Агата нервно мерила шагами кабинет Розцева. Хозяин особняка сбежал, и теперь тут властвовал Владимир, и именно он вполголоса обсуждал что-то с Юрием на рутенском. Валентин, закончивший излагать свои мысли, сел у камина.

Возможно, дело было в напряжении и последних часов, и последних дней, возможно, в самих новостях, но Клинок всей кожей чувствовала — что-то приближается. Худшее, чем гнев церковников, недовольство жителей Рутты нежитью, возмущение местных магнатов. Что-то совсем иное.

— Валентин, я не сомневаюсь в твоих навыках, — наконец перешел на фроантийский Владимир, — но, все же, уточню: нет никаких доказательств того, что наш уже почивший пострадавший действительно что-то видел, а не принял грезы за реальность?

На мгновение Агате захотелось чтобы муж соврал, но она знала — Валентин так не поступит.

— Травмы головы чреваты самыми разными последствиями, и я не могу гарантировать, что все увиденное шахтером — правда. Менталиста, увы, мы к нему привести не успели. Но все же замечу, что почивший Ефим был, насколько я понял, человеком простым, необразованным, и едва ли смог бы нафантазировать «больших летающих змей», «раскрашенных воинов из камня» и «огромную подземную дорогу».

Василевс покачал головой.

— Дорогу точно мог. У шахтеров популярны россказни про то, что в горах есть ходы, тракты, а то и целые города не то Древних, не то загорцев, не то вообще нелюдей. А за воинов он мог принять солдат, пришедших откапывать заваленных.

— Летающие змеи? — не сдержалась Агата. — Странное видение для человек под землей.

Владимир что-то спросил у Юрия на рутенском. Тот ответил, и василевс повторил его ответ:

— Озера ртути. Если магоруда рядом, то пары от них туманят разум и привидеться может всякое. В наших сказках драконов иногда описывали как «летающих змей» или «летучих ящеров». Вот и ответ.

— А еще существуют настоящие летающие змеи, — не сдержалась Агата. — Духи-драконы.

— Выдумка, — покачал головой василевс. — Уже давно известно, что в преданиях так называли сильных духов, подчеркивая их могущество, не более.

— Духов, ушедших в Загорье. С которым вы граничите.

Владимир тяжело вздохнул.

— Я понимаю ваши опасения. И не просто понимаю, но и разделяю их. Но, давайте честно — я попросту не могу сейчас все бросить и отправиться прочесывать горы, да даже и отвести туда своих людей. И потому, что нужно зачистить город, убрав отовсюду лояльных Розцеву и поедрам людей, и потому, что местные должны понимать: Рутта наша и мы никуда не уйдем. Ну и если мои люди появятся там, в горах, начнут вынюхивать что-то в шахтах — магнаты тут же поднимут вой. Решат, что я покушаюсь на их свободы и хочу прибрать к рукам добычу ископаемых, такие слухи возникают регулярно. А нам нужна их поддержка. Если магнаты, все, или хотя бы большая часть, подпишут манифест о роспуске нынешнего правительства, то не потребуется больше никаких сражений, только марш к столице. Алхимики с нами, Изобретатели после того, что тут случилось, и помилования Розцева в целом готовы поддержать наше дело. У магнатов достаточно своих высших и идеальных адаптированных бойцов, чтобы поедры не направили против нас воинства, да даже если и отправят — без припасов и стали, поставки которой им перекроют, осада Рутты долго не продлится. Иными словами: от благосклонности магнатов до нашей цели — всего один шаг. И нужно сделать его, а не отвлекаться.

Клинок тряхнула головой. Указывать василевсу она не могла, пусть и хотела.

— Агата, — Владимир поднялся из-за стола и направился к ней. Подошел и, подмигнув Валентину, положил руку на плечо. — Ты устала. Мы все устали. Поверь, и я устал от этой войны, от сражений с собственным народом. Да что там — я Михаила еще ребенком знал, а теперь Елена охотится за его головой, а мои бойцы под стенами Оршака наблюдают за тем, как остатки его людей голодают и страдают без зелий и нормальной еды. Но все это не должно оказаться напрасным. Закончим нынешние переговоры, поедры подпишут капитуляцию — и тогда отправим разведку в горы, будем выяснять, кто там прячется. Если, конечно, прячется.

— Так можно и опоздать, — отозвался Валентин.

— А можно поспешить и наломать дров. Я понимаю ваши опасения, но сейчас у нас другие цели. И, к тому же — если там, в горах, действительно есть дорога, по которой двигаются войска, то чьи это войска? Не наши. Не пустошников — у них одни шкуры да кости. Не пустынников — они бы не перебрались через пролив незамеченными. Загорцев? Но чего они ждали столетиями? Да, я знаю, что Розцев валит все на церковников и их предсказание о великом враге, но, как по мне — его просто одурачили чтобы получить оружие. И вообще — утро вечера мудренее. А завтра утром, Агата, ко мне прибудет глава Гильдии Алхимиков. Для переговоров в том числе и насчет выделения ресурсов и группы специалистов для очищения ваших земель.

Клинок кивнула, понимая очевидный такой намек. Разговор окончен. Впрочем, василевс и так раскрыл карты и обозначил свою позицию, не уговаривать же его дальше. Наверное, она могла бы — все-таки Рутта взята благодаря ей, а Оршак — благодаря некромантам, да и цех они спасли. Можно напомнить об этом, о том, что долг за спасенную жизнь она вернула еще в Юграде, что Владимиру стоит быть благодарным…

Но ссориться с василевсом не хотелось — Некросу в Рутении нужны союзники, а не враги. Так что Агата кивнула и, поблагодарив, покинула кабинет. Валентин последовал за ней.

В «некромантском» крыле особняка, где разместилась и сама Агата, и Валентин, и Даниэль, и Инкитэ с теми из некромантов, кто не остался у Оршака, царила мертвенная тишина. Как догадывалась Клинок — потому, что некроманты, вымотавшиеся за день, давно спали, а лич мог, при желании, вообще не издавать звуков.

Мог, но все же в «кабинет» Агаты, которым служила местная малая гостиная, тихо постучал.

Клинок вздохнула про себя. Сегодняшний день пока не собирался заканчиваться.

Несмотря на то, что спешить ему, в общем-то, было некуда, Инкитэ говорил, к удивлению Агаты, привыкшей к долгим препирательствам Безмолвного Совета, коротко, емко и в целом по существу. Выходило, с его слов, вот что: большая часть города контролируется нежитью или бойцами Владимира — на тот случай, если местные решат быстренько откинуть что-нибудь эдакое. «Недовольные», обосновавшиеся в тоннелях под городом, по большей части принесли присягу Владимиру, остальные выжидают решений нового правителя и прикидывают, что можно обратить к своей пользе. «Цех уродцев» контролируется нежитью и бойцами Ингвара, потери минимальны, найдены еще несколько «тайников», оставшихся с войны, так что при необходимости можно будет пополнить резервы.

— Но все же, на мой взгляд, лучше высадить у побережья еще один или два Легиона, — резюмировал лич. — Территория нашего влияния расширяется, и, хотя Варнэ с его подчиненными действуют в целом корректно, я все же не могу держать под контролем бесконечное количество нежити. К тому же остаются варианты с физическим уничтожением костей. У Оршака мы потеряли безвозвратно около десятой части Легиона, а это была не самая крупная стычка. Вы против использования убитых…

— Исключено.

— Вот и я о том. С таким подходом нам нужны наши кости, и стоит пополнить их запас. Впрочем, думаю, все это вам сейчас малоинтересно.

Агата, удобно устроившаяся на диване около Валентина, с удивлением посмотрела на лича. До этого Инкитэ не позволял себе ничего столь личного.

— О, я не про удовольствия плоти, — лич легко зашел еще дальше, — они важны для живых, и нет ни одной причины от них отказываться. Просто у меня сложилось впечатление, что обстановка изменилась. Я не требую отчета, фахашма, но, возможно, смогу что-то подсказать.

— У меня выразительное лицо, — не сдержалась Клинок, — но не думала, что настолько.