— Агата! Фахашма! — голос Варнэ, говорившего на тайном наречии некромантов, звучал глуховато. — Слышишь меня?

Некромант перешел на «ты». Впрочем, Агата могла его понять.

— Да, конечно, — Клинок постаралась сохранить нить связи и сосредоточиться на разговоре.

Варнэ, всегда спокойный и собранный, теперь смотрел на нее со смесью тревоги, страха и обожания. Некстати вспомнилось, что он тоже хотел стать фажехмой.

— Прекрати подпитку, я не вижу, ушла ли куда-то дальше энергия или нет.

— Все в порядке, не ушла. Я все же могу управлять напрямую. Просто дух помешал.

— Ты знаешь, что это за существо?

— Да.

Кожа на ладонях казалась обгоревшей и неприятно болела. Черноту Варнэ вытягивал быстро, но сожженное уже не восстановить.

— Могу помочь? — поинтересовался подошедший ближе алхимик. За ним придвинулся и Алексей.

Клинок качнула головой.

— Рабочий момент.

— Что это за тварь? — Алексей смотрел то на Агату, то на медленно превращавшегося в свет духа. — Что это?

— Житель Загорья, — алхимик из уважения к некромантам ответил на фроантийском. — Так?

— Так, — кивнула Клинок. — Дух.

— Но это ведь все легенды! — всплеснул руками Алексей. — Духов изображают в виде змей из-за неправильного перевода слова «дракон» из текстов, составленных на древнем наречии. Феофан Аквиниан отожествлял их со змеями, но на самом деле «дракон» лишь обозначение могущественного существа, это знает любой образованный человек!

Агате невольно вспомнились сетования юного Жана, которые она слышала, кажется, вечность назад. О том, что в Рутении образование доступно всем. Даже владелец шахты знает что-то о древних текстах и все прочем… Хотя этот Алексей ведь не из последних крестьян. Да и тут, в Рутении, Граничные Горы были реальными и близкими, источниками богатства, а загорцы, пусть и почти мифические, — соседями…

Все эти мысли отвлекали от боли, от Тча, пытающегося удержаться в этом мире, от всего остального. Агата лихорадочно пыталась понять, что делать и что можно рассказать. Вариантов было много, но ни один не казался ей хорошим.

Так ничего и не решив, Клинок спросила у Варнэ на языке некромантов:

— Может, отвлечь Асатэ?

— Ради переделанного? Не стоит, там модифицированный полный контроль, может по нему ударить.

— Нужно помочь.

— Займусь, — лаконично ответил некромант. Пауза, пара слов на Древнем наречии, — и Агате показалось, словно по ладоням прошлись теркой. Зато все остатки черноты исчезли. — Кожа слезет, — предупредил Варнэ, — и лучше бы целителю посмотреть.

Клинок кивнула. И поинтересовалась, указывая взглядом на Тча:

— Может, подпитать его через какой-нибудь рисунок?

— Сначала нужно узнать, что тут можно сделать, — Варнэ направился к конструкту.

Агата кивнула. Оглядела расслабленно сидящую Доминику, погруженного в себя Асатэ, явно ждавших объяснений рутенов, и попыталась найти ответы хоть на какие-то вопросы. Сейчас, без личей рядом, без Валентина, она вновь чувствовала отступившую было неуверенность. Может, Александра была права — как королева она никто, только пользуется чужими идеями, ничего сама не может решить…

Эта мысль отрезвила. Агата не стремилась быть фахашмой, ей и службы Клинка хватало. И там она действовала, когда считала нужным. Что она сделала бы сейчас, если бы оставалась слугой при Владельце?

Рассказала бы правду тем, кто может что-то решить. А здесь и сейчас таким человеком был Алексей, это его шахта, его территория.

— Вы видели духа, — проговорила Клинок как можно спокойнее. — В наших землях их нет, но мне доводилось встречать двоих на островах, с одним даже удалось поговорить. То, как их изображают — не миф. Этот был мал, но, думаю, есть и больше.

— Почему он тут? — нахмурился Алексей. — Да, мы раньше не копали в эту сторону так далеко, но все же я никогда не слышал ни о чем подобном.

— Владимир упоминал, что рассказы про подземные города — давняя байка, — Агата постаралась запихать подальше все переживания, оставить лишь связь-подпитку, и сосредоточилась на необходимости объяснить Алексею реальность угрозы. Так, как если бы она говорила с Владельцем. — А любые байки не берутся из ниоткуда.

Магнат сглотнул.

— Хотите сказать, что жила идет к подземному городу загорцев?

— Нет. К дороге, — Клинок коротко пересказала все увиденное.

Рутены переглянулись. Алексей свел вместе кончики пальцев.

— Я слышал, что тот шахтер, которого вытащили из-под завала, говорил про дорогу, про войска. И вот вы эту дорогу находите. Не хочу ничего сказать, но это не выглядит как совпадение.

Алхимик молчал, но под его взглядом было неуютно.

Агата в очередной раз пожалела, что затеяла все это. На нынешнем поле боя сражались на словах, и она чувствовала себя послушницей, взявшей в руки тренировочный меч и оказавшейся против Слышащей Битву и еще пары противниц. Будь Алексей Владельцем, она сказала бы правду. Но она — не Клинок, а он — влиятельный иностранец, который едва ли захочет знать, чтобы его использовали.

— Мы слышали об этом происшествии. Мой муж — целитель, он говорил с Ефимом, — Клинок не стала скрывать то, что можно было проверить. — Достойный человек, жаль, что он погиб, как и его товарищи, оставшиеся там, под завалами. Мы хотели, чтобы остальные были защищены от этого. Все же сломанный конструкт — это одно, а погибший человек — совсем другое. И, зная о завале здесь, решили показать, что мы можем, именно вам. Нельзя воскресить погибших, но можно предотвратить новые смерти. Василевс одобрил эту идею. И когда Тча показал мне проход вниз, это не могло не заинтересовать: наши конструкты призваны искать новые пути, а этот мог вести дальше, к жилам или, наоборот, оказаться опасным для ваших людей. Нужно было выяснить, что там.

Алексей вздохнул.

— И дух прилетел сюда. Простите, госпожа, но, честно, если бы я не видел это существо, состояние вашего конструкта и ваши руки, то предположил бы, что это лишь чья-то уловка. Слишком все безумно: какие-то армии в горах, светящиеся змеи, древние аллегорические сказания…

Агата не сумела скрыть смешок.

— Я бы хотела, чтобы это было уловкой, но увы. Духа, настоящего, никакую не иллюзию, вы видели сами.

— С вами приплыли менталисты, — откликнулся Алексей. — Мы слышали о появляющихся и исчезающих кораблях.

— Приплыли, но их тут нет. Ментальная магия никому из нас, некромантов, неподвластна.

Некоторое время в подземной пещере царила тишина, нарушаемая лишь шепотом Варнэ, рисовавшего на полу какой-то сложный узор.

— Что-то можно сделать? — поинтересовалась Агата на некромантском.

— Попробую удержать тут его душу… То, что от нее осталось. Возможно, в городе мы сможем что-то придумать или Инкитэ посоветует, как быть дальше. Асатэ должен скоро присоединиться, они возвращаются.

Агата хотела узнать, как именно некромант это понял, но не стала, сообразив, что если она чувствует где-то вдалеке темные пятна и видит нити черноты, то опытный некромант наверняка способен определить и местонахождение конструктов, которые ведь сам и собирал.

Алхимик проговорил отвлек ее, несмело спросив:

— Я правильно понимаю: вы хотите сказать, что там, дальше, под заваленной шахтой, находится система дорог и пещер, или залов, созданных, предположительно, нашими соседями по ту сторону гор, и сейчас по этим дорогам перемещается их армия?

Агата вздохнула.

— Насчет армии ничего не могу утверждать, я видела только статуи. И одна из них ожила, или, правильнее, включилась. Видела духа, но вы все его видели. Видела дороги и пещеры, или склады.

— Но это могут быть и старые склады, так? — допытывался алхимик. — То есть, возможно, там, под землей, существует некоторая загорская охранная система, которую вы своим вторжением разбудили? Эти статуи и духи могли перемещаться там годами, так? И, не тронь ваше существо охранника, оно не разбудило бы духа, тот не погнался бы за ним, не прилетел бы сюда, не был бы убит вами, и, соответственно, о том, что мы тут копаем, наши соседи не знали бы и дальше?