Агата не сдержала слабой улыбки: у Тайрэ хватило выдержки делать вид, что ему совершенно неинтересно, с чего это правительница решила поплавать и обняться с опорой моста.

— Хочу. Чая и рассказ, как тут дела и чем занимается Михаил.

— Идемте, — выдержки Тайрэ можно было позавидовать.

В том месте, где относительно недавно находился лагерь воинства лоялистов, теперь осталось всего несколько палаток, спрятавшихся за кругами магической защиты и оцеплением из нежити. Были тут и обычные умертвия, и Собиратели, и пара костяных обезьян. Остальные конструкты заняли позиции у крепости.

— Пошлете кого-нибудь к реке? — попросила Агата. — Вдруг кто-то еще… появится.

— Хорошо, — Тайрэ присел на одно колено и прикоснулся к одному из ритуальных кругов, расчерченных под навесом около костра. — Сейчас.

Агата опустилась на кое-как сбитую лавку, стоявшую около кострища, и глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в теле. Взрывы, похоже, подточили скалу. Та осела вниз, и… И что? Только ее смыло? Покатились ли прочь камни, приминая остальных, или нет? Удалось ли спастись духам? Кто пострадал?..

Вопросы множились, но, очевидно, Тайрэ не знал на них ответы. Потому она, подкинув дров в огонь и стараясь сосредоточиться на нынешнем моменте, спросила:

— Что тут у вас происходит?

— Да ничего интересного, честно говоря, — некромант убрал руку от рисунка, и один из скелетов покинул оцепление, двинувшись к реке. Сам Тайрэ подошел к еще одному навесу и принялся искать что-то среди стоявших прямо на земле глиняных кружек. — Поставили гибкую защиту, так что если кто-то дернется, то наша нежить тут же просигналит, — он указал на круги, — но пока из крепости никто не выходит. Думаю, у них там есть источник воды. Почти наверняка — река-то рядом. Ну и еда, видимо, тоже есть. Сторожим с Осэ по очереди, она — ночью, я — днем. Вот, в общем-то, и все. Инкитэ прислал с Наблюдателем известие о том, что какая-то новая армия идет на Рутту, но пока других указаний не поступало, так что… Сидим, ждем. Сейчас чай будет, — некромант поставил чашку, которую закрыл небольшой крышкой, прямо в костер.

Агата задумалась, перебирая в голове варианты. Пришедший на ум казался безумным, но почему нет?.. На исход битвы в ущелье она уже никак не повлияет, но все еще может помочь отбить атаку на Рутту.

— Тогда, думаю, нам стоит попробовать объединиться с Михаилом и его людьми. Ради помощи Рутте.

— Вы думаете, это разумно? — Тайрэ явно прилагал огромные усилия для того чтобы укротить свое любопытство.

— Думаю. По землям его родины идет армия загорцев, каменные статуи со вселенными духами. Уничтожают все на своем пути и не смотрят на то, лоялисты перед ними или восставшие. Владимир считал, что Михаил — патриот Рутении.

— После цеха я не был бы уверен в этом, — осторожно заметил Тайрэ.

— Я тоже, но стоит попробовать. И ваша нежить, и остатки его сил могли бы очень пригодиться. Мы сумели уничтожить часть вторженцев, но это лишь капля в море, да и не обошлось без… неожиданностей.

— Кто-то еще может приплыть?

— Я не знаю, — тяжело вздохнула Агата, — к сожалению. Михаил в крепости?

Некромант кивнул.

Некоторое время Клинок молчала, стараясь успокоить разум. Не время думать о том, что происходит в другом месте. Она все равно не может на это повлиять. Нужно действовать исходя из нынешней ситуации.

Но сначала — выпить теплого чая.

— Может, вы есть хотите? У нас припасов не особо много, но солонина и хлеб найдутся.

— Не откажусь.

Хлеб, мясо и чай не прогнали усталость полностью, но разум прояснили.

— Пойду, потолкую с вашим заключенным, — проговорила Агата, поднимаясь на ноги.

Одежда обсохла, волосы — нет, но она хотя бы не выглядит жалко. Теперь надо держать ровнее спину и излучать побольше уверенности — и, глядишь, Михаил прислушается к голосу разума.

На башне у ворот крепости дежурил мускулистый мужчина в серой котте. Судя по его позе, скелеты, замершие около входа, его не смущали. Впрочем, если бы Клинок стояла на стене запертой крепости, ее бы тоже мало что смущало.

При появлении Агаты страж сноровисто перехватил арбалет и прицелился, выкрикнув что-то на рутенском.

— Позови Михаила, — на фроантийском произнесла Агата.

Подумала — и вытащила из памяти пару уроков от Василия, который еще во время плаванья попытался научить своему языку. Ученик из нее оказался так себе, но произнести на гортанном жестком языке «найди того, кто говорит по-фроантийски» Агата смогла.

Стрелок отмахнулся, нацеливая арбалет, и что-то гаркнул. Агата крикнула громче — и для верности шагнула к воротам. Почти лениво бросила вспышку черноты навстречу сорвавшемуся с тетивы болту и со злостью постучала в порядком побитые двери.

— Михаил, выходи!

Михаил не вышел. Но спустя некоторое количество ударов и выкриков — страж не пытался стрелять после того, как она бросила маленький, но прошедший совсем рядом с его лицом сгусток тьмы — на стене появился еще один рутен. Потолще, посолиднее, в бригантине из дорогого сукна.

— Я знаю язык Союза, — проговорил он с большим акцентом. — Кто ты и что нужно?

— О, прекрасно. Назовешься? — Агата отшагнула от ворот, рассматривая пришедшего. — Правительница Некроса, Агата, нужно договориться о дальнейшем сотрудничестве.

Толстяк сморщился.

— Вы, грязные любители мертвичины, работаете на этого самозванца! Никаких договоров!

— Ну почему же самозванца? Владимир — оборотень, я видела и его, и его семью в боевой форме, а оборотень — Избранник Кали, разве нет? И в любом случае — на ваши земли пришла новая беда.

— Да! Вы, некроманты!

— Если бы. Армия загорцев появилась из шахт. Разрушает все на своем пути…

— Довольно! Я больше не хочу слышать эту ложь. Проваливай, любительница мертвяков!

— Госпожа, — Тайрэ подошел незаметно, — там, в реке… Сами гляньте.

Откуда-то донесся глуховатый треск. Агата ругнулась про себя, отошла от ворот к обрыву, заглянула вниз — и ругнулась уже вслух. Как минимум один боец загорцев точно уцелел — прибитый водой к все тому же мосту, каменный воин с немалой силой гнул и ломал дерево, пытаясь выбраться на берег.

— Это из той новой армии, так? — со страхом и трепетом в голосе осведомился Тайрэ.

— Да. Именно. Оболочка, внутри которой — дух.

— И никакой привычной нам магии. Мой наблюдатель не уловил ни жизни, ни изменений в магических потоках, одно только движение. Поразительно!

— А еще больно. Если он вылезет.

— Я приказал всем крупным конструктам вооружиться чем-то увесистым. Думаю, должно помочь, если он выберется. Но едва ли. Даже если скульптура полая, то он все равно слишком тяжелый для того, чтобы забраться на берег, да и ловкости ему не хватит, он ведь…

— Не человек, — закончила Агата в тот момент, когда загорец, а это был один из потерявших оружие алебардистов, сломал разом несколько досок и принялся карабкаться по ним на верх остатков опоры обрушившегося моста так, словно ничего не весил.

Она там и не думала забираться… А этот не просто залез, но еще и прыгнул, приземлившись на «их» берегу. И тут же шустро рванул к Агате. Может — к ним двоим, но Клинку показалось, что именно к ней. Отсутствие оружия воина из зеленого камня совершенно не смущало.

Клинок ругнулась. Мечом она его точно не пробьет.

— Зови нежить, — мрачно попросила он Тайрэ, — а я постараюсь его отвлечь.

Позади, в крепости, раздались крики. Агата, и не думая отвлекаться на них, направилась наперерез врагу в полтора человеческих роста.

Даже побитый боец загорцев внушал уважение и трепет. Идеально ровно вырезанное из непонятного, но отливающего на солнце камня подобие человека. Броня только не двигалась и лицо застыло маской мужчины-воина из Загорья, а так — не отличить от реального, разве что по размеру. Кто-то вложил в это существо прорву труда — даже морщины на лице имелись, их Агата успела разглядеть до того, как пришлось уворачиваться от чудовищного кулака. И кулак тоже как настоящий… Вот только двигался исполин проворнее человека и бил наверняка больнее. Агата не хотела проверять, что крепче: ее броня и кости или камень.