Она не услышала окрика и шла вперед, думая, что ей мерещится человеческий вопль, а спустя несколько минут ее сносят руки Ильмана, который ощупывает и тут же ругается.

- Дура! Дура!! Дура безмозглая!! И как тебя угораздило!? – его рычание, вперемешку с ее слезами, едва не лишило сил и, прижав к себе, он почувствовал, как она жмется к нему, едва не падая от усталости.

- Ты нашел меня?

Ей шепот уносит ветер, и шейх прищуривается, смотря поверх ее головы.

- Не успеем уйти. Идем, надо укрыться – он поднимает ее на руки и несет к верблюду, стягивая с него одеяло и сумку.

Заставив верблюда сесть на ноги, он накрывает того одеялом и прячется под ним вместе с Андреа, которая закрыв глаза, уснула. Достав фляжку, он слегка трясет ее и вливает пару глотков воды, которые она жадно выпивает.

- Хватит, много нельзя! Вот, возьми – он протягивает ей другую фляжку, поменьше и прищуривается, когда она залпом опрокидывает ее – Тише-тише!

Андреа закашлялась, поняв, что это был виски и, смахнув капли, устало прикрыла глаза.

- Почему мы не едем домой?

- Песчаная буря – голос шейха более спокойный и она открывает глаза, сталкиваясь с его колючим и темным взглядом.

- Это не страшно?

- Здесь нет, в дороге опасно.

- Как ты меня нашел?

- По следам.

- Ты врешь – усмехнулась она, прижимаясь к боку верблюда, чувствуя огромную признательность за то, что сейчас это чудо природы дарит ей то тепло, в котором она нуждалась ночами – Иман сказал, куда я побежала?

- У нас есть дроны, которые мы запустили сразу, как только Иман привез нас на местность. Их немного, но нам хватило суток, чтобы сузить круг поисков – он улегся рядом с ней и почувствовал, как ветер с силой швырнул в них песком – Спи, пока буря не утихнет, мы все равно заложники пустыни.

Она пододвинулась к нему ближе и уткнулась в его шею, слегка морщась и кладя руки ему на плечо.

- Отец едва не слег по-настоящему, когда узнал, что ты сбежала из дворца. Он чувствует свою вину за то, что обманул тебя. Прости меня – сказал он, чувствуя, как ее одолевает сон и она кивнула.

- Поцелуй меня.

- Не сейчас, спи девочка, - прошептал он, улыбнувшись, но все же коснулся ее глаз губами, чувствуя влагу на ресницах – Тебе надо отдохнуть, позже я обязательно тебя поцелую.

Андреа проснулась, резко вскакивая, и упираясь в какой-то навес из ткани, и чувствуя, как на ее бедре лежит мужская рука, тут же вспоминая, как она здесь оказалась.

Ильман. Он нашел ее.

Радость от облегчения тут же сменилось злостью, стоило вспомнить, по чьей вине она вообще здесь оказалась, и тут же скривиться, ведь никто не гнал ее из дворца, сама сбежала.

- Испугалась?

Шейх устало провел по лицу рукой и, обернувшись к нему, она заметила, что под глазами залегли тени, да и весь вид его говорит об усталости.

- Сколько времени прошло, как мы здесь? – спросила Андреа, отворачиваясь и пытаясь привести себя в порядок.

- Немного, только начинает темнеть. Есть хочешь?

- А что у нас есть еда? – удивилась Андреа.

- Рания собрала в дорогу, знала, что если найду тебя в пустыне живую и здоровую, ты наверняка будешь, голодная как волк – улыбнулся он, а Андреа потупила взор, так стыдно ей еще не было.

- Ты злишься на меня?

- Нет.

- Снова врешь? – улыбнулась она, пытаясь понять, насколько он злится, но он качает головой.

- Я никогда тебе не врал и не собираюсь. Я бы наверно поступил также, если бы оказался на твоем месте, – он замолчал и, достав из сумки бутерброды, помидоры, сыр и виноград, выложил на салфетку – Угощайся.

- А ты? – Андреа хоть и была голодна, но решила без него ничего не брать, а он видимо поняв, что она вновь сделает как в прошлый раз, кивнул и протянул руку к хлебу.

- Рания положила чуть-чуть, просто перекусить, потому что никто не планировал оставаться здесь, как только тебя найдем, но как всегда, у пустыни свои законы – он хмыкнул и, откусив кусочек хлеба, забросил в рот виноградинки, смотря на Андреа.

- Ты давно здесь обитаешь?

- Да, мне было пять, когда отец впервые привез сюда и оставил с караваном на ночь, – он улыбнулся, будто вспоминая это – Я тогда всю ночь проплакал, думая, что отец бросил меня также как и мама.

- А Иман? – уточнила Андреа, чувствуя, что ему, пришлось рано взрослеть, что было нелегко, учитывая обстоятельства.

- Нет, он часто болел и отец решил не закалять его пустыней, поэтому можно сказать, что он родился тепличным ребенком – он засмеялся и Андреа улыбнулась.

- Скучаешь по ней?

Шейх вскинул глаза и, сунув остатки винограда в рот, покачал головой.

- Уже нет.

- Скажи, а как так получилось, что твой брат любитель гарема, а ты нет? – решив отвлечь его от душевных ран, спросила Андреа, слыша, как смеется шейх.

- Считаешь, что у шейхов должен быть гарем? – улыбнулся он – Просто я по натуре однолюб, что странно, учитывая, что мы с братом близнецы!

К утру песчаная буря утихла, закончившись так же быстро, как и началась. Шейх уже не спал, стоя неподалеку и смотря вдаль, решая, когда лучше двинуться во дворец.

Отец наверняка уже запустил дроны и их скоро обнаружат, поэтому надеялся, что Андреа проснется к этому времени. Верблюд спокойно лежал на песке, пока Андреа прижимаясь к его боку, тихонько сопела, иногда вздрагивая во сне.

Присев рядом, Ильман нежно провел рукой по ее лицу и почувствовал жар. Легонько потеребив ее по плечу, он услышал, как с ее губ сорвался стон и осторожно ощупал на наличие каких либо ушибов и ран. Сунув руку ей под платье, он стал ощупывать ноги, поднимаясь выше и, чувствуя, как горит кожа под его ладонью.

- Какого черта?

Задрав платье, он едва сдержал ругательства, замечая, что кожа покраснела, словно она искупалась в кипятке.

- Андреа?! – потряс он ее, и она открыла глаза – Ты что, загорала в пустыне?

- Нет, конечно, я уснула нечаянно, – приподнявшись на локтях, она увидела красные ноги и застонала, падая назад – У меня все тело горит и хочется раздеться.

- Знала бы, как мне хочется тебя раздеть… и отвесить пару шлепков, да таких, чтобы вставить твои мозги на место! – на последних словах он уже кричал на нее.

- Если бы вы меня не обманули…

- Если бы ты не сбежала…

- Не надо было вообще меня привозить сюда! – разозлилась Андреа.

Шейх смерил ее яростным взглядом и, ничего не сказав, стал снимать свою белоснежную робу.

- Раздевайся – повернувшись к ней в одних штанах, он бросил тунику и ждал, когда она наденет ее.

Услышав ее стон, он чертыхнулся сквозь зубы, смотря как ее нежную, белую кожу покрывают красные воспаленные ожоги, которые в скором времени начнут сходить, представляя собой страшное зрелище.

- О, Аллах…

Он подошел к Андреа и стал помогать ей, расстегнув пуговки и, повернув ее к себе спиной. Стоило снять платье, как она облегченно вздохнула, но тут же поежилась, чувствуя палящие лучи солнца. Натянув быстро его тунику, которая сидела на ней балахоном, она поняла, что ничего не сковывает ее движений. Так она сможет спокойно доехать до дворца.

- Надень – сказал шейх, протянув ей, свою гутру.

- А ты?

- Обойдусь, – процедил он – Андреа, как только прибудем во дворец, и ты залечишь раны, нам предстоит серьезный разговор – бросил он, посматривая на нее цепким взглядом, и она сглотнула, чувствуя, как неприятно засосало под ложечкой.

- Ты меня отпустишь?

- Ты хочешь, чтобы отпустил? – ответил он вопросом на вопрос.

Она потупила глаза, и он отвернулся, помогая ей сесть на верблюда и беря его под уздцы. Всю дорогу они молчали, но Андреа не покидало чувство, что он в ней разочаровался, и ей стало неприятно осознавать тот факт, что ее это задевает.

Почему? Неужели она стала что-то чувствовать к нему?

Всю дорогу она то и дело поглядывала на него, но он так и не посмотрел на нее, с тех пор как они покинули то место. Спустя три часа, их встретили на верблюдах, и быстро натянув робу, шейх вскочил на верблюда, но Андреа успела заметить, что хоть он и был смуглым от природы, его кожа тоже покраснела.