Последние две были опустошающими. Если в Ничейных Землях в изобилии водилась нежить, поселения в густых лесах нуждались в воинах, которые бы их охраняли, а города не могли существовать без крепких стен, то спорные территории, по которым теперь двигались некроманты, «Львы» и пошедшие за Владимиром рутены, выглядели совсем иначе. Никаких густых лесов и болот, плодородная земля…

И следы смерти и сражений. Везде. Разрушенные дома, хутора, а то и целые городки. Вытоптанные поля, сожженные уничтоженные сады, кости непогребенных, брошенные и ненужные. В этих краях властвовала смерть — Агата чувствовала ее и в воздухе, и в земле, и в воде. И не только она — присутствие черной энергии ощущали и личи, и некроманты, и даже Доминика.

Когда они только шли к спорным землям, навстречу попадались беженцы. Говорили те мало и убирались прочь, едва завидев нежить. Парочку рутенам все-таки удалось поймать, и, по словам Елены, люди, пережившие в этих местах последние войны, теперь бежали прочь из-за «новой напасти». Рассказывали разное, и если в восстающих мертвецов Агата готова была поверить, слишком много вокруг было черной энергии, которая могла впитаться в какие-нибудь оставшиеся без погребения кости, то вот «движущиеся кусты» или «огромные чудовища» казались чем-то, созданным из чужих страхов.

И вот очередной покинутый хутор. Один из «Львов» стоял на небольшой площадке, рядом с колодцем, вокруг которого расположились нехитрые постройки: дом, конюшня, пара амбаров. Разведчик, посланный вперед, без брони, с одним луком, повернулся, стоило приблизиться массивным костяным конструктам Агаты и Валентина.

— Все тихо, — произнес «лев» на фроантийском, — место кажется давно покинутым. Никого живого. Странно: в прошлом году тут жизнь была. Наши сюда не забирались, но по тракту ходили, а он вон за тем полем, недалеко ведь. А теперь все заросло так, словно тут пару десятков лет людей не было…

Агата огляделась. Остальные силы как раз двигались по тракту, это они вдвоем с этой стороны и Владимир с Еленой с другой проверяли ближайшие поселения, опасаясь шпионов или засады. Но пока находили только запустение и смерть.

— Тут шли бои?

— Если и так, то мы в них не сражались, — покачал головой разведчик.

Клинок прищурилась. Место и правда выглядело так, словно тут не жили не год, а пару десятилетий. Трава по пояс, деревья, мощными корнями пробившие не только ограды, но и, кое-где, стены строений. И ладно амбар и конюшня, они-то из дерева, а вот дом — каменный, и а молодой дуб в нем торчал так, словно начал расти изнутри…

— Что-то боевое? — поинтересовалась Агата у нахмурившегося Валентина. Щурилась и сидевшая рядом с наставником на костяном скакуне Доминика.

— Не уверен. Сама посмотри.

Агата сосредоточилась на магическом зрении, но не увидела ничего, кроме привычной темноты в длинных тенях от клонящегося к закату солнца.

— Ничего.

— Точно? Ты не видишь набухание в зеленом спектре?

Клинок ругнулась. Логично что проблемы с растениями стоило искать вовсе не в привычных некроузорах. Для того, чтобы увидеть хоть что-то кроме черного, белого и артефактно-серебристого цветов придется постараться…

Но она сумела. Оглянулась, бросив взгляд на собственную руку, все еще покрытую тонким слоем зелени, и сосредоточилась на окружающем мире. Зеленые потоки пронизывали землю, словно бы расходясь от дома и дерева там. Странные потоки.

— Думаешь, Союз решил выкинуть местных из домов? — нахмурилась Агата. — Они ж вроде подписали перемирие еще год назад или сколько там…

Валентин покачал головой.

— Присмотрись. У тебя есть ведь образец зеленого воздействия перед глазами, разве похоже?

Клинок поймала многозначительный взгляд Доминики — и еще раз ругнулась, теперь про себя. Словно ее вина, что времени на изучение магии не хватает… Хотя Агата это самое время даже в Калеграде предпочитала тратить на тренировки, всевозможные обсуждения и прогулки по городу, а не на магию, в которой смыслила мало и каждый раз была вынуждена об этом вспоминать.

Намек Валентина она поняла. Вытянула правую руку, стараясь не слишком резво шевелить пальцами, кожа все-таки еще не до конца зажила, и всмотрелась в зелень, окружавшую ладонь. Перевела взгляд на зелень в доме, потом сравнила еще раз, и еще…

— Мне кажется, или тут нет внутренних линий?

— Нет структуры воздействия, — важно поправила Доминика. Поймала взгляд Агаты и тут же дополнила: — но это плохо видно, я поняла только потому что такое видела.

— Где? — не удержалась Клинок.

— В той деревне, в которую мы заходить не стали. Где одни печи остались да трава высокая. И еще в той, которую на рассвете проходили, вот.

Агата мрачно посмотрела на Валентина. Муж развел руками.

— Я не был уверен. Одни раз — случайность, два — совпадение, ну а третий — закономерность.

— И какая же?

— Агата, ни один маг не может вот так вот выбросить в мир энергию и оставить ее тут без структуры, без каркаса. Точнее — может, но тогда энергия просто перетечет в другой цвет, упадет в вечный круговорот.

— Но тут этого не произошло.

Валентин кивнул. И пояснил:

— Я пообщался с алхимиком в Келиграде. После работы с Владимиром один из них устал достаточно, чтобы говорить открыто. Гильдейские уже некоторое время отмечают, что магия, даже их магия, упорядоченная, привязанная к материальному, ведет себя странно, словно не желая уходить из мира. Да и я это чувствую, и остальные тоже. Ты ведь видела над столицей то темное пятно, верно?

— Видела.

Клинок прекрасно помнила, как Инкитэ с обоими младшими личами «наполняли» новосозданные конструкты из той энергии, которой она атаковала духа. Не всей, конечно, но часть выброшенной черноты осталась висеть в воздухе, став чем-то вроде слабого темного облака.

— Его не должно было быть, — серьезно продолжил муж. — Выброшенная в реальность магия, наша магия, выполняя то, зачем создавалась воздействие, должна распадаться, исчезать.

— Почему ты не сказал? Никто не сказал?

— Не было уверенности, что это не связано с духами и их влиянием. Ну а проблемы гильдийцев вообще показались мне их собственной спецификой. Но тут… — Валентин покачал головой. — Магия не рассеивается так, как должна. Думаю, это место и правда покинули недавно.

— И оно все заросло так? — подал голос разведчик. — А могла зарасти тропа? А то я недалеко видел одну — хорошая такая стежка, а потом все — поле, кусты, словно и не было.

— Могла, — кивнул Валентин.

Агата нахмурилась.

— Если зеленая энергия дает растениям расти с такой скоростью… То что будет с животными? С людьми? И почему здесь?

Валентин развел руками.

— Понятия не имею. Надеюсь, что ничего не будет.

Клинок прекрасно чувствовала тревогу за этими словами. Может, Валентин и надеялся, что все обойдется, но он явно понимал, что надежда эта, скорее всего, не оправдается.

Так и случилось — стоило покинуть оставленный хутор и направиться дальше, как из высокой, ставшей уже выше человеческого роста, травы показалось существо. Разведчик, ушедший вперед, не то его не заметил, не то оно не заметило его, а вот на Агату и Валентина среагировало. Здоровенное, рогатое, размером больше даже крупных, мощных костяных скакунов, с травой, росшей прямо из кожи… Черная громада плоти, пригнувшая голову и издавшая оглушительное мычание.

— Это… корова⁈ — в тишине тонкий голосок Доминики казался оглушительным.

— Бык, — согласилась Агата, рассматривая изменившееся животное, — и, боюсь, мы зашли на его территорию. Вэл, разворачивайтесь.

— Я…

— Разворачивайтесь, сказала!

— Ты же не хочешь с ним сражаться и пытаться на полном скаку отпилить голову⁈ — ужаснулся Валентин.

— Уходите, — повторила Агата, отдавая мысленный приказ дракону, — а то заставлю вашего скакуна развернуться.

— Не сможешь, — без уверенности отозвался Вэл.

— Хочешь проверить?

— Ладно, ладно…

Конструкт мага начал пятиться. Агата же направила своего вперед, вытаскивая меч. Держать его левой рукой было не слишком удобно, ладно хоть поводья конструктам не требовались.