Лэт понял, что проигрывает, и решил пустить в ход тяжёлую артиллерию:

— А ты сама-то кто такая? — прорычал он. — Кухарка! Простая служанка! Да что ты понимаешь в торговле? Твоё место у очага! Да и там ты не справляешься!

Улыбка сползла с лица Ри, а глаза опасно сузились. Дин инстинктивно шагнул к кухарке: он знал этот взгляд.

— Кухарка? — тихо переспросила Ри, и в её голосе послышались стальные нотки. — Да, я кухарка. И знаешь что, Лэт? Именно поэтому я умею отличить качественные продукты от гнили, которой ты торгуешь. Именно поэтому я знаю, что настоящий шафран не воняет псиной, а хорошее мясо не зеленеет на второй день!

— Я… Я торгую только лучшим товаром!

— Лучшим? — Ри подошла к его телеге и указала на мешки с зерном. — А почему тогда из твоих мешков высыпается труха? И почему твоё «свежее» мясо покрыто таким количеством соли, что его не разглядеть?

Толпа начала перешёптываться. Некоторые покупатели, уже державшие в руках товары Лэта, поспешно их отложили.

— Ты… ты очерняешь меня! — в отчаянии воскликнул торговец. — Портишь репутацию!

— Я говорю правду, — спокойно ответила кухарка. — А правда, как известно, иногда бывает горькой. Но не такой горькой, как твоё прогорклое масло.

Лэт побагровел ещё сильнее и сжал кулаки:

— Да как ты смеешь, девка⁈ Я честный торговец! У меня есть разрешение! Я плачу налоги!

— И это делает тебя честным? — усмехнулась Ри. — Тогда и воры, которые платят мзду стражникам, тоже честные люди.

— Я не вор! — взревел Лэт.

— Конечно, нет, — согласилась кухарка с ехидной улыбкой. — Воры хотя бы не притворяются.

Зеваки снова заржали. Несколько торговцев из соседних рядов тоже не удержались от смеха: Лэт был не слишком популярен среди коллег.

— Ты… ты бессовестная особа! — Лэт тяжело дышал, словно только что пробежал две-три о́смы. — Я знаю, что вы с Роном меня обманули! Подослали мальчишку, который наврал про именитого купца!

— А мы разве заставляли тебя верить слухам? — невинно спросила Ри. — Мы разве принуждали тебя снижать цены?

— Вы… вы воспользовались моей доверчивостью!

— Доверчивостью? — кухарка театрально всплеснула руками. — Лэт, да ты же сам пытался нас обмануть! Выдавал порченый товар за свежий и ещё требовал за него втридорога!

— Мой товар был превосходного качества! — настаивал Лэт. — Достойный самого короля!

— Ага, — кивнула Ри. — Если король любит есть червивую муку и тухлые яйца.

— Это клевета! — провизжал торговец.

— Это правда, — спокойно ответила Ри. — И ты прекрасно об этом знаешь. Более того, ты настоящий пройдоха, достойный виселицы. Но тебя не вешают только потому, что ни одна верёвка не выдержит твоего веса.

Толпа взорвалась хохотом. Даже сам Дин не сдержался и прыснул со смеха. Лэт же побагровел настолько, что стал напоминать переспелую свёклу.

— Ты… ты… — он задыхался от ярости, размахивая руками, словно мельница на ветру.

— Что я? — с невинным видом спросила кухарка. — Говорю правду? Да, признаю.

Лэт открыл рот, чтобы выдать очередную тираду, но вдруг замер. Его маленькие глазки расширились от ужаса. Толпа тоже притихла, и причина этому обнаружилась быстро: через площадь к ним приближалась внушительная процессия.

Впереди шёл вла́дко Де́жан — немолодой, всё ещё крепкий мужчина с усталыми, внимательными глазами и седеющей бородой, облачённый в богатые одежды из тёмно-синего бархата, которые украшало серебряное шитьё. За ним следовали четыре личных охранника, руки их покоились на эфесах мечей. Толпа расступилась.

— Что здесь происходит? — спокойно и властно поинтересовался глава города, остановившись в нескольких шагах от спорщиков.

Лэт судорожно сглотнул и попытался изобразить достойную улыбку:

— Ничего особенного, почтенный владко Дежан! Просто… просто старые друзья встретились!

— Друзья? — переспросил глава, переводя взгляд с Лэта на Ри. — А почему тогда я слышал крики на полплощади?

Лэт забормотал что-то невразумительное, но потом собрался с духом:

— Эта девка… то есть, эта молодая особа публично оскорбляет меня! Порочит честь честного торговца!

Дежан повернулся к Ри:

— Это правда?

Кухарка выпрямилась и посмотрела прямо в глаза городскому главе:

— Я всего лишь высказала мнение о качестве товаров Лэта, господин глава. Мнение, основанное на личном опыте.

— Она лжёт! — завопил Лэт. — Она говорит, что мои товары низкого качества! Но они превосходны!

— Лэт настолько обнаглел, — спокойно продолжила Ри, — что дурит покупателей уже в открытую, не таясь. Пользуется ярмарочной суетой. Выдаёт гнилые продукты за свежие и ещё обижается, когда ему об этом говорят.

Лэт побледнел и начал оправдываться:

— Это неправда! Мои цены обычные! Не выше, чем у других торговцев! И товар у меня качественный!

Глава города внимательно посмотрел на обоих спорщиков, потом перевёл взгляд на притихшую толпу:

— Значит так, — сказал он. — Торговец Лэт, настаиваете ли вы на своих претензиях к этой молодой женщине?

— Я… то есть… — Лэт замялся.

— Потому что если вы настаиваете, — продолжил Дежан, — то мне придётся назначить проверку качества ваших товаров. Сами понимаете, нельзя допустить, чтобы на ярмарке торговали недоброкачественным товаром.

Лицо Лэта стало пепельно-серым. Он прекрасно знал, что проверка может закончиться для него очень плохо.

— Н-нет, — пробормотал он. — Никаких претензий у меня нет. Мне просто… просто обидно, что Ри позволяет себе такое говорить про старого знакомого. Можно сказать, друга.

Глава города кивнул:

— Понятно. Значит, это была обычная дружеская перепалка. Претензий у сторон нет, вмешательство власти не требуется.

— Да, господин глава, — быстро согласился Лэт.

— Совершенно верно, — подтвердила Ри.

— Тогда желаю всем удачной торговли, — сказал глава города и направился дальше, а стражники последовали за ним.

Зеваки начали расходиться, бурно обсуждая увиденное. Лэт, всё ещё бледный, поспешно стал перекладывать товары на телеге, явно желая побыстрее убраться с глаз долой.

— Ну что ж, — сказала кухарка, обращаясь к Дину, — пойдём дальше? Нам нужно много чего купить.

— Конечно, — улыбнулся он, предлагая ей руку. — У честных торговцев.

Они неспешно направились к другому ряду, а Ри не удержалась и оглянулась назад. Лэт всё ещё возился у своей телеги, а покупателей у него заметно поубавилось.

— Думаешь, он запомнит урок? — спросил Дин.

— Сомневаюсь, — вздохнула кухарка. — Но хотя бы сегодня люди будут осторожнее с его товарами.

— Ладно, пойдём приценяться. За один день мы явно не управимся, но хотя бы что-то прикупим.

Они растворились в толпе, а ярмарка продолжала свою весёлую, шумную жизнь. Где-то играла музыка, где-то торговались покупатели, где-то смеялись дети. И в этой пёстрой, живой суете никто уже не обращал внимания на мрачного торговца, уныло стоявшего у своей телеги с никому не нужными товарами.

ѺѺѺ

Под городскими стенами раскинулся огромный лагерь: десятки повозок, телег и шатров образовывали причудливый лабиринт. Здесь останавливались те купцы и торговцы, кому не хватило места на переполненных постоялых дворах Велбрука.

Воздух был напоён ароматами дальних земель: пряных специй, свежих фруктов, рыбы, копчёностей, дымком костров и запахом лошадиного пота вперемешку с навозом. Где-то позвякивали колокольчики на хомутах, где-то смеялись погонщики и караванщики, а между шатрами сновали собаки, выпрашивая объедки у щедрых путников.

По широкой дороге, ведущей к воротам, катилась комфортная крытая повозка на высоких колёсах. Четыре статных гнедых коня везли повозку неторопливо, словно понимая, что путник не терпит тряски и спешки.

Повозка остановилась, и Предраг высунулся наружу, осматриваясь в поисках подходящего места для своего временного пристанища. Его взгляд скользил по лагерю с привычным высокомерием человека, который всю жизнь получал лучшее просто потому, что мог за это заплатить или потребовать бесплатно.