достала его клинком по шее и с трудом успела выдернуть лезвие до того, как животное крутанулось, пытаясь вырвать из рук застрявший в плоти меч. Фальшион из самый обычной стали не причинил особого урона. Может, небесный металл бы помог, но его в Рутении не обрабатывали.

Еще одна атака быка, еще одно уклонение — в этот раз рога прошли рядом с лицом Агаты — и сверху на измененное существо рухнул костяной дракон. Схватил быка в лапы и с отдавшейся в разуме Клинка натугой взмыл в воздух под громкий недовольный рев.

— Если хочешь его убить, то, думаю, надо скидывать с большой высоты, — проговорил подъехавший к Агате Вэл, — в нем много магии.

— Жить так он все равно ведь не сможет, — с сожалением проговорила Клинок.

— Нет. Чистая сила, любая, губительна для живого. Черная опаснее всего, но магическая энергия вообще не предназначена для того, чтобы находиться внутри человека или зверя без всякой цели.

Агата это понимала. Прикинула высоту и скорость полета дракона — и мысленно отдала ему новый приказ. Благо, хутор, который они миновали, был совершенно пуст.

Бык оказался только началом. До ночи им встретились и вымахавшие до размеров здоровенной собаки курицы, устремившиеся при виде людей прочь, и целое стадо выбежавших из мелкого леска лошадей-переростков, покрытых чем-то, похожим на мох. Эти тоже рванули прочь, к дороге, и Агате пришлось посылать через Тча, который остался близ Инкитэ, просьбу с ними разобраться. В итоге от конских копыт пострадало три конструкта, в том числе здоровенная «обезьяна». Мелкие куски измененных туш забрала себе небольшая группа гильдейцев-алхимиков, вместе с Вороном отправившаяся с Владимиром «ради исследований», а остальное и вовсе сожгли.

— Раньше такие существа нам не попадались, — заметила Агата, когда они в вечерних сумерках начали разворачивать лагерь, выставив, несмотря на безлюдность местности, часовых. Поле, заросшее высокой травой, казалось самым обычным, но мало ли.

— У меня есть мысль на этот счет, — отозвался Вэл, закончивший с палаткой и принявшийся разводить костер.

— Поделишься?

— Поделюсь, но, сразу говорю — это только предположение.

— Давай свое предположение.

— Мы недалеко от Белых Земель, и эту часть спорных территорий Союз давно отвоевал себе. Мы тут не встретили ни кордонов, ни постов просто потому что войска церковников отступили… Хотя последняя война закончилась подписанием договора, по котором спорные земли в равной степени принадлежат Союзу и Рутении.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, — недовольно отозвалась Агата.

— Не торопись. Я о том, что Белые Земли недалеко, вон ограждающие их горы. Влияние прелатов на этих территориях было немалым.

— Мы видели много церквей, — согласилась Агата.

Все оставленные, хотя в некоторых все еще витала неприятная, скручивающая внутренности белая магия.

— Видели. И, думаю, пару лет назад прелаты действовали тут довольно активно.

— Когда осветляли магов? — дошло до Агаты. — Хочешь сказать, что на этих землях не осталось тех, кто черпал бы силы из нормального, зеленого источника?

— Думаю что так. Я не уверен, что дело именно в этом, но такое объяснение кажется логичным. Маги черпают разлитую по миру силу и возвращают ее в мир или просто переработанную, как при дыхании, или выпущенную какой-то целью, как при воздействии. Но даже воздействующая на реальность энергия, прошедшая через мага, потом все равно рассеивается. Должна. Если же маг не использует ее, то она вырывается в мир сама, спонтанно, или через детей, которые не умеют пропускать ее через себя…

— Я умею! — подала голос Доминика.

— Верю, — согласилась Агата. И обернулась к мужу: — то есть тут не стало нормальных магов, и все пошло вразнос?

— Да. Как с некроэнергией: когда некромантия стала запрещенным Искусством и количество некромантов уменьшилось, мы перестали забирать нужное количество черной энергии из черного Истока. Сила начала литься в мир и прорываться спонтанными поднятиями и прочей ерундой, особенно там, где не было некромантов, даже использующих другие цвета через поляризацию. Думаю, тут то же самое. Ровно то, о чем говорила Лиана.

Агата тяжело вздохнула. Это ли было «нарушенным равновесием»? Или духи просто нашли предлог для вторжения? Ой-Тере не знал ответ. Он остался в Келиграде вместе с йохром-связным, Тайрэ с четвертью легиона и еще одним помощником Варнэ. Формально — помогать Василию, а на деле — вместе со Светланой искать ответы в библиотеке и у гильдий.

Зашуршала трава. Агата обернулась — к ней шел фон Хауц, которого молчаливыми тенями сопровождали младшие личи, избавившиеся от костяных доспехов.

— Прошу прощения, господа, — говорил Саргон с небольшим акцентом, — но у меня есть дело к фахашме.

— Говори, — махнула рукой Агата, — все свои.

— Это не разговор. Хочу кое-что показать. Но на альфу, боюсь, все не влезут.

— Зачем тебе дракон? — вскинулся Валентин.

Фон Хауц оглянулся и негромко ответил на языке некромантов:

— Я ограничен формой и пока не готов показывать истинное лицо. Но хочу кое-что проверить, и, думаю, показать фахашме.

Клинок после короткого раздумья предложила:

— Могу взять его на контроль. Если именно показать.

— Боюсь, если я просто решу полетать на конструкте, возникнут вопросы. У многих из «Львов» достаточно хорошее зрение, чтобы это разглядеть.

Агата лишь указала на левого из личей. В таком виде она их не различала.

— Я возьму контроль. Полетит он.

— Хорошо, — спокойно отозвался Саргон. — Возможно, я ошибаюсь, но… То, о чем я писал в последнем письме, можно проверить отсюда.

— Речь идет о том, чтобы полететь к Белым Землям? — нахмурился Валентин. — Нас заметят.

— Не полететь, а просто подняться в воздух. Тут есть место, с которого виден купол. Должен быть виден купол.

— Валяй, — согласилась Агата.

Альфа все равно приминал траву неподалеку без дела. Фон Хауц залез на него с немалой сноровкой, и без вопросов сел позади темной фигуры. Вел он себя прилично, ничего не пытался делать, только невзначай положил руку на кости…

Агата перенесла сознание в контролируемого. Выше, левее и выше. Еще выше и еще левее. В полной темноте поля и холмы не мешали обзору, и хотя звезды и месяц были не слишком ярким, Агата понимала, что разглядит свет белой энергии.

Вот только его там, куда развернул дракона Саргон, не имелось. Ни малейшего отблеска белого между горных пиков. Ничего. Лишь чернота, звезды и молодой месяц.

Когда Владимир рассказал о скрытом проходе к Белым Землям, Агата представила что-то похожее на шахту Рутты — заваленный камнем выход, некогда использовавшийся для выноса породы или чего-то подобного. Потом, когда она, воспользовавшись отданным кольцом, изучала документы в кабинете Комнина и наткнулась на описание «великой работы по сокрытию хода, который станет гарантом мира и дружбы», Клинок подумала о чем-то вроде скрытых дверей или какого-то сложного механизма со множеством всяких-разных деталей и кучей магии внутри.