Трактирщик подошёл к двери, помедлил мгновение, словно собираясь с духом, отодвинул засов и потянул за ручку. Дверь распахнулась, и утренний воздух ворвался в трактир вместе с незваными гостями.

На пороге стояла целая делегация. Трое угрюмых мужчин с прошлой ночи, их лица по-прежнему скрывали тёмные платки, а кинжалы поблёскивали на поясах. Рядом с ними — человек в дорогой одежде из тонкого сукна, с золотой цепью на шее и перстнями на пальцах.

Но самое неприятное — за ними стоял городской вла́дко Дежан в сопровождении двух стражников с мечами на боку. Лицо главы выражало явное недовольство и усталость.

— Рон, сын Валта, владелец трактира «Рыжий кабан»? — спросил человек в дорогой одежде, его голос звучал официально и неприятно.

— Да, это я, — ответил трактирщик, и кухарка заметила, как дрогнул его голос.

— Я — законник Предраг.

— Я помню вас, — отозвался Рон. — Вы обедали в «Рыжем кабане» несколько недель назад. Значит, проверяли, хорошо ли идут дела, прежде чем отобрать трактир?

Предраг усмехнулся.

— Продолжим… Я представляю интересы кредитора, — он достал из кожаной сумки свиток и развернул его с театральной важностью. — При свидетелях требую предъявить документ о праве собственности на данное заведение.

Ри почувствовала, как мир словно накренился. Воздух стал плотным и тяжёлым, каждый вдох давался с трудом. Она шагнула ближе к Дину, и их плечи соприкоснулись. Это прикосновение дало ей немного сил.

— Документ… — Рон запнулся, провёл рукой по лысине. — Его украли вчера ночью.

Законник изобразил удивление, которое выглядело до отвращения фальшиво:

— Как неудобно! — он обратился к городскому главе: — Владко Дежан, человек не может подтвердить свои права на собственность.

Городской глава тяжело вздохнул:

— Рон, ты же понимаешь: без документа я ничем не могу помочь. Записи в книге учёта, как ты знаешь, тоже исчезли.

— Записи исчезли потому, что их украли те же люди, что и документ! — воскликнула Лира.

Предраг достал второй свиток и протянул его городскому главе с почтительным поклоном:

— Владко Дежан, прошу ознакомиться с долговой распиской, подписанной Роном, сыном Валта, и документом об уступке права требования от покойного кредитора к моему клиенту.

Кухарка наблюдала, как городской глава изучает бумаги, его брови хмурятся всё сильнее. Атмосфера в трактире стала настолько напряжённой, что казалось, воздух вот-вот загорится.

— Документы в порядке, — неохотно признал Дежан. — Печати подлинные, подделкой не выглядит.

— Превосходно! — Предраг холодно улыбнулся. — В таком случае хочу обратить внимание на следующий факт: все эти годы Рон и его супруга незаконно владели данным заведением, преступно обогащались за счёт использования чужих средств, тем самым обманывая короля Миодрага и вояра Йована, ибо с незаконно полученных доходов платились только налоги, хотя все деньги должны были поступать в казну упомянутых господ.

Слова законника падали как камни в стоячую воду, и каждое слово порождало новые круги ужаса. Ри почувствовала, как Дин взял её за руку. Его ладонь была влажной от пота, но прикосновение согревало.

— По закону, — продолжал Предраг, наслаждаясь моментом, — им грозит тюремное заключение за преступное обогащение и обман короны.

— Это неправда! — вырвалось у Ри. — Они честно работали, перестроили это место, вкладывали душу!

Законник окинул её пренебрежительным взглядом:

— Молодая особа, эмоции — плохой советчик в юридических вопросах.

Владко Дежан развёл руками, и в этом жесте читалась вся его беспомощность:

— Рон, закон есть закон. Без документа о праве собственности владение считается незаконным. Единственное, что может смягчить наказание — то, что налоги ты исправно платил все эти годы.

— Но это же чушь собачья! — воскликнул Дин. — Все в городе знают, что трактир принадлежит отцу!

— Знание и подтверждённое право собственности — разные категории, первая из которых не имеет юридического значения, — бесстрастно заметил Предраг. — Кроме того, позволю себе напомнить ещё один важный момент.

Он сделал паузу, явно наслаждаясь вниманием аудитории. Кухарка увидела, как довольно сверкнули его маленькие глазки.

— При строительстве заведения были использованы средства моего клиента, которые должник не собирался возвращать. Следовательно, данный трактир если не целиком, то частично принадлежит моему клиенту.

— Деньги были займом! — крикнул Рон. — Я собирался их вернуть!

— Намерения и реальные действия — не одно и то же, — парировал законник. — Средства не возвращались более двадцати лет.

Он повернулся к городскому главе:

— Владко Дежан, необходимо провести оценку имущества. Мой клиент готов внести в городскую казну недостающую сумму за право собственности на это заведение.

— А если сумма окажется большой? — с надеждой в голосе спросил глава.

Предраг улыбнулся ещё шире:

— Сомневаюсь. Заведение старое, требует ремонта. Стоимость его значительно упала с момента постройки. Думаю, сумма будет весьма скромной.

Ри почувствовала, как всё вокруг неё рушится. Тёплый, уютный мир трактира, пахнущий корицей и жареным мясом, мир, где её любили и ценили, где она нашла дом и семью… Всё это исчезало на её глазах.

Лира вдруг пошатнулась, и Дин кинулся её поддержать. Её обычно жёсткое лицо осунулось, а глаза наполнились слезами.

— Владко Дежан, — обратился законник к главе, — прошу принять меры для обеспечения сохранности имущества до завершения всех формальностей.

Глава кивнул стражникам:

— Арестуйте Рона и Лиру. Содержите их в городской тюрьме до разбирательства.

— Нет! — закричала кухарка, кидаясь к Рону. — Это несправедливо!

Но стражники уже приближались. Один из них, парень с добрым лицом, явно испытывал неловкость:

— Прости, Рон. Приказ есть приказ.

Трактирщик выпрямился, в его движениях читалось достоинство человека, который не сломлен, несмотря ни на что:

— Ничего, Гар. Ты просто выполняешь свою работу.

Он обнял Лиру, которая дрожала как осиновый лист:

— Не плачь, моя дорогая. Всё образуется.

Потом подошёл к Ри и неожиданно крепко прижал её к себе.

— Береги себя, девочка, — прошептал он ей на ухо. — И спасибо тебе за всё.

Кухарка не могла сдержать слёз. Они текли по щекам горячими ручейками, солёные на вкус, как морская вода. Дин обнял её за плечи, и она прижалась к нему, ища утешения.

Стражники вывели Рона и Лиру из трактира. Лира обернулась на пороге, её взгляд задержался на Ри:

— Не вини себя за письмо, дорогая. Ты тут ни при чём.

И они исчезли в утреннем тумане, оставив за собой только звук шагов по булыжной мостовой.

Законник потёр руки, явно довольный результатом:

— Что ж, дело сделано, — он обратился к угрюмым мужчинам: — Займите заведение. Следите, чтобы ничего не пропало до оценки.

Трое мужчин вошли в трактир, словно хозяева. Один из них подошёл к Ри, Дину и вукору:

— А вы что тут торчите? Марш отсюда! Заведение закрыто.

— Но мы здесь живём! — воскликнула кухарка.

— Жили, — холодно поправил мужчина. — Теперь живёте на улице.

Дин шагнул вперёд, и Ри почувствовала, как напряглись его мышцы:

— У нас есть вещи…

— Вещи остаются как часть имущества, — вмешался законник. — До проведения оценки ничего выносить нельзя.

— Это беззаконие! — крикнул Дин.

Предраг пожал плечами:

— Это закон, молодой человек. Советую не нарушать общественный порядок, иначе присоединитесь к своим родителям в тюрьме.

Кухарка поняла, что спорить бесполезно. Силы были слишком неравными. Она взяла Дина за руку:

— Пойдём. Здесь нам больше нечего делать.

Они направились к двери, вукор семенил рядом, его обычная бодрость куда-то исчезла. На пороге Ри обернулась, окидывая взглядом родной трактир. Утреннее солнце косыми лучами падало на деревянные столы, освещало медные кубки за стойкой. Всё было таким знакомым, таким дорогим…