Мэй Сюэ помолчала мгновение, собираясь с мыслями, а затем заговорила тихо, но настойчиво.

— Старшая сестра, — очень вежливо начала она. — Я не хотела тебя беспокоить, но мне нужен твой совет… Ты столько путешествовала по разным землям, повидала многое. Не доводилось ли тебе слышать в странствиях о способе излечить людей, заражённых скверной?

Сяо Лань наконец обернулась и подняла бровь, глядя на неё через плечо с выражением, в котором смешались недоумение и холодная насмешка.

— Зачем ты спрашиваешь меня, — медленно сказала она, — если сама замужем за парнем, который буквально является носителем небесной силы Белого Тигра? Ты же собственными глазами видела, что он сделал с Кровавым Алхимиком. И сама же видела, как он развеял тьму, когда призвал своего покровителя.

Мэй Сюэ подняла на неё взгляд, полный внезапного удивления, а рот её приоткрылся сам собой.

Как же… как же она сама не поняла такой простой вещи⁈

— … Сила… Тигра! — ахнула она.

Мэй Сюэ поднялась со скамьи и, коротко поклонившись на прощание, вышла из купальни, оставив Сяо Лань одну домывать волосы.

Наёмница проводила её насмешливым, чуть прищуренным взглядом, но ничего не сказала вслед, лишь покачала головой и вернулась к расчёсыванию влажных прядей, начав что-то тихо напевать себе под нос.

Мэй Сюэ прошла через тихие храмовые коридоры к небольшой комнате для медитации, которую иногда занимала в одиночестве по вечерам, когда голова становилась слишком тяжёлой. Она опустилась на плетёную циновку, скрестила ноги в позе лотоса, выровняла дыхание и позволила себе наконец погрузиться в то спокойное и сосредоточенное состояние, которому её обучали с самого детства.

Мысли, впрочем, никак не желали успокаиваться, то и дело возвращаясь к словам Сяо Лань, произнесённым в купальне.

Покровитель.

…Сила Тигра…

Мэй Сюэ вспомнила ту первую ночь с Бай Шу в лесу… Тогда, заснув в его объятиях, она видела странный и необычайно яркий сон: Белый Тигр, огромный и светящийся собственным внутренним сиянием, склонился над ней и дохнул звездным дыханием прямо в лицо. Тогда она не придала этому особого значения, решив, что это было просто благословение, ниспосланное духами Неба в знак одобрения их с Бай Шу союза, и списала последующую беременность на счастливое стечение обстоятельств, но теперь, нося под сердцем ребёнка, она начала замечать нечто странное…

Помимо нежной искорки маленькой новой жизни, в её энергетическое тело была вплетена ещё одна искра…

В глубине даньтяня, где обычно циркулировала её собственная хорошо знакомая ци, теперь заметно ощущалось нечто иное: это было плотное, тёплое и живое присутствие, будто маленький сгусток чужой и невероятно древней силы поселился внутри неё и терпеливо дожидался того момента, когда она сама решится обратиться к нему напрямую.

Эту силу подарили ей почти несколько месяцев назад, но она так и не попробовала дотронуться до подарка. Она не то чтобы не осознавала, что такое ей дали, но теперь пришло время сделать первый шаг.

Мэй Сюэ замерла, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Они никогда ранее не решалась прикоснуться к той искре, не потому что была глупа, а потому, что ей было страшно.

Эта неизвестная энергия располагалась слишком близко к тому крошечному и едва ощутимому огоньку, который она давно научилась распознавать внутри себя как биение новой, зарождающейся жизни, этой маленькой звёздочки, растущей день ото дня. Что случится, если она коснётся этой силы напрямую? Не повредит ли это ребёнку, не потревожит ли хрупкое равновесие, установившееся между матерью и дитя?

Но любопытство и отчаянное желание найти хоть какой-то способ помочь тем, кто страдал от скверны, пересилило страх.

Мэй Сюэ осторожно, на ощупь, потянулась внутренним чувством к тому неизвестному сгустку серебристой силы, готовая в любой момент отступить при первом же признаке опасности для ребёнка.

Её дыхание выровнялось.

Мир вокруг неё вздрогнул и померк.

Она открыла глаза уже не в тихой комнате для медитации, а посреди бескрайнего звёздного пространства, точно такого же, какое видела после первой ночи с мужем. Только здесь, среди мерцающих точек далёкого света, её уже поджидали.

Огромная фигура, вытянувшаяся неподалёку, поначалу показалась Мэй Сюэ до странности знакомой: тот же снежно-белый мех и те же тёмные полосы, расчерчивающие могучее тело, но приглядевшись внимательнее, она поняла свою ошибку.

Это был не Тигр, который встретил её в прошлый раз.

Это была Тигрица.

Черты её были более изящными, гибкими, а в золотистых глазах читалась совсем иная мудрость, куда более пронзительная, глубокая и настороженная, чем та спокойная сила, что она ощущала прежде рядом с Бай Шу.

Тигрица медленно поднялась, обошла застывшую посреди звёздной пустоты Мэй Сюэ, а затем резко занесла над её головой массивную лапу с обнажившимися когтями, каждый из которых казался длиной с человеческую руку.

— Жадная женщина, — произнесла Тигрица низким, раскатистым голосом, от которого, казалось, содрогнулось само пространство вокруг. — Смеешь тянуться к божественному без спроса. Вы, люди, всегда одинаковы. Требуете больше и больше силы, не заботясь о цене. Мало тебе того, что отдал твой муж, подняв тебя до четвёртой звезды собственной кровью?

Мэй Сюэ вздрогнула от нависшей над ней когтистой лапы, но заставила себя не отступать: она не опустить взгляд, глядя прямо в горящие золотом глаза огромной хищницы.

— Пусть меня сочтут жадной, мне всё равно, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но эта сила нужна мне не ради себя самой. Я ищу её ради других людей, ради тех, кто страдает и умирает от скверны, не находя спасения. Скажи мне, — она подняла подбородок, — если я воспользуюсь Небесным благословением, смогу ли я исцелять тех, кто поглощён тьмой?

Тигрица яростно взревела!

Пространство содрогнулось, и звёзды сияющим дождём посыпались с небес!!!

…Но Мэй Сюэ не сдвинулась ни на шаг.

Тигрица замерла, изучая её долгим и пронзительным взглядом, а занесённая лапа медленно опустилась обратно на звёздную поверхность, так и не коснувшись Мэй Сюэ ни единым когтем.

— А ты храбрая, — произнесла хищница уже мягче прежнего. — Немногие смертные способны выдержать мой взгляд без страха. И я чувствую, что ты не лжёшь, дитя…

Она обошла Мэй Сюэ по широкому кругу, а затем улеглась вокруг неё, обвивая гибким телом, будто создавая живое, тёплое кольцо защиты вокруг маленькой и хрупкой фигурки человека.

— Для людей энергия божественного слишком сильна, — заговорила Тигрица снова, уже без прежней угрозы в голосе. — Использование подобной силы может сократить твою собственную жизнь, укоротить её на годы, а то и десятилетия. Ты готова заплатить такую цену?

— Меня это не пугает, — тихо, но твёрдо ответила Мэй Сюэ.

Она опустила руку на свой живот, где ощущалось тёплое и ровное биение крошечной новой жизни, и подняла взгляд на Тигрицу, собравшись с последними остатками смелости:

— Молю, скажи мне прямо, — попросила она. — Повредит ли это моему малышу?

Тигрица склонила огромную голову, придвинувшись ближе, и осторожно, почти нежно ткнулась носом в лоб Мэй Сюэ, будто целуя её, как матери-звери приветствуют собственных детёнышей.

— Какая тигрица повредит своему тигрёнку, девочка? — произнесла она тихо, и в этом низком, раскатистом голосе прозвучала неожиданная материнская теплота. — Но стоят ли жизни других людей того? Спасая чужих детей, ты проведёшь меньше времени со своими…

Мэй Сюэ почувствовала, как сдерживаемые долгие недели слёзы наконец прорываются наружу, и она разрыдалась прямо там, посреди звёздной пустоты, обхватив себя руками, будто пытаясь удержать внутри всю накопившуюся тревогу за мужа, за нерождённого ребёнка, за всех тех, кому не сумела помочь, несмотря на долгие часы, проведённые за поиском ответов в пыльных храмовых свитках.

— Ох, дитя…

Тигрица мягко обвила её своими лапами, и укрыла огромным пушистым хвостом словно тёплым одеялом, и Мэй Сюэ плакала долго, уткнувшись лицом в мягкий белый мех, пока хищница терпеливо и молчаливо утешала её, не произнося больше ни слова, лишь изредка издавая низкое убаюкивающее урчание, разносившееся эхом по всему звёздному пространству.