В больницу их ввозили под вой сирен и мигалок, все-таки супруга правителя, поэтому «зеленый коридор» был им обеспечен. Врачи уже ждали и как только Андреа погрузили на каталку, сразу повезли в реанимацию.

- Ильман?! – обеспокоенный голос Андреа заставил его бежать рядом, и успокаивать ее.

- Все хорошо девочка, тебе сейчас помогут.

- Ты любишь меня? – спрашивала она, еле ворочая языком, но все также сильно сжимая его руку.

- С каждым вздохом все сильнее.

После этого она отпустила его руку и ее увезли, а он вдруг почувствовал себя, будто лишился чего-то по-настоящему важного. Тепло ее ладони все то время, что они ехали, заставляли его чувствовать себя самым сильным, самым всемогущим, но стоило ей отпустить его ладонь, и он испуганно уставился на дверь, боясь, что с ними что-то может случиться.

Часы ожидания слились в один сплошной мрак и лишь когда, Иман и отец похлопали его по плечам, он вдруг встрепенулся, понимая, что совсем не замечал, что происходит.

- Еще не выходили – тут же успокоил его отец.

- Долго – бросил Ильман и словно на его слова, двери реанимации открылись, и врач вышел к ним.

- Поздравляю правитель, у вас мальчики!

- Все трое? – удивленно и в тоже время недоверчиво спрашивал он и врач кивнул – Вы уверены, что у меня нет девочки?

- Тройня? Да ты просто мавр, брат! – не унимался Иман, и отец улыбался, смотря на них.

- А как Андреа, с ней все в порядке? – спросил Рашид Аль-Нахим и Ильман подошел ближе, чтобы услышать, что с ней все в порядке.

- Да, но мы оставим ее на несколько дней в больнице, в реанимации. Слишком большая кровопотеря, еле остановили. Она сейчас под наблюдением, поэтому риск оказаться в критической ситуации мы миновали, сейчас главное отдых. Малыши пока побудут в инкубаторах, а как только она придет в себя, мы переведем их в обычную палату.

- Какой еще критический момент? – Ильмана потряхивало от таких новостей, но все что он сейчас хотел, это просто увидеть своими глазами, что с ней все хорошо – Немедленно пустите меня к жене!

- Но…

- Сынок успокойся, хочешь, чтобы из-за твоих криков она всполошилась и все пошло под откос? Если врач сказал, что все хорошо, значит нужно просто подождать – уговаривал его отец, но Ильман был непреклонен.

Спустя десять минут в полной экипировке, он вошел в палату и подошел к Андреа. Бледное лицо пугало, но слыша, как прибор выдает сердечный ритм и пульс, он улыбался, присаживаясь рядом и дотрагиваясь до ее руки.

- Девочка моя, – шептал он ей, склонившись над ней и покрывая поцелуями ее лицо через маску – Прошу, ты только не задерживайся здесь, ты мне очень нужна. Я надышаться тобой не могу, а теперь уж точно не смогу без вас!

Через неделю их перевели в палату, и паломничество к супруге правителя, стало перерастать во всеобщее поклонение, потому что впервые за все время родилось так много наследников.

- Я же говорила тебе, что я ангел – улыбнулась Андреа, когда очередной посетитель больницы, покинул их палату.

- Больше с этим не спорю – улыбнулся Ильман, держа на руках сына.

После возвращения во дворец в честь рождения трех сыновей Ильман устроил празднество, на которое были приглашены только самые близкие, увы, Джин и Джиа приехать не смогли. И все же Андреа, увидев своих родителей, была безумно счастлива.

Пока все, склонившись над люльками, корчили забавные рожицы, играя с мальчиками, Ильман отвел Андреа в сторону и, взяв за руку, склонился к лицу, обдавая ее своим парфюмом.

- Ты довольна девочка?

- Нет – дернув плечом, сказала Андреа, и он удивленно приподнял брови.

- Что не так?

- Хочу мужской стриптиз.

- Андреа! – шикнул он и, улыбаясь, ущипнул ее за попу, пока никто не смотрел, слыша ее смех – Накажу.

- Накажи, шейх – ее полуулыбка и дразнящий язычок, прошлись по губам, и в теле все мгновенно отреагировало на это боевой готовностью, отчего он сжал челюсти и прижал ее к себе плотнее.

- Разве врач не сказал, что нам еще необходимо подождать несколько дней?

- Сказал, но это было как раз несколько дней назад.

Ее лукавая улыбка и озорной взгляд заставили Ильмана запрокинуть голову и втянуть воздух через нос, шепча молитву, как спасение.

- Ты ведьма, самая настоящая ведьма – процедил он, и быстро поцеловав ее в губы, отошел, заводя разговор с отцом.

- Детка, а когда вы привезете их к нам? В Венецию? – спросил отец Андреа, и она уже хотела ответить, но ее перебил Ильман.

- Никогда. Наши дети не покинут дворец ближайшие пять лет.

- Ильман?! – воскликнула Андреа.

- Что? – изумилась мать Андреа, также шокированная ответом своего новоиспеченного зятя.

- Сынок, может не сейчас – попытался сгладить ситуацию Рашид Аль-Нахим.

- Да нет, думаю сейчас самое время – уперев руки в бока, бросила Андреа и Ильман тяжело вздохнув, понял, что не хочет ссориться, но и отпускать их к родителям Андреа тоже не собирался, тем более, пока они маленькие.

- Если ты не забыла, по нашим законам дети могут уехать только с разрешения отца, я его не даю.

Он не хотел, чтобы звучало так категорично, но судя по выражению лица Андреа, именно так все и получилось и стоило ему сделать шаг к ней, как она отвернулась и, взмахнув копной платиновых волос, пошла на выход.

- Стоило для начала обговорить этот момент с ней, сынок – сказал Рашид Аль-Нахим и, подтолкнув его к двери, увлек внимание гостей.

- Андреа? – позвал Ильман, но в комнате никого не оказалось, и он прошел в ванну.

Пусто.

- Андреа? – он не был взволнован, но все же не хотел доводить ситуацию до предела, поэтому вышел в сад и, осмотрев все так и не понял, куда она делась, и только выйдя из комнаты, его что-то потянуло на улицу, в сад.

Ясамин.

Андреа расхаживала вдоль нее, размахивая руками и громко ругаясь, указывая пальцем на дворец, наверняка жаловалась матери на него.

Улыбнувшись оттого, что никто во дворце не реагировал на то, что Андреа всегда громче всех разговаривала с ней, он качал головой, пока подходил ближе, и едва сдерживаясь, чтобы не зацеловать ее при всех.

Рания стояла чуть поодаль и, увидев правителя, склонилась и, скривив улыбку, убежала назад к детям, поняв, что теперь за ней есть, кому присмотреть.

- Душа моя?

Увидев ее разгневанной, он уже хотел улыбнуться и попросить прощения, но стоило открыть рот, как она на арабском языке отчитала его, да, причем так лихо, что у него в буквальном смысле отпала челюсть.

- Разве душе запрещают что-то? Разве душа не должна быть в полной гармонии с сердцем? – обиженно говорила Андреа.

- Девочка, ты преувеличиваешь…

- Иди к черту извращенец!

Метнув в него полной ярости взгляд, она прошла мимо, уворачиваясь от его рук и его это разозлило, поэтому он догнал ее в два прыжка и, закинув на плечо, понес в свою комнату, слыша как громко она ругается на арабском.

- Милая в твоем исполнении арабский звучит по новому, но вот слова, которые ты выучила - плохие, придется наказать тебя, тем более ты применяешь их в разговоре с правителем, а это не допустимо – бросил он и ударил ее по ягодице, заставляя ее еще сильнее ругаться.

- Вазир, ты свободен.

Захлопнув дверь, он подошел к кровати и, бросив Андреа вернулся, чтобы закрыться на ключ.

- Выпусти меня, – крикнула она, слетая с постели и осматриваясь в поисках чего-нибудь увесистого – Думаешь, я стану спать с тобой после того, как ты ведешь себя как какой-то мужлан? Я вышла за тебя в надежде, что ты станешь относиться ко мне как к равной себе, как к полноправному партнеру и не станешь ущемлять меня в правах только потому, что я не родилась в семье шейха!

- Андреа – начал он.

- Ты низкий, подлый, бесчеловечный…

- Сумасшедшая! – зарычал он, подлетая к ней и хватая ее за плечи.

- От извращенца слышу! – она пыталась выбраться, но он только сильнее сжимал ее, заходясь в смехе - Смешно? Думаешь это смешно?