- Здорова. Слегка утомилась. Твой отец случайно не энергетический вампир? Сколько ему? Семьдесят пять? Восемьдесят? А чувствует себя как будто ему пятнадцать, зато я едва дышать могу – последние слова она хрипела, откидываясь на подушку.

- Это просто климат так влияет на тебя. Те, кто выросли здесь, чувствуют себя всегда прекрасно, а приезжих, местный климат подкашивает.

- Слава Богу, что я отсюда скоро уеду. Потому что если это продолжится, боюсь, что я из постели вообще не вылезу!

- Прекрасно, это именно то, чего я и хотел – улыбнулся Ильман, и она злобно уставилась на него.

- Ну, рискни шейх. Только если вдруг почувствуешь нож в боку, не обессудь, я добровольно не сдамся, а за насилие над женщинами, сама изнасилую!

- Андреа, где ты нахваталась таких слов? – он громко смеялся, явно не злясь на нее.

Что-то же должно тебя разозлить? – думала про себя она, пока пыталась найти, что ему ответить.

- Тяжелое детство!

- У кого?! – он недоверчиво приподнял брови и с легкой насмешкой, присел на постель – Ты выросла с золотой ложкой во рту, и никогда ни в чем не знала отказа, боюсь всем остальным, было с тобой несладко, верно?

- С чего бы это такие рассуждения шейх?

- Достал досье на тебя, пока ты была больна, теперь знаю, чем ты переболела в детстве, на что у тебя аллергия и, как часто ты меняла парней – на последних словах он скривил лицо и отвернулся, а ее это позабавило.

- Что, неужели шейху неприятно, что перед ним не девственница? – усмехнулась Андреа - И это ты, верно, подметил, чтоЯменяла парней, как перчатки, а не они меня, как принято в вашей мужской среде!

- Так принято только у вас! – разозлился он и Андреа, вдруг почувствовала себя уязвленной.

- То есть, хочешь сказать, что ты белый и пушистый?

Он ничего не ответил на ее слова, но она и так поняла, что он считает себя таковым.

- А как же Лейла? Разве она не твоя невеста? – бросила с негодованием Андреа, чувствуя, что сейчас взорвется.

- Нет, она невеста моего брата, но она отвергла его.

- Да ладно, серьезно? Он что страшный? Хромой? Лысый? – Андреа глумилась над ситуацией, таким образом, защищаясь от его нападок.

- Нет. Просто мой брат держит гарем и не приемлет одну женщину, а ее гордость не принимает других женщин в его сердце.

- Сейчас расплачусь.

Ее сложенные на груди руки, и изогнутая бровь, говорили ему о том, что она не верит в это.

- Зачем мне врать?

- Чтобы затащить меня в постель, например?

- Я собираюсь взять тебя в жены, зачем мне создавать столько хлопот и проблем, только ради одной ночи? - взорвался он, и Андреа, почувствовав прилив сил, слетела в один миг с постели.

- Я не выйду за тебя ненормальный, ты еще не понял!?

- Посмотрим – с этими словами, он вышел из комнаты и приказал не выпускать ее.

От злости Андреа молотила руками по двери, выкрикивая бранные слова и ругательства, но видимо им было плевать на это и она начала угрожать шейху смертью.

Видимо получив приказ никак не реагировать на эти слова, спустя полтора часа ее выступлений, у нее не хватило сил, чтобы дойти до кровати, и она сползла по двери на пол, устало прислоняясь к ней, решая во, чтобы то ни стало, как можно скорее покинуть это место.

Уснув, она не почувствовала, как Ильман поднял ее на руки и, уложив на кровать запечатлел на ее губах легкий поцелуй, прошептав что-то на своем языке.

Именно после этой ночи, шейх изменился и изменил свое решение относительно Андреа, потому что на следующее утро ей было отказано в прогулке, а также сообщили, что теперь она будет выходить только под присмотром самого правителя.

Высказавшись в самых нелестных эпитетах о шейхе, она разгромила спальню, считая, что он не имеет право так относиться к ней. За что? За то, что не поверила его словам относительно невесты, или о том, что он и вправду собирается жениться на ней?

Решив, что не даст ему спокойной жизни, она поначалу уговаривала охранников выпустить ее, после того, как они не реагировали, она сказала, что ужасно голодна, но как только ей принесли поднос, и она попыталась сбежать, толкнув вошедшего, ее вернули назад и злости пришел конец.

Ярость. Ненависть.

Все клокотало в ней от неукротимого гнева. Она несколько раз вдохнула и выдохнула, поняв, что в таком состоянии не сможет ничего сделать, а значит надо быть хитрее и изворотливей. Подойдя к кровати, она присела на нее и закрыла глаза, пытаясь подумать, что делать дальше.

Телефон.

Вспомнив о том, что он где-то должен быть, она стала искать его, перерыв все вещи и раскидав их по новой. Стукнув себя по бедру от злости, она согнулась от боли, и поняла, что попала по ссадине, забыв о том, что пыталась уже сбежать.

- Сбегу, все равно сбегу! – шипела она, смотря в одну точку.

И словно в ответ на ее молчаливые просьбы, телефон завибрировал и она прислушалась. Кресло. Подбежав к нему и осторожно зажав динамик, она вытащила его и выключила звук, увидев, что звонит Чжоу, застыла на месте.

- Да?

- Андреа? – тихий, и такой родной голос Чжоу, был глотком свежего воздуха, в этом горячем аду, и она едва не упала, присаживаясь в кресло.

- С тобой все в порядке? – спросила она, не веря в то, что это действительно он.

- Да. А с тобой? - спросил в ответ Чжоу.

- Все хорошо.

- Я рад. Скажи мне, где ты, и я прилечу, чтобы забрать тебя? – спросил он.

- Я не знаю.

- Хорошо, тогда может, опишешь место, где тебя держат или скажешь, как долго ты ехала от аэропорта?

- Два часа, быть может дольше.

- Хорошо я что-нибудь придумаю, как только вылечу, наберу тебе, сможешь ответить? – спрашивал Чжоу, но Андреа не отвечала.

Вошедший шейх, услышав тихий разговор Андреа по телефону, обозвал себя глупцом, и осторожно подойдя к ней, выхватил трубку, показав пальцем, молчать.

- Андреа?

- Мы будем ждать тебя Чжоу Хан, будем ждать, чтобы похоронить! – слова шейха били похлеще удара, и Андреа, замерев, поняла, что он сделает это.

Замотав головой, она увидела, как он опалил ее гневным взглядом и, нажав на отбой, уставился на нее.

- За это - будешь наказана! – сказал он, показав на телефон – Из комнаты ни шагу, Рания отлучена от тебя, пока ты не станешь послушной! – рычал он, и она только вскидывала голову, ярясь не меньше – Если он прилетит, он покойник, обещаю! - стоило ему упомянуть Чжоу, как ее бравада тут же поутихла, и ей на смену пришел страх.

С этими словами он покинул ее комнату, а Андреа затрясло так сильно, что она обхватила плечи руками и сжала их, склоняясь в тихом плаче. Проведя ночь на кресле, свернувшись клубком, она увидела, что на ней плед и поняла, что кто-то приходил к ней после всего.

Скорее всего, это был шейх, и от злости сорвала плед, бросая на пол. Пройдя в ванну, она умылась, привела себя в порядок и стала ждать его. Он непременно придет, чтобы увидеть в ее глазах страх и подчинение. Но чем дольше она ждала его, тем сильнее злость в ней рвалась наружу, поэтому, когда дверь открылась и кто-то вошел, она даже не повернулась, боясь ударить мерзавца, припасенным кувшином.

Когда дверь хлопнула еще раз, она в удивлении повернулась и никого не увидела, кроме подноса с едой. Решив, что не притронется ни к чему пока он сам не придет, она осталась ждать у окна.

Прошло два часа, ноги затекли, как и спина, ужасно хотелось пить и есть, но она упрямо продолжала стоять на своем. Присев у стены, она устало приложилась к решеткам на окнах, и смотрела во дворик, где дети слуг резвились, играя в футбол.

Она незаметно уснула, а когда открыла глаза, увидела, что комната убрана, а она сама лежит на кровати. Встав с нее, она почувствовала головокружение, но поборов его, упрямо подошла к окну, замечая, что наступила ночь.

Поднос с едой исчез, и она скривила губы, решив, что пленницу лишили и этого. Осмотрев себя, она увидела, что одета в белоснежную сорочку и, осторожно потрогав ткань, она поняла, что та легко рвется. Быстрый взгляд на дверь, и в ее голове зреет план побега, о последствиях своего необдуманного шага, она даже не думает, ее мысли сейчас занимает только то, что Чжоу может пострадать по ее вине.