Я был без понятия, что делать. Было понятно одно, дед тут главный, и без его команды ужин не начнут.

Я оказался прав, все сидели и ждали, пока хозяин заговорит.

Князь поднял кубок, и слуга за его спиной сразу же наполнил его вином.

— Сегодня здесь собрались те, кому я доверяю, — произнёс он. — Семья и ближайшие доверенные люди, поэтому я хочу представить вам одного молодого человека. Он прибыл издалека, и его путь был непрост.

Он посмотрел на меня:

— Это Бай Шу. Сын моей покойной дочери Линь Вэйсян, жены правителя Белой Провинции. Моя кровь. Мой внук, и по праву рождения — наследный правитель Белой провинции в Империи Четырёх Небесных Созвездий. Он останется здесь, в Хемине, на год, перед тем, как отправится принимать своё наследие. Прошу любить и жаловать, как если бы он рос среди вас.

Надо было что-то ответить. Я неловко встал, чуть задев стол, так что посуда слегка звякнула, и поклонился деду в пояс.

— Благодарю за тёплые слова, князь. Я буду помнить, что здесь моя семья.

Я сел на место, провожаемый внимательными взглядами гостей. Парень с веером спрятал за ним ухмылку.

Дед кивнул и продолжил:

— Я представлю тебе всех. Это, — он сделал широкий жест в сторону юношей. — Мои внуки и наследники, Линь Вэй, Линь Цзюнь и Линь И. Я хочу, чтобы вы стали друзьями и одной семьёй, — прямо сказал он и повернулся к мужчинам. — Это мои самые доверенные люди, главный канцлер Ань и командующий гарнизоном генерал Чэнь.

Линь Вэй первым чуть приподнялся, коротко кивнул в мою сторону и тут же сел.

Линь Цзюнь напротив встал изящнее, с лёгким поклоном и улыбкой:

— Приветствую тебя, братец Бай Шу. Добро пожаловать в Хемин!

Линь И просто склонил голову, не вставая, иначе ему бы пришлось взяться за за трость и вставать ему было трудно, но в его кивке чувствовалась искренность.

— Приветствую, — мягко сказал он.

Канцлер Ань поднялся, сложил ладони и изящно поклонился как учёный, а генерал Чэнь лишь выпрямился в кресле и кивнул, как воин воину.

— Рады знакомству, наследный князь, — почти хором сказали они.

Я кивнул каждому в ответ, никого не выделяя.

Дед сделал небольшой жест, и пир начался.

Слуги принесли вино и рыбу. Пахло просто умопомрачительно. Рыба была большая, целиком запечёная с травами. Рядом стояла маленькая чашечка с соусом.

Мне стало немного легче. Это не какие-то странные вычурные кушанья, которые по слухам предпочитали аристократы, с рыбой-то я справлюсь.

Застольный разговор начался не сразу. Сначала все просто ели и пили. Первым заговорил господин Ань.

— В этом году сливы в восточных садах цвели необычайно обильно, значит, нас ждёт благодатный урожай, — произнёс он, ни к кому особенно не обращаясь. — Князь, вы помните, в прошлую весну заморозки побили цвет, а нынче — тепло и влага в самый раз. Думаю, вино этого года удастся на славу!

Дед кивнул, не ответив. Генерал Чэнь выпил и поставил чашку на стол.

— Садами пусть садовники занимаются, а вот дороги на западных рубежах развезло от дождей. Обозы теперь идут медленно.

— Дороги — дело наживное, — мягко сказал Линь Цзюнь, я даже позавидовал его лёгкости войти в любой разговор без усилия. — А если восточные сады дадут хороший урожай, в казну прибавка будет.

Я просто слушал и ел, без понятия, что нужно говорить и надо ли говорить хоть что-то. Третий внук, Линь И, поймал мой взгляд и чуть кивнул, приободряя. Я кивнул в ответ.

Меж тем разговор плавно перетёк к каллиграфии. Советник Ань что-то упомянул про трактат, привезённый из столицы Империи, Линь Цзюнь живо поддержал тему, и вот тут Линь И впервые подал голос:

— Говорят, этот трактат переписывал сам наставник Сэ с его собственных черновиков. Почерк у него — парящий журавль, редкая красота.

— Да, я видел список в императорском книгохранилище лет двадцать назад, — кивнул советник Ань. — Многие думали, что он уже не пишет. Удивительно, что он снова взялся за перо.

— Книги книгами, — Линь Цзюнь сделал лёгкий жест рукой, — но свитки с картами земель куда полезнее. Господин Ань, не пора ли обновить карту западных рубежей?

Советник вздохнул, как будто один и тот же вопрос ему задавали уже не первый раз:

— Всё в своё время.

Линь Цзюнь улыбнулся и не стал настаивать. Он, будучи приятным собеседником, умел отступать вовремя, это я уже заметил.

Старший, Линь Вэй, почти не разговаривал, только смотрел на меня и оценивал, и всё время молчал. Его плечо, кажется, давало о себе знать: он пил вино чаще, чем другие, время от времени двигался, меняя позу, и держал кубок левой рукой.

Разговор переключился на охоту, и здесь Линь Цзюнь повернулся к генералу:

— Генерал, слышал, вы на прошлой неделе в южных болотах кабана поймали. Правда, что трёх саженей в холке?

Чэнь хмыкнул.

— Двух с половиной. И не кабан, а вепрь. Шкуру велел выделать — будет хороший ковёр в оружейную.

— Отличный трофей, — вставил Линь Вэй мрачно. — Жаль, я не смог присоединиться к охоте.

— Как только ваши раны заживут, — тут же откликнулся генерал. — Мы снова можем выехать. Я слыхал, что вы скоро будете в порядке.

Линь Вэй кивнул:

— Всё благодаря Настоятельнице Лин.

Я едва не поднял брови в удивлении, и быстро остановил сам себя. Понятное дело, раз она им прабабушка тоже, то не оставит правнуков без лечения. Господин Ань повернулся ко мне. Он смотрел очень вежливо, явно желая помочь новому человеку и позволить ему вступить в разговор:

— Господин Бай Шу, вы явно воин и, наверное, часто бывали на охоте. Какой у вас был самый впечатляющий трофей?

Я положил палочки, прикидывая, что Каменный Медведь из северных гор может сойти за достойную добычу. Он, конечно, был мерзостью, а не обычным зверем, но всё-таки…

— Полагаю, — сказал я. — Медведь.

Тигр хмыкнул.

Линь Цзюнь усмехнулся:

— О, так наш гость — охотник, как и старший брат. Вам, господин Бай Шу, стоит как-нибудь съездить с Линь Вэем. Можно устроить соревнование, кто добудет больше зверья.

Линь Вэй промолчал, но кубок в левой руке чуть дрогнул. Генерал отставил чашу и посмотрел на меня с интересом типичного военного, привыкшего оценивать людей быстро и по делу.

— А скажи, молодой господин Бай Шу, в каких отрядах служил? Ань прав, ты точно воин. Ты выглядишь крепким.

Я немного задержался с ответом, обдумывая, что сказать. Мне не особо хотелось выкладывать всё начистоту, но и врать было нельзя.

— В вольных, — ответил я. — В основном, контракты, охрана людей и обозов.

Чэнь крякнул.

— В вольных! А плечо тебя как у заставного. Как на счёт встретиться на плацу? Я люблю с толковыми ребятами мечи скрестить.

— Если дед позволит, — я поклонился в сторону князя.

Тот чуть повёл бровью, но я не понял, то ли это было согласие, то ли просто заметил мой манёвр.

— А где учился мастерству меча? — спросил Чэнь.

— У разных людей, — не признаваться же, что брал уроки у наёмников. — Ещё у горна стоял. Я кузнец. Там я понял, как металл живёт и поёт, а дальше само пошло.

— О, наш гость — человек многих ремёсел! — Линь Цзюнь тут же подхватил с лёгкой усмешкой. — Генерал, может, возьмёте его в оружейную и покажете кузню? А то мечом да молотом махать полезнее, чем вино пить.

Ого, я такого не ожидал, но разговор свернул, куда мне было надо! При слове «кузня» во мне что-то ёкнуло, и я понял, что ковать надо пока горячо!

Я вспомнил о звёздном металле, который дожидался меня в котомке.

Я перевёл взгляд на деда. Тот посмотрел в ответ и кивнул, дозволяя говорить.

— Дед, — произнёс я, — могу ли я в самом деле воспользоваться кузней?

Прежде чем он успел что-то сказать или нахмуриться, я добавил и пояснил, потому что прекрасно помнил его слова о том, что мы повелеваем, а работают слуги.

— Мне надо культивировать и тренироваться.

В зале на мгновение стало тихо. Высшее общество уставилось на меня, как будто я залез на стол и прилюдно начал раздеваться.