— Отправила его в Некрос вместе с Доминикой.

— А, точно, она же с ним связанна, я и забыл. Тогда и правильно — нечего ребенка губить, да и вам дома порядок наводить надо. Давай тебе спою, что ли?

Агата думала было отказаться. Как-то глупо — они едут в Бриоль, к орде каменных воинов и огромному духу-воителю, едут умирать во главе колонны нежити по притихшему лесу… Но когда еще?

— А давай.

Хольд улыбнулся и, откинув с лица волосы, полез в кое-как закрепленные на спине конструкта вьюки. Достал крошечную, словно миниатюрную, походную лютню, и запел:

— Жила дева в Зеленых Землях,

Черные волосы как крыло ворона,

Игралась дева дитем с мечами и копьями

Служила надежно, став взрослою.

Не искала ни славы ни подвигов,

Встала на пути нежити.

И оказалась дева некроманткою

Уплыла на далекую родину

Чтобы стране ее жилось здорово.

Шел с ней, рука об руку,

Муж с волосами вороньими,

Брат и сестра? Нет, любовью повязаны

Мечи в руках, спина к спине ворогов бьют.

Путь вдвоем их вел через пески далекие,

Мужа и жену с волосами вороньими,

Через сражения на чужбине,

Кровь под другим солнцем пролитую.

Тут на родину их вороги набросились,

Вцепились, словно звери жестокие.

Дева с волосами вороньими,

Взмыла в поднебесье отважней птицею.

Миловала сдавшихся, карала упрямившихся.

Отбросила врагов прочь,

В пучины тьмы беспредельные,

И полетела дальше, спасать всех, кто дорог был.

Вновь на чужбине,

С супругом своим, зело любящим,

Вновь вперед идет, меч в руках несет.

Долги чести отдает.

Только пришла беда, откуда не звали,

Пришли воины, всему людскому противные,

И скачет теперь дева с волосами вороньими,

Несет погибель ворогам, от басурман избавление.

Жила дева в Зеленых Землях,

Черные волосы как крыло ворона,

Игралась дева дитем с мечами и копьями

Служила надежно, став взрослою.

Странная, неритмичная песнь затихла. Даниэль немного смущенно произнес:

— Я ее недоделал. Тут еще куплеты должны быть, да и предпоследний переделать надо немного. Подсмотрел у рутен их стихотворные баллады, отличаются от всего хольдского и фроантийского, но… Как тебе?

— Красиво. Очень. Правда не думаю, что кому-то интересна песнь про меня, — глуховато откликнулась Агата. — Только почему постоянно «вороновы»? Почему не просто черные и зачем об этом каждый раз упоминать?

Даниэль улыбнулся.

— У рутен свой размер, странный ритм. У них тоже есть иносказания, и в их поэзии «волосы воронова крыла» — у смерти, Агата. Ворон — ее вестник. А ты ведь, по сути — ее Клинок, разве нет?

Агата скованно улыбнулась.

— Думаю, что так.

Пусть она и стала фашахмой, пусть и отринула Свет, но Клинком-то осталась. И, выходит, теперь была Клинком Некроса. Или, действительно, Клинком Смерти. Приказы ведь отдавала именно Иврейн…

Никто не должен жить в страхе. Ни жители Некроса, ни, тем более, Вэл и Доминика, ни многие другие люди. И если за мир для них придется сразиться с тем, кто когда-то воевал с Древними… Что ж, так тому и быть. Агата исполнит этот приказ.

И пусть эту песню услышат. Пусть будет, кому ее слушать.

Агата бросила взгляд на летевшего рядом альфу. Второй костяной дракон нес на себе молчаливого лича, чье имя постоянно вылетало у Клинка из головы. Они вдвоем парили над войском, не беспокоясь о том, что их могут заметить.

Это не самые многочисленные «Львы» с рутенами могли хоть как-то скрыть себя, двигаясь от одной разрушенной усадьбы к другой и стараясь оставаться за деревьями, хотя и они, почти наверняка, уже попались на глаза духам, а вот нежить скрыть было просто негде. Вереницы костяков приминали оставленные поля, крупные конструкты двигались, разбивая низкие заборчики и превращая в груды камня уцелевшие под пятой каменных воинов фроантийские домики. Ни Картэ, ни Инкитэ не собирались заботится о скрытности, и Агата не видела ни одной причины считать, что они не правы.

Будь их противниками люди, может, и стоило бы что-то придумать. Но духи не разбивали лагерь, не спали и не ели, не оставляли часовых, не поддавались панике, а их лидеры, похоже, как-то чувствовали магов и Избранников.

Зеленое море каменных воинов заняло предместья Бриоля. Эта армия не шла ни в какое сравнение с той, которую Агата видела у Келиграда. В десятки, может даже и в сотни раз больше воителей из зеленого камня. Пехотинцы, стоявшие правильными квадратами, кавалерия, один в один напоминавшая человеческую, гигантские люди-статуи, странные слоны с лучниками на спинах… Зеленоватое, светившееся и ждавшее их воинство.

Там, дальше, за их спинами, шел штурм. Сейчас Агата, сидя на спине своего костяного дракона, видела очертания Бриоля, чьи стены поросли травой и даже молодыми деревьями, видела вспышки белого света и часть армии духов, небольшую часть, пытавшуюся эти самые стены занять. Видела она и яркое зеленое свечение, порой перемежающееся разноцветной радугой. Где-то там, рядом с городом, в Священной Роще, о которой Клинок слышала, но которую никогда не видела, «кормился» зеленым Истоком главный дух-дракон.

Добраться до которого можно лишь миновав остальную армию. Ту, которая замерла прямо перед войсками нежити и людей. Бриоль древние фроантийцы построили с умом — там, где широкая Тоираэль, главная река Зеленых Земель, делала петлю, так, чтобы ее воды защищали город с трех сторон, и лишь одну приходилось оборонять. Там и построили два ряда стен, внутренние и внешние. И внешние уже превратились в руины, как и все поместья за ними.

Агата глубоко вздохнула. Нет времени на отдых и сложные планы. Впрочем, какие тут могут быть планы? Они атакуют, только и всего. И уничтожат духов. Сначала тех, которые перед ними, и их каменные тела, и самих тварей, и доберутся и до «погонщиков», трех духов размером с того, который командовал осадой Келиграда. Потом — уничтожат всех тех, кто атаковал Бриоль, его внутренние стены, отделявшие предместья от самого города, и их главного духа.

Простой план. Простой и безыскусный.

Нежить — по центру. Все легионы: и два с лишним из Рутении, и три, вместе с Проклятым, высадившиеся на Ничейных землях. Нежить атакует каменные тела, личи бьют духов. Слева, с самого края, у реки, через яблоневые сады шли хольды Даниэля, бойцы Оглафа и остальные местные, примкнувшие к ним по дороге. За ними держались маги, обещавшие уничтожать всех, кто попадется по пути. Справа, на куда большем участке, обосновались рутены и «Львы», ждущие часа, чтобы крошить камень и подставлять духов под удар магов Теодора

Все просто: нужно двигаться вперед. Двигаться — и сражаться.

Агата долго сомневалась, не остаться ли внизу, не помогать ли личам… Но в управляющих схемах она, все же, смыслила мало. Очень мало. Второй идеей было прорваться дальше, за строй каменюк, к священной роще, и атаковать скрывшегося там дракона. Но тут в нее разом вцепились и личи, даже Саргон поучаствовал в дискуссии, и Винсент, и Теодор. Опасно, слишком рискованно сражаться рядом с Истоком. Ударят ведь не по ней, а по костному дракону — и конструкт, не предназначенный для нахождения рядом со столь сильным сосредоточием магии, просто развалится на части. Сражаться пешей… Тут Агата не обманывалась — это духов она хорошо уничтожает, против какого-нибудь каменного слона ее силы бесполезны. Затопчут…

Так что пока ее целью была охота на троих местных «управляющих». Этим же собирался заниматься и второй лич на «альфе». Но сначала…

Агата улыбнулась. Атаковали они на рассвете — днем люди видят все же лучше, а духам плевать на время суток.