Я глянул на братьев. Линь И слегка кивнул, а Цзюнь подмигнул и отсалютовал веером.

А за столом напротив князя, у самого ограждения, сидели наши верные офицеры: Ван, Дун и Чжао. Все трое был в новой чистой одежде, причёсанные и побритые, и все трое сидели так прямо и неподвижно, будто проглотили по копью. Я видел их в бою и в походе, и ни разу ни у одного из них не было таких испуганных лиц, как сейчас.

Ну конечно.

Одно дело драться с мерзостью, и совсем другое пировать за одним столом с самим князем Хемина, девятой звездой, Патриархом Журавлей.

Я их прекрасно понимал, я сам через это прошёл пару месяцев назад.

Мы с Линь Вэем подошли к возвышению и низко поклонились. Я постарался сделать всё как положено, и мой поклон был не хуже, чем у Линь Вэя.

— Встаньте, встаньте, — князь махнул рукой. — Сегодня никаких церемоний. Садитесь!

Он указал на столы для нас, на самые почётные места, стоящие ближе всех к хозяину пира. Лу Яна, как героя, усадили вместе с офицерами.

Мы устроились, слуги тут же наполнили наши чаши и поставили перед нами ароматные блюда. Я на некоторое время чуть потерял суть происходящего, потому что передо мной разместили нарезанную утиную грудку с хрустящей румяной кожицей, блестящей от мёда, и мне стоило больших сил не опрокинуть всё с тарелки прямо в рот. Честное слово, я бы заглотил её в один присест! Но я честно старался не спеша и прилично есть её, орудуя палочками, как подобает наследному князю.

Линь Вэй только усмехнулся и сделал слугам знак, чтобы мне подлили ещё вина.

Генерал Чэнь тем временем закончил рассказ, громко расхохотался собственной шутке и хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнули чашки. Советник Ань вежливо улыбнулся, не разжимая губ. Князь слушал вполуха, а потом поднял руку, и в зале, а вслед за ним и во дворе, постепенно стало тише. Даже генерал готовый было рассказать новую историю, закрыл рот.

Линь Шоу поднялся.

Он не был очень высоким человеком. Мы с Линь Вэем оба были выше его, но когда князь вставал, это переставало иметь значение. Он стоял на возвышении с чашей вина в руке, и я чувствовал, как от него расходится спокойная сила. Он заметно сдерживал её, не выпуская наружу, чтобы не поранить окружающих, но для меня она всё равно была хорошо ощутима, как жар от раскалённой печи.

Тигр поднял голову и навострил уши.

— Сегодня, — сказал князь, и его негромкий голос без всякого усилия разнёсся по залу и достиг двора, — сегодня мы встречаем и чествуем тех, кто вернулся из Южных Болот. Тех, кто пошёл в гиблые топи, и сделал то, что больше сделать никто не мог. Чудовище, отравлявшее наши земли, уничтожено! Люди в прибрежных деревнях больше не боятся выходить из домов, рыбаки вернулись к своим сетям, и дети опять купаются в реке.

Он помолчал, обводя взглядом зал.

— Это ваша заслуга, — сказал он. — И я, Линь Шоу, благодарю каждого из вас.

Он поднял чашу.

Мы все поднялись, вслед за нами поднялись и офицеры, и во дворе загрохотали скамьи, когда солдаты вскочили на ноги, и все разом выпили. Вино оказалось сладким, оно прокатилось по горлу и разлилось внутри приятной тёплой волной.

Князь опустился на своё место и повернулся к нам.

— Линь Вэй, — сказал он. — Бай Шу. Отчёт я читал, но теперь хочу услышать от вас самих. Поведайте нам о своём подвиге!

Линь Вэй отставил чашу и выпрямился. Я с удивлением слушал, как он гладко рассказывает о произошедшем, явно заранее подобрав слова.

— Тут далеко не вся наша заслуга, князь, — сказал он. — Без прабабушки мы бы не справились. Это настоятельница нашла слабое место в формации, когда на болоте мы искали гнездо сектантов. Это она лечила раненых, днём и ночью, пока сама не начала падать от усталости, и это она помогла создать место для последнего боя, выманив того на сушу, без него мы бы гонялись за Змеем по всему болоту до зимы.

Князь благосклонно кивнул.

— А в последнем бою, — продолжил Линь Вэй, посмотрел на меня и приветственно поднял чашу, — всё решил младший брат. Если бы он не удержал чудовище, когда оно оглушило нас всех, мы с офицерами были бы мертвы. Змей уже открыл пасть, готовясь разделаться с нами, когда наследный князь Бай Шу его остановил.

За соседними столами Ван, Дун и Чжао дружно и очень серьёзно закивали. Чжао даже приложил руку к груди.

Я почувствовал, как у меня начинают гореть уши.

Нет, мне, конечно, было приятно, очень приятно, но я как-то не привык, что Линь Вэй меня хвалит вот так, при всех. Я как-то от него не ждал, что он не станет присваивать весь подвиг себе. Я даже не сообразил, что надо изобразить на лице. Улыбаться? Скромно опустить глаза? Кивать? Я выбрал нечто среднее: просто кивнул, принимая похвалу, но я знал, что раз уж меня похвалили, надо достойно ответить. И у меня было что сказать:

— Без помощи старшего брата, я бы сам погиб, — сказал я, прежде чем успел толком подумать. — Мы не единожды сражались со Змеем, и в один момент, я не удержал чудовище, и Змей утащил меня под воду.

Я почувствовал, как общее внимание сосредоточилось на мне, и я, раз уж начал, решил договорить:

— Он кольцами обвился вокруг меня, как бы я ни старался разжать его хватку, никак не получалось, — сказал я. — Я не понимал, где верх, где низ, а он тянул меня всё глубже. Я бы утонул, или он бы меня сожрал, но старший брат прыгнул следом и вытащил меня.

Я бросил взгляд на Линь Вэя. Он сидел неподвижно и смотрел в свою чашу.

— Так что если считать, кто кого спас, — закончил я, — то он первый защитил мою жизнь.

Повисла тишина. Генерал Чэнь крякнул и полез за вином. Советник Ань задумчиво погладил бороду. Линь Цзюнь смотрел на старшего брата подняв бровь, будто увидел его впервые.

Князь Линь Шоу вдруг коротко рассмеялся, но его смех звучал так искренне, что я невольно улыбнулся в ответ.

— Вот, — сказал он и обвёл рукой нас обоих. — Вот, смотрите все. Один спас другого, и каждый уверен, что главный герой не он. Генерал Чэнь, у тебя в войсках такое часто бывает?

— Чаще бывает наоборот, князь, — хмыкнул генерал. — Каждый уверен, что он и есть главный герой, а остальные только путались под ногами.

— Именно, — кивнул князь, и его лицо снова стало серьёзным. — Я прожил долгую жизнь, и видел много сильных культиваторов, сильнее, чем вы оба сейчас. Многие из них погибли молодыми, потому что считали, что им никто не нужен и они могут всё сами. Вот только сила одного человека имеет предел. Каким бы талантливым ты ни был, сколько бы звёзд ни горело в даньтяне, однажды ты встретишь врага, которого не одолеешь в одиночку, и тогда всё зависит от того, кто окажется рядом: подаст ли тебе руку брат и удержит ли он врага, пока ты встаёшь.

Он посмотрел на Линь Вэя, потом на меня.

— Когда люди помогают друг другу, — сказал он, — они могут сделать то, что кажется невозможным. Я горжусь вами обоими, внуки.

Я сглотнул, сам того не ожидая от себя. Это было странное чувство, тёплое и немного болезненное.

Признание.

Настоящее признание.

Тигр внутри тихо заурчал. Он был доволен.

— Поэтому, — продолжил князь уже громче, снова обращаясь ко всему залу, — на празднике Двух Семёрок, в самом его начале, перед всем Хемином, перед знатными семьями и простым народом, мы будем чествовать героев болот. Каждый воин отряда получит награду.

Со двора донёсся радостный гул, кто-то даже закричал «Слава князю!», но тут же осёкся, видимо получив тычок от соседа.

— И на том же празднике, — князь сделал паузу, и в зале стало совсем тихо, — я официально объявлю, что Бай Шу мой внук, кровь от крови семьи Линь.

Я на мгновение перестал дышать.

Он всё-таки действительно выполнит своё обещание…

Да, мы говорили об этом раньше. Дед говорил, что рано или поздно придётся сделать всё официально, что прятаться за его спиной бесконечно не выйдет, что люди всё равно уже шепчутся и лучше пусть узнают правду от него, чем выдумывают небылицы. Но одно дело знать, что это когда-нибудь случится, и совсем другое услышать, как это произносят вслух, при свидетелях, и называют конкретный день.