— Но ты переживаешь.

Клинок не сдержала усмешки.

— Не из-за этого.

— Госпожа, — к ним подошел видевший духа алхимик, — думаю, нам стоит обсудить дальнейшие действия. То, о чем стоит говорить, и то, о чем лучше молчать.

Клинок вздохнула про себя. То, что гильдейские были готовы к обсуждениям, радовало. То, что обсуждать надо было сейчас, — нет. Но она и так лишила спутников нормального сна и ужина, так что увиливать от разговора казалось подлостью.

Алхимик прокашлялся. Его товарищ, стоявший чуть поодаль вместе с изобретателем, прикидывался, что занят видами закатных гор и собственной флягой, но Агата прекрасно видела, что на самом деле он прислушивается к разговору.

Она оглянулась на Варнэ с Асатэ. Некроманты, вылезшие из повозки поразмяться, казались одинаково усталыми и задумчивыми. Варнэ, пока ехали, расспросил Агату о прошлых встречах с духами, выслушал, долго думал, обсудил все с Асатэ, но, по сути, ни к каким определенным выводам так и не пришел. Дух и правда мог быть лишь частью древнего механизма, каких-то войск, патрулирующих горы по своим заветам и законам, не более. А мог быть частью армии вторжения…

— Здесь живут ваши соотечественники, — заметила очевидное Агата, — и тут вам решать. Я не намерена ничего скрывать от своих людей и василевса, но и панику разводить не вижу смысла.

Алхимик еще раз прокашлялся. Несколько мгновение царило молчание, потом заговорил изобретатель:

— Коллега по Искусству рассказал мне что видел. Думаю, всем здесь присутствующим, или организациям, их представляющим, — из-за маски Агата не видела лица, но была уверена что смотрел он на алхимиков, — известно, что у церкви Союза имеются определенные… представления о скором пришествии новых врагов в Срединный Мир. Вы считаете, что виденный дух подтверждает это?

Клинок вздохнула. Почувствовала на себя любопытный взгляд Доминики, которая ничего не знала о том, что делали в старых лабораториях, и уточнила:

— Вы спрашиваете Некрос или меня?

Все трое рутенов переглянулись. Видевший духа алхимик ответил:

— И то, и то.

— Мы понимаем, что будут обсуждения, — заметил его коллега по гильдии, — что об этом будет говорить василевс, магнаты, искусники, даже поедры. Но сейчас мы хотим услышать ваши мысли.

— Мои? — уточнила Агата.

— Все мысли, — негромко отозвался изобретатель, — которыми вы считаете нужными поделиться. И как правительница государства, и как частное лицо. Неофициально, разумеется. Думаю, вы понимаете, что главы наших организаций получат отчет о случившемся.

— Но они узнают то, что мы расскажем. Только это, — поддержал алхимик. Его товарищ кивнул.

Агата не сдержала усмешки. Вышло, как ей казалось, грустно и устало. Что ж, не за кого прятаться. Она — королева, должна взвешивать свои слова. Каждое слово.

— Некрос пока не имеет никакой позиции по данному вопросу, — осторожно проговорила Клинок, чувствуя, словно двигается под градом стрел: один неверный шаг, и какая-нибудь да воткнется в тело. — Мы слишком мало знаем.

Повисла неуютная тишина. Агата понимала, что, в общем-то, не обязана ничего добавлять. Она и не хотела развивать эту тему, но высказанное звучало как попытка отвязаться, отгородиться. Попытка, от которой веет пренебрежением и недоверием.

— Если же говорить то, что думаю лично я, — стрелы на воображаемом поле брани стали еще гуще, — то нет доказательств того, что загорцы замыслили нападение. Я не уверена, что кто-то мог бы жить там, в темноте, что в таком месте, где не найти фуража, можно перебрасывать армию. Вполне возможно, что это правда какая-то древняя оградительная линия, оставшаяся еще с противостояния Древних и духов или что-то еще более старое. Возможно, они столетиями двигались там, занимая подземные залы в понятном только им порядке или и вовсе ведут какие-то собственные войны. Но… Но то, что веками наше соседство было мирным, не означает, что не наступит момента, когда это изменится.

Рутены еще раз переглянулись. Начавший разговор алхимик уточнил:

— То есть вы считаете, что агрессия возможна?

— Я считаю, что не стоит делать вид, словно этого никогда не случится. Может быть Алексей и его люди будут годами идти за жилами — и ничего не произойдет. Может через день, год, десять или сотню лет какие-то из этих статуй сойдут со своих мест и ворвутся в шахты. — Агата понимала, что выходит путанно. Она не хотела признаваться в своих страхах, не хотела поднимать ненужную панику, но не могла игнорировать угрозу. — Мир вокруг меня менялся слишком часто и я не верю, что что-то может вечность оставаться незыблемым.

Рутены вновь переглянулись. Не знай Агата того, чем они занимаются, решила бы, что с ней послали менталистов, в чьих жилах текла йохрская кровь.

— Спасибо за честность, — поблагодарил начавший разговор алхимик. И уточнил: — вы намерены продолжать исследования конструктов? Я понимаю, что один из ваших образцов поврежден, но два других ведь показали неплохие результаты.

Агата оглянулась на Асатэ. Тот встряхнулся и подошел ближе.

— У нас есть несколько направлений для корректировки проекта. Первый — это соответствие законодательству, то есть внешнее управление. Второй — адаптация к условиям среды. Третий…

Клинок аккуратно отступила. Допила воду и залезла в тележку, стараясь не касаться ничего руками. Доминика села рядом, подумала и спросила:

— Ты переживаешь из-за этих духов, да? Или из-за Тча?

Агата мягко улыбнулась.

— Я знаю, что все образуется. Но иногда не знаю как именно, — она надеялась, что это прозвучало искренне.

Встревоженная девочка просветлела лицом и принялась рассказывать о том, как она с Тча забавлялась на корабле по пути в Рутению, как она гонялась за дракончиком и искала его в трюме. Потом заговорила о море, об огромном мире за пределами родной деревни…

И уснула, едва они вновь отправились в путь. Занявший место напротив Варнэ негромко объяснял масштаб договоренностей: совместный с рутенами проект и правда мог принести хорошую прибыль. Агата кивала, больше делая вид, что слушает. Мимо проплывали горы, деревеньки и вновь горы. Появились звезды, ярко засияла взошедшая луна — и разговоры стихли. Некроманты заснули, но к Клинку сон не шел — слишком много было мыслей в голове.

Не все войны можно выиграть.

Быть может, все не образуется. Быть может, новая армия просто уничтожит все на своем пути — и Срединный Мир вновь станет вотчиной духов и тех, кто умеет с ними договаривается. Если уж Некрос воспрял от векового сна, почему бы не пробудиться Загорью? Да, оно спало дольше, но все же…

Рутта после бессонной ночи казалась еще более отвратительной, чем обычно. Возницы лавировали по улицам, забитым другими самоходными тележками, обычными телегами, всадниками и големами, продвигаясь к центральному холму со скоростью черепахи. Агата впервые за долгое время пожалела, что в прошлой еще жизни Лиана согласилась на нее в качестве Клинка. Могла бы служить кому-нибудь другому и горя не знать…

Высокий холм в этот раз казался домом отвратительного лицемерия: красивые чистенькие особнячки, узоры из кирпича на стенах, изысканные оводы, почти пустые улицы. Все для богатеев, пока остальные вдыхают дым цехов и ютятся внизу карьера, каждый день спускаясь под землю чтобы добраться до места работы.

Валентин ждал в холле особняка Розцева. Не бросился на шею, но широко улыбнулся.

— Думала, ты будешь в больнице.

— Успеется. Соглядатай передал Инкитэ, что вы вернетесь с утра.

Клинок не сдержала усмешки. Она даже не поняла, в какой момент их телеги заметила одна из костяных птиц.

— Нигде от него не скрыться.

— Иногда это и к лучшему. Как все прошло?

Агата скосила глаза. Двое выделенных некромантам помощников-рутенов уже тащили ящик с Тча и остальными конструктами в подвал к Инкитэ. Варнэ с Асатэ шли следом, гильдейцы отстали еще по дороге: алхимики отправились в один из своих из цехов, изобретатель растворился на просторах Рутты, просто сойдя на перекрестке…