Клинок ушла в сторону — и ручища просвистела совсем рядом. Клинок уклонилась еще раз, услышала свист болта из-за спины — и резво отпрыгнула.

Болт ударился в грудь каменного воина и не причинил тому урона. Никакого. Загорец вновь пошел в атаку.

Уклонение, шаг в сторону, присед, шаг в другую сторону, прыжок… Агата вертелась, словно уж на сковородке, чувствуя себя послушницей во время «последнего экзамена», когда надо было выстоять без оружия против разом трех старших сестер, и не только выстоять, но и отвлечь от «Владельца», роль которого играл кто-то из сестер-Знающих. Только в этот раз за спиной остался Тайрэ и надежда на его конструктов…

С крепости выстрелили еще раз. Кулак просвистел так близко, что обдал порывом воздуха волосы. Новая атака, еще, и еще…

Клинок уклонилась в очередной раз и заметила приближавшуюся костяную обезьяну со здоровенным бревном в руках. Вновь шагнула в сторону, но уклоняться не понадобилось — противник переключился на конструкта. Тот попал первым — дерево сломалось от удара, но внутри каменного воина что-то треснуло. Тот тут же перешел в атаку — и раздался хруст костей. Клинок ругнулась и выпустила остатки своей черноты, посылая ее в конструкта. Без заклинаний и контуров, получилось так себе, но обезьяна, лишившись руки, которую каменный воин просто сдавил и оторвал, все же сумела отскочить от его новой атаки. Напала вновь, размахивая куском бревна, от лагеря бежали еще два таких же конструкта, готовых вступить в бой…

Воин-дух сопротивлялся. Отмахивался огромным руками, пытался поймать, сломать, перебить кости… Но против трех врагов сразу не устоял. Грохнулся, сраженный подсечкой, на спину — и первый конструкт, израненный, но не сломленный, со всей силы опустил на его грудь остатки бревна, вгоняя дерево в камень. Тот треснул, и летающий змей размером покрупней, чем духи из рядовых каменных воинов, рванул на волю. Агата взмахнула клинком, по которому теперь стекали лишь капли оставшейся тьмы. Достала до чешуек, попала по хвосту, но не убила. Дух полетел прочь. Ускорялся, ускорялся…

— Сахе́марин ата́он ан! — рявкнул Тайрэ, и с его руки слетела черная сеть. Догнала духа, впилась, вгрызлась в переливчатое сияние, смяла золотистые чешуйки — и змей принялся дергаться, словно попав в настоящий капкан. Устремился к земле, но недолетел, превратившись в угасающий свет.

Однорукий конструкт с хрустом костей развалился, остальные — пошатнулись. Агата оглянулась и увидела, что Тайрэ осел на землю. Она подошла ближе, прикидывая, хватит ли сил на диагностику, но некромант глухо произнес, нащупывая фляжку на поясе:

— Вот же гадина… Столько сил угрохал.

— Как ты? — Клинок присела рядом.

— Отойду, — отмахнулся Тайрэ, — оно того стоило.

— Уверен?

— Да, точно. Не самое поганое из того, что делал.

Клинок кивнула и, поднявшись на ноги, направилась обратно к воротам Оршака, на стенах которого прибавилось зрителей. Поймала взгляд толстяка и спросила:

— Может, все-таки позовешь Михаила?

— Не нужно звать, — один из зрителей, худой и мрачный, в самой обычной одежде, тоже говорил по-фроантийски. — Это я.

— Вот и отлично! Может, забудем, что вы едва не уничтожили кучу народу в цеху и вокруг по указанию церковников, и как-то объединим усилия, пока эти твари, — Агата ткнула за спину, на поверженного загорского воина, — не превратили вашу страну в руины? Они активно стараются, между прочим. Ну или можете посидеть тут и подождать, пока дойдут до вас.

Михаил сложил руки на груди. Молчал он долго, но все же бросил:

— Ждите. Я спущусь и будем говорить.

Агата кивнула. Вот и хорошо, вот и прекрасно…

Руку дернуло. В мыслях раздался вопль Тча: «Вот ты где!» Похоже, ее успели потерять…

— Держатся так, словно они тут главные, — мрачно заметила шедшая рядом с Агатой Елена.

Клинок пожала плечами. Двигавшийся впереди по дороге рутенский отряд был последним из воинства Михаила, в которое влилось большинство защитников крепости.

— Ублюдки, — валькирия сплюнула, — форменные.

Клинок предпочла промолчать. Не то чтобы у их разговора могли быть свидетели: Тайрэ и Осэ ехали на мертвых конях один в центре колонны идущей позади Агаты нежити, другая — в конце, но ответить было нечего. Михаил уверял, что получил приказ устроить диверсию и не подозревал об истинной опасности, лишь хотел устроить провокацию, которая рассорила бы Гильдию Алхимиков и Владимира, не более.

После сообщения, переданного в Рутту через Тча, Елена спешно добралась для Оршака. Она была кем-то вроде глашатая и говорила от лица василевса, и на все оправдания Михаила лишь скрипела зубами и молчала. Клинок догадывалась, что валькирия очень хотела поспорить, но позиция Владимира была простой и понятной: «Никаких проблем для Михаила от меня или некромантов в обмен на атаку армии вторжения». Все.

Клинок, посматривавшая в спину живым бойцам, некоторые из которых нет-нет, а оборачивались шедших позади некромантов с конструктами, задумалась о том, чьим достижением был этот хрупкий союз: Некроса, самого Владимира или загорцев, объединивших двух не последних в своей стране рутенов. До прихода Елены Михаил не спешил ни на что соглашаться, но, с другой стороны, до появления безоружного каменного воина он и выходить на разговор не собирался.

Общий враг объединяет. Так возник Союз, и так, может, возникнет новая Рутения… Если ее не уничтожат воины из зеленого камня.

— Тебе наплевать, — проложила гнуть свое Елена. — Жаждешь выгоды, а? И плевать с кем объединяться.

Клинок улыбнулась уголком рта.

— Догадываюсь, ты говоришь это не как несущий волю василевса говорит с королевой.

Валькирия еще раз сплюнула.

— Разумеется. Какая ты королева? Клинок — Клинок и есть, только сражаешься теперь за народ, а не за Владельца.

Прозвучало это как простая констатация факта, но тон Агате не понравился.

— А вот это почти оскорбительно.

— Ну так я — мутант, что с меня взять? — ухмыльнулась Елена. — Когда Анна проговорилась насчет того, с кем пришлось ругаться из-за амулета Тары, я подумала: «Нас ждет или конец мира, или новый мир».

— Почему? — с искренним удивлением отозвалась Агата.

Не то чтобы ей хотелось говорить о себе, но пока она просто шла к Рутте по серой ленте ровной рутенской дороги, и в разум сами собой лезли вопросы о том, что случилось с Натальей, с хольдами, с Василием и всеми остальными. Стоило отвлечься. Хоть на что-то.

Валькирия не ответила. Молчала она долго, и Агата углубилась в размышления о том, насколько большое количество алхимии захватили с собой люди Михаила. В Оршаке, как оказалось, хранились запасы местного «черного огня», но при появлении некромантов его не успели быстро поднять из подвалов, а после побоялись использовать, резонно предположив, что после такого нежить пойдет на штурм и для защитников все может закончиться плохо.

Агата не настолько хорошо знала теорию некромантии, чтобы понять, хватило бы сил у Тайрэ и Осэ на взятие Оршака или нет. С прямым контролем — точно нет, но, возможно, существовали свои хитрости… ну или только страхи рутен уберегли этих двоих от смерти. Когда Агата соглашалась с идеей Инкитэ перебросить всех остальных некромантов в Рутту, то попросту не знала о том, что в крепости есть такая алхимия. Да, местный «черный огонь» был слабее йохрского, но Агата совсем недавно видела, на что он способен.

Хорошо, что Михаил готов сразиться с загорцами. Еще лучше будет, если он займется этим подальше от нежити и некромантов, чтобы не было искушения использовать алхимию против конструктов.

Агата углубилась в подсчет склянок с «черной смертью» и количества людей Михаила с ними. Так-то бойцов не слишком много, но склянки имелись у большинства, по две-три, иногда и больше…

— Есть четыре вида людей, — неожиданно заговорила Елена.

Проговорила — и замолчала, словно сказала что-то неправильное. Агата заинтересованно посмотрела на валькирию.