Бам!!!

Каждый принял удар прямо на клинок, и мы тут же оба одновременно сместились назад и вниз, разрывая столкновение.

У ограждения, кажется, никто не осмеливался дышать.

Я приземлился первым мягко и без звука. Линь Вэй легко опустился на долю мгновения позже, сохраняя равновесие, как будто так приземляться — часть его природы. Впрочем, для Журавля, наверное, так и было.

Он глянул на меня, и наконец-то я увидел в его глазах что-то очень похожее на уважение.

Хорошо.

Именно этого я и добивался.

Можно заканчивать, тем более, что у него уже дрожат руки и ноги от моих ударов, и тренировочный меч того и гляди сломается.

Мы снова сошлись, уже на земле. Бой продолжался: обмен ударами, парирования и короткие паузы, когда мы оба переводили дыхание.

В какой-то момент он провёл связку из четырёх ударов подряд, настолько быструю, что мне пришлось на мгновение активировать Шаг Ветра, чтобы просто увернуться. Последний удар пришёлся вскользь по моему плечу, но само движение было достойным настоящего мастера.

Такому и проиграть не жалко.

— Благодарю за науку, — сказал я, отступая на шаг и опуская меч.

Линь Вэй тяжело выдохнул и остановился.

Дыхание у него было неровным, волосы чуть выбились из хвоста, а по виску стекали капли пота. Я заметил, что у него чуть подрагивают руки, хоть он и пытается это скрыть, и похвалил себя: действительно вовремя остановились.

Я не собирался валять его на плацу, и не мог позволить ему уронить себя. Он — гордый, но и я тоже.

Я перехватил меч, отступил на шаг и поклонился, как полагалось в конце поединка. Линь Вэй тут же поклонился в ответ.

— Ты очень быстр и силён, — сказал он без тени зависти или наигранности, и тут же вернул мне фразу: — Благодарю за науку.

Я знал, что это не совсем то, что он думает на самом деле, потому что гордость такого человека, как он, не сдаётся так легко и так быстро, но в этих словах не было фальши. Он действительно вынес из этого боя что-то важное для себя, и решил высказать это вслух, при всех. Я не был уверен, что он полностью мне простил победу над Медведем, но по крайней мере для него это перестало быть пустым хвастовством с целью его задеть.

— Мне тоже было чему поучиться, — ответил я честно. — Твоя скорость меня удивила.

Он коротко кивнул, принимая мой ответ как должное, и не стал продолжать разговор красивыми словами ради разговора, как сделал бы Цзюнь. Он повернулся к офицерам за оградой, которые всё ещё стояли неподвижно, и произнёс, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Поединок окончен.

Толпа зашевелилась, послышались тихие переговоры, кто-то не удержался и зааплодировал, но быстро замолчал под общим взглядом остальных. Офицер Ван протолкался вперёд, покачал головой и вполголоса сказал соседу что-то вроде «вот это я понимаю», но я не стал вслушиваться. Я поймал взгляд Лу Яна, тот одобрительно кивнул.

Линь Вэй забрал у подбежавшего слуги полотенце, вытер лицо и шею, потом повернулся ко мне снова:

— Завтра рано выступать, — сказал он.

— Знаю.

— Постарайся выспаться, — он помолчал, будто подбирая слова, потом добавил чуть тише: — Давай ещё как-нибудь потренируемся вместе, но не каждый день. Мне понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к твоей силе.

Ого, это он что, шутит? Со мной?..

— У нас будет время в дороге, — ответил я, не в силах сдержать улыбку.

Он не улыбнулся в ответ, но и не отвернулся также резко с раздражением, как делал это раньше, просто кивнул ещё раз и пошёл к воротам плаца, оставляя за спиной целую толпу гудящих офицеров, обсуждающих то, что они только что увидели. Догонять его и предлагать поучаствовать в дальнейшем ему никто не стал. Журавлиные офицеры уже выяснили, насколько у меня тяжёлая рука, и после поединка со мной каждому из них нужно было время на восстановление.

Зато меня отпускать так просто никто не собирался: Ван и компания начали заходить на плац и разбирать тренировочные мечи. Лу Ян легко перескочил через ограждение.

Ладно, ладно, я никогда не откажусь от хорошего боя!

Я на мгновение, переводя дыхание, поднял взгляд к светлеющему небу и подумал, что, кажется, дорога впереди будет не такой тяжёлой, как я боялся ещё вчера вечером.

Тренировка с офицерами прошла весьма бодро. Команда Вана не давала мне расслабиться до самого конца, но благодаря парочке хитроумных приёмов, которым меня научил Лу Ян, мы их всё-таки одолели. И эта тренировка вымотала меня полностью.

Я стоял посреди опустевшего плаца, чувствовал, как гудят ноги и плечи после боя, и понимал: если я сейчас потащусь в учебный зал слушать наставника, толку от меня будет ноль. Голова после вчерашнего соображала плохо, а мне ещё предстояло закончить некоторые важные дела до отъезда.

Отдых важнее.

Вот только я не смогу провернуть всё сам. Время воспользоваться своим положением. Я оглянулся, верный Лу Ян был рядом.

— Наследный князь?

— Мне нужна помощь, — я потянулся, разминая плечо. — Есть поручение. Возьми, пожалуйста, денег у господина Суня, скажи ему, что это моё распоряжение, и сходи в харчевню «У моста».

Лу Ян чуть склонил голову набок, ожидая продолжения.

— Закажи двадцать порций той самой тушёной свинины с рисом, о которой ты рассказывал по дороге во дворец, — сказал я. — К вечеру, ближе к часу Петуха. Пусть соберут в дорожные короба, чтобы удобно было нести.

— Двадцать порций, — повторил он, явно прикидывая, кто способен столько съесть. — Будет исполнено.

— Если хочешь, заодно там сам подкрепись. Нам завтра в дорогу, понадобятся силы.

Лу Ян кивнул и не задал ни одного лишнего вопроса, за что я был ему очень благодарен, коротко поклонился и ушёл выполнять поручение.

Как удобно-то! Не надо бежать самому!

А я побрёл в свои покои.

Сунь Чанцин, завидев меня в дверях, тут же поднялся навстречу с явным намерением утащить меня переодеваться и отправить на занятия, но я поднял руку раньше, чем он успел открыть рот.

— Сегодня без учёбы, — сказал я. — Скажи наставнику, что я занят сборами. Мне нужно отдохнуть и помедитировать.

Камердинер смерил меня внимательным взглядом и понимающе кивнул.

— Передам, — сказал он. — Отдыхайте, князь.

Я стянул тренировочный халат, рухнул на кровать и закрыл глаза. Тело гудело от приятной усталости после хорошего боя. Я полежал так немного, закрыв глаза, даже поспал около часа, потом всё-таки проснулся, сел, скрестив ноги, и погрузился в медитацию.

Прохладная энергия гор потекла по меридианам, унося с собой напряжение. Я не спешил и сидел так большой час[5], восполняя то, что ушло на перемещение и тренировки. Особенно то, что ушло на перемещение, будь оно неладно, слишком уж дорогое удовольствие для моего настоящего уровня!

Когда я снова открыл глаза, солнце успело подняться высоко, а тело ощущалось свежим. Плечо, колено и бок ещё побаливали при резких движениях, но это было терпимо.

Я поднялся, подошёл к сундуку в углу комнаты и достал деревянную шкатулку, в которой хранил все свои поделки последних недель.

Комплект, с лунными лотосами и жемчугом для Мэй Сюэ, был готов едва наполовину. Заготовки лежали отдельно, завёрнутые в чистую ткань. Лепестки лотосов уже были сформированы и отшлифованы, но жемчужины ещё не заняли свои места.

Я не успею до отъезда… Впрочем, это не то, с чем стоит спешить.

Я закрыл шкатулку и вышел из комнаты. Местом назначения был кабинет деда. Мне не пришлось ждать, князь принял меня тот час же.

Линь Шоу читал какие-то донесения, разложенные на низком столе. Он поднял взгляд, когда я вошёл, и жестом разрешил сесть напротив.

— Дед, — сказал я, — у меня к тебе просьба.

— Слушаю.

Я развернул ткань и выложил перед ним недоделанный комплект: лепестки лотосов, заготовки серёжек, кольца и сложенные в узелок жемчужины. Дед подался вперёд, взял в руки один из цветков, повертел, разглядывая тонкие линии.