Уйти, подняв голову, казалась самым правильным. Но, с другой стороны — если переговоры сорвутся и война тут затянется, то кто знает, не качнется ли чаша весов в сторону поедров? Не приплывут ли к берегам Некроса корабли без парусов?

Агату тревожило сообщение о возможной новой угрозе, волновало ту ее часть, которая оставалась Клинком, росла и жила, веря в непогрешимость и мудрость Верховного Прелата…

— Ты поможешь моим людям и мне найти тех, которому интересны костяки-шахтеры. Сделаешь так, чтобы они дали нам показать в деле опытные образцы. Поможешь добиться визита в восточные шахты.

Владимир прищурился.

— Все еще хочешь верить в слова этого Ефима?

— Да. И мне не нравится торчать в этом городе с его запахами.

— Мне тоже. Надеюсь, удастся уговорить бабушку ввести новые нормы по очистке воздуха… Ладно. Есть несколько человек, которые могут заинтересоваться, я поговорю с ними. И еще раз приношу свои искренние извинения. Этого больше не повторится.

Агата кивнула. Разумеется, не повторится: больше она никому спину в присутствии василевса и его семьи подставлять не будет. Свои выводы она сделала.

Самодвижущаяся тележка неспешно катилась по горной дороге. Сидевшая рядом с Агатой Доминика крутила головой, рассматривая открывающийся вид. Молчала, но Клинок видела ее восторженный взгляд. Чего у девочки было не отнять, так это умения наслаждаться миром вокруг. А ведь ехать она не рвалась, хотела остаться с Валентином и помогать в больнице… Но тот уговорил, намекнув, что едва ли получится еще раз побывать в Граничных Горах.

Агата подозревала, что таким образом муж надеялся удержать ее от «непродуманных выходок» или чего-то в этом духе. Доми-то не воительница, ее придется опекать и прикрывать, и, значит, сама Агата не сунется в пекло.

Странная логика. Клинок и так не собиралась никуда соваться. Она вообще ехала чтобы удовлетворить любопытство и придать весомости их делегации, куда вошел захвативший прототипы Асатэ, Варнэ, двое алхимиков и мрачный тип в маске из Гильдии Изобретателей. Агата видела его лицо — половина скрыта вживленным в кожу металлом, искусственный глаз… жуткое зрелище. Впрочем, Александра, превратившаяся после схватки в весьма доброжелательную женщину, намекнула, что алхимики умеют выводить лишние токсины от своих экспериментов, а вот утерянную руку, ногу или глаз никакая адаптация не возвращает. Изобретатели же регулярно получали травмы — сказывались частые эксперименты с не всегда продуманными механизмами. Впрочем, после таких вот экспериментов потом и получались нужные вещи вроде безлошадных тележек.

Присутствие изобретателя не радовало. Он собирался подглядеть за возможностями некромантов и не скрывал этого. Но Гильдия Изобретателей была для василевса не менее важной, чем Гильдия Алхимиков, да и разговоры о мире и сотрудничестве между государствами не слишком вязались с «нет, конструктов мы вам не покажем, пошли вон».

— Не нравятся мне наши спутники, — негромко проговорил Варнэ на языке некромантов и указал на едущую ниже по склону телегу. — Не стоит им доверять.

— Есть причины? — отозвалась Агата.

— Они — рутены, — усмехнулся некромант. — И мы не знаем на чьей они стороне на самом деле. Когда воюют внутри одного народа, ни о ком ничего нельзя сказать точно. Но даже если они поддерживают василевса, мы для них — конкуренты.

— Конкуренты, — согласилась Агата. — Но я не думаю, что они рискнут отравить нашу еду или подбросить черную смерть за шиворот.

После общения с Александрой, которая и не собиралась извиняться, назвав свою выходку «проверкой», Клинок не была до конца уверена в своих словах, но все же надеялась на порядочность спутников. Ну и по сторонам посматривала, разумеется. С Тча было бы проще, но он, прикинувшийся одним из «экспериментальных образцов», сидел в сундуке. Остальные два конструкта ждали своего часа рядом с дракончиком.

— К тому же, — продолжила Клинок, — нам необязательно добиваться успеха. Если изобретатели и алхимики боятся, что мы отнимем их работу, то зря.

— То есть мы втроем двое суток делали этих малышей только чтобы опозориться? — мрачно спросил Варнэ. — Решать, конечно, королеве, но…

— Почему опозориться? Просто покажем, что нам есть куда расти и в сотрудничестве с местными изобретателями и алхимиками, возможно даже с этими конкретными, мы сможем создать отличную вещь, которая устроит всех и всем принесет прибыль. Они же любят деньги, так? Вот и пусть видят в нас способ их получить.

Клинок не хотела этого показывать, но рассуждения Александры о хищниках и добыче ее задели. Она никогда не мнила себя хищником, но и добычей становиться не собиралась. О похожем говорили в Цитадели, и Клинок была согласна с выводами святых отцов: тот, кто сильнее, должен защищать тех, кто слабее. Только звери рвут друг другу глотки.

Агата не была уверена в том, что у них действительно получится заинтересовать гильдийцев и те правда решат сотрудничать с иноземцами, но можно было попытаться.

Владимир расстарался и уговорил на встречу и «демонстрацию возможностей наших союзников» Алексея Воронина, хозяина той самой шахты, где попал в обвал несчастный Ефим и где, возможно, находился выход на подземную дорогу, по которой еще недавно шествовало странное воинство. За четыре дня необычные бойцы наверняка ушли далеко, если, разумеется, вообще существовали, но проверить стоило. Как и выехать наконец из Рутты. Агата твердо для себя решила: как вернется в Некрос, заставит Книжников перенести их совместное с пустынниками алхимическое предприятие подальше от столицы.

— Ты же дашь мне посмотреть? — невинно спросила Доминика. — Я ничего не испорчу, обещаю!

— Кто-то должен будет нас позвать в случае чего, — Клинок обернулась на спутников.

— Я могу посторожить, — словно бы откликнулся на ее мысли Варнэ. — В любом случае хочу оставить точку фокуса вовне, не доверяю я местным. Если нужно, то я могу дать доступ к своему подконтрольному. Возможно, так выйдет лучше: пусть местные считают, что и я погружен в управление, авось выдадут себя.

— Тогда так и сделаем, — согласилась Агата.

Она хотела взять с собой Даниэля как раз чтобы присмотрел за спинами, но тот сначала приходил в себя после издевательств местных экспериментаторов, а теперь помогал Светлане и Владимиру выкинуть из города всех, кто активно симпатизировал поедрам и поучаствовал в «создании нового оружия». И это было важнее, чем проверка непонятных слухов.

Алексей ждал их у главного входа в шахту. Один из десяти самый обеспеченных людей Рутении мало чем отличался от стоявшего рядом с ним массивного мужчины в запыленных темных одеждах и тяжелых башмаках, разве что на лице Воронина не было следов сажи.

— Гости. Вы говорите на языке Союза? — несколько неуверенно проговорил Алексей.

— Говорим, — согласилась Агата.

Магнат просветлел лицом.

— Прекрасно! А то я опасался, что придется изъясняться жестами. Приветствую, господа! Алексей Воронин собственной персоной. Это — Евгений, мой начальник дальней разведки.

Второй рутен после паузы поклонился.

— Он, увы, не знает никакого языка кроме нашего, — добавил Алексей. — Я заранее прошу прощения, если нарушу какие-то ваши обычаи — я, к сожалению, немногое знаю о вашей далекой стране. Как мне сказал досточтимый василевс, вы с ним и Гильдиями задумали совместный проект, которой поможет нам избежать прискорбных происшествий и смертей под обвалами, верно?

Агата постаралась вежливо и более-менее искренне улыбнулся и кивнуть. Вот, значит, как. Владимир дал понять, что его вмешательство во все это нежелательно, а тут, выходит, такая забота о подданных… Клинок начинала задумываться о том, что она, возможно, зря думала, что притворство Василия — что-то необычное для его семьи. Может и вся простоватость васильевса — маска, просто хорошо сидящая. Настолько хорошо, что Агата никогда и не думала, что за ней есть лицо. А стоило бы: встреченный в Ничейных Землях простоватый воитель точно не стал бы возглавлять восстание и пытаться вернуть себе трон.