На все вопросы Мансур качал головой.

- Все вопросы вам лучше задать своему отцу, правитель.

- Задам, не сомневайся – нахмурившись, он пошел к отцу, но герцог перехватил его на повороте, заставив сжать челюсти и едва не убить его.

- Ильман, не подскажешь, где я могу найти комнату своей кузины?

- Мы не родственники ваша светлость, это во-первых, во вторых и в последних, если хотите выбраться из моей страны, сидя в кресле самолета, а не порубленным на куски в черном мешке, советую забыть об Андреа! Вы приходитесь ей двоюродным кузеном, я вспомнил, когда просматривал ее досье. И между вами, возможен брак, в вашей стране, – скривившись на последних словах, он брезгливо отвернулся, но тут же прошипел - И не смейте ее больше трогать! Никогда!

- Ильман, она моя любимая двоюродная кузина, которой я очень горжусь, посмотрите на меня, сколько по-вашему, мне лет? Я нянчил ее еще маленькой! – он рассмеялся и, хлопнув Ильмана по плечу, едва не остался без руки.

Быстро свернув ему руку, охрана прижала его к стене.

- В нашей стране, любой, кто коснется правителя, лишается руки, поэтому в будущем, я бы вам настойчиво советовал не касаться меня, и тем более Андреа! Встретимся через полчаса во дворе, отвезу вас в наши шахты, – сказал он, уходя от него и, давая знак охране, проводить герцога Уэльского до покоев – Чем быстрее все увидишь, тем быстрее улетишь отсюда.

Влетев к отцу, он не нашел его и удивился, ведь он редко когда покидает покои, только в кабинет или в сад, но в кабинет он уже заглядывал, значит остался сад. Сбегая по ступеням, он несется в сад, чтобы узнать какого черта здесь происходит и видит, как врач разговаривает с отцом.

- А я вас везде ищу, - грозно цедит он – Добрый день отец, господин Рахим!

Отец улыбается, а вот врач слегка напряжен и ему это не нравится.

- Что с Андреа?

- А ты не догадался? – улыбнулся отец, и на скулах Ильмана заходили желваки.

- О чем я должен догадаться?

- Андреа беременна.

Новости сбивают его с ног, и он впадает в ступор ненадолго, а когда руки отца ложатся ему на плечи, он отмирает и вновь смотрит на него.

- Почему она сама мне не сказала?

- В это трудно поверить, но нам кажется, что она сама не догадывается об этом – усмехнулся шейх и Ильман оторопело уставился на него.

- Нам?

- Стоит кому-то заговорить о ее здоровье, и она тут же вспыхивает как спичка, господина Рахима она не подпускает, поэтому мы всего лишь предполагаем – говорит Рашид Аль-Нахим.

- А Рания?

- Она не может, уговорит ее сдать анализы, потому что Андреа отказывается, говоря, что совершенно здорова.

- Отец, ты хочешь сказать, что уже два месяца вы не можете подтвердить беременность только потому, чтоонане хочет? – крылья носа раздувались, когда Ильман говорил это, сжимая кулаки и стараясь выдыхать. – Уму непостижимо, как она вертит вами! Какого черта ее еще не связали и не вкололи успокоительное? Это мой сын, будущий правитель!

- Это и ее сын тоже, – спокойно произнес шейх, кладя руку ему на плечо и стараясь успокоить – К тому же девочка еще не совсем понимает, кто тебе, может, стоит прояснить этот момент, пока не уехал в шахты?

- Отец, собирай всех, будем устраивать никах*!

- Сынок, ты уверен, что она согласиться? Мне кажется, лучше у нее спросить, сам же знаешь, какая она – пожал плечами отец и Ильман заиграл желваками.

- Пусть только откажется – процедил он сквозь зубы, но сам подумал, что отец в чем-то прав, и если он не хочет повторно ловить ее в пустыне, а она может, вновь сбежать, то будет лучше, спокойно обо всем поговорить.

- Позвони Иману, пусть собираются. Через два дня женимся.

С этими словами, он ушел, а шейх еще сильнее заулыбался, чувствуя, что Андреа так просто не сдастся, если вдруг он начнет настаивать.

- Прям как ты, козочка моя – прошептал он Ясамин и покачал головой.

Андреа сидела в кресле, читая книгу и ожидая шейха. Когда она хотела выйти, Мансур склонив голову, попросил ее пока не выходить и дождаться правителя, а на просьбу пригласить кузена, покачал головой, сказав, что правитель запретил любые посещения к ней.

- Что-то случилось? – начала злиться Андреа не понимая, когда успела рассердить шейха, что он вновь стал вести себя с ней, как тиран.

- Дождитесь правителя, госпожа – ответил Мансур.

- Дождусь, Мансур, непременно дождусь! – шепча это, она ходила из угла в угол и представляла, как душит Ильмана подушкой, когда он уснет, нет, это надо же, только приехал и вновь устраивает ей разнос, за что спрашивается.

- Как ты себя чувствуешь? – голос Ильмана звучал напряженно, а когда она повернулась к нему, увидела, как жадно он скользит глазами по ее фигуре – Чего-нибудь хочешь?

- Ага, придушить тебя!

* Ника́х (араб. النكاح‎ — бракосочетание‎), джава́з, зава́дж, урс — в исламском семейном праве брак, заключаемый между мужчиной и женщиной.

Ильман усмехнулся и прошел вглубь, не подходя близко и в тоже время, наблюдая за ней, пока Андреа подойдя к креслу, не присела в него.

- Что случилось за полчаса, что ты здесь? Почему я не могу увидеться с кузеном?

- Отдыхай, он придет позже, как только мы вернемся – бросил он хмуро и, сцепив руки за спиной, уставился в окно, хотя с удовольствием смотрел бы на нее.

Сейчас, когда он знает, в чем причина ее состояния, ему хочется рассматривать ее в мельчайших подробностях. Волосы отрасли и стали светлее, почти белесые, видимо слишком часто ходит без платка на солнце. Лицо светится, и если присмотреться на носу появилась россыпь веснушек, которые ей очень шли. Грудь стала казаться еще больше, и этот факт заставил его возбудиться мгновенно. Из-за легкого платья, струящегося по ее красивым ногам, живота не видно, но так и должно быть, срок слишком мал.

- Куда уставился извращенец? – сложив руки на груди, зло спрашивала Андреа.

- Соскучился, а ты нет?

- Уже нет, и с каждой минутой, моя тоска заполняется злостью, потому что ты вновь начинаешь мной помыкать шейх, а я этого очень не люблю!

- Андреа, – начал шейх, но увидев, как она сложила руки на груди, понял, что она приняла оборонительную позу, поэтому сейчас лучше не начинать разговор о свадьбе – Я прошу тебя отдохнуть, а позже мы увидимся за ужином, хорошо? И не выходи без платка на солнце, и это не просьба!

Выйдя за дверь, он услышал, как в нее прилетело что-то тяжелое и разбилось, а следом нецензурная брань, от которой он захохотал как ненормальный, приказав Мансуру никого не впускать и не выпускать кроме Рании.

Поняв, что снова является его заложницей, Андреа решает, что он не заслуживает ее признания в любви и как только Ильман вернется, покинет эту страну вместе с кузеном. Глупо было надеяться, что он сможет хоть когда-нибудь, относится к ней, как равной себе. И было глупо надеяться на его взаимность в чувствах. Он явно не любит ее, раз продолжает издеваться и третировать.

А с другой стороны, как же этот наглец красив.

Пока он сканировал ее взглядом, она не отказала себя в удовольствии ответить тем же. С последней встречи он, кажется, раздался в плечах и они стали еще шире, или может ей это всего лишь показалось, ведь они не виделись почти два месяца. А лицо? Легкий загар, аккуратная борода и глаза… ох уж эти чертовы омуты…

Настоящий демон, а не мужчина!

Ну и как прикажете ему противостоять, если в них хочется тонуть? Может потому что надо не противостоять, а противолежать?

- Точно, пойду, полежу!

С этими словами, взяв тарелку винограда, она вязла книгу и, забравшись на кровать, покинула реальный мир, погрузившись в мир драконов и магии. Спустя два часа, она уже спала, обнимая подушку и пуская слюни, потому что ей снился Ильман, спасший ее от страшного дракона, странно только, что дракон очень напоминал Чжоу.

Ильман присел на край и склонился над ней, но увидев ее улыбку, вдруг усмехнулся.