Через несколько часов они добрались до дороги и пересев в машину, тронулись во дворец. Андреа корила себя, что заставила всех волноваться и в тоже время злилась, что имея на это полное право, все рано испытывает вину перед Ранией и отцом Ильмана.

Они встречали ее у дверей, и стоило ей вылезти, как Рания бросилась к ней, плача и подхватывая под руку.

- Госпожа – шептала она то и дело.

Увидев, как отец Ильмана поднял руку вверх, она осторожно подошла к нему и, обняв за плечи, улыбнулась.

- Рада вас видеть папа!

- И я тебя дочка – он вернул ей улыбку, и она, осторожно подхватив его под руку, помогла зайти внутрь, слыша, как Ильман отдает приказ своим людям, закрыть ворота и никого не выпускать.

- Кажется, больше ты сбежать не сможешь – поцокал он и Андреа пожала плечами.

- Я и не собираюсь, осталось полгода, когда наш с ним договор закончится, и он сам отпустит меня – она пожала плечами и грустно улыбнулась, и шейх похлопал ее по руке, скрывая улыбку.

- Так тому и быть.

Проводив отца Ильмана до покоев, она вернулась в свои, и уже хотела принять ванну, но Рания запретила, сказав, что врач сейчас придет и осмотрит ее и только после его заключения, она все приготовит. Присев в кресло, она прислонилась к спинке и уставилась в окно, понимая, что за такое короткое время соскучилась по этому виду.

- Рания, скажи, а что будет, если шейх не женится на мне?

- Думаю, что в таком случае вас отправят на родину, – замялась она явно не готовая к такому исходу и, присев на колени, осторожно взяла ее за руку – Госпожа, вам нужно поговорить с правителем. Сейчас он злится на вас за побег, но он просто волновался за вас, и его можно понять, вы же каждый раз сбегаете, но я уверена, что он любит вас! Потому что в противном случае он не стал бы тратить силы, средства и время на ваши поиски.

- Думаю, что это не важно. Если он не отправит меня через неделю назад, я уеду через полгода, – она отвела глаза и устало откинулась на спинку – Рания я хочу спать, можно сегодня без осмотра?

Ответ Рании она уже не услышал, подпитываемая тревогами и последними днями, она буквально провалилась в сон, стоило ей коснуться спинки. Врач все же бегло смотрел ее, прописал мазь и покой.

Ильман перенес ее на кровать и, приказав Рании в точности соблюдать режим и время, когда наносить мазь, покинул спальню Андреа, испытывая вину за случившееся. Он устало провел рукой по лицу, подходя к окну и утыкаясь в него кулаком.

Она слишком нежная для такой жизни, для него…

Ее надо опустить, иначе она погибнет здесь, а он уже себя никогда не простит. Стук в дверь и он поворачивается к входящему.

- Правитель, ваш отец ожидает встречи.

Он догадывался, о чем пойдет речь и уже был готов к его наставлениям, но он даже не думал, что с ними будет Иман, который к слову, еще не совсем оправился после правого хука своего брата.

- Что он здесь делает? Я запретил ему появляться во дворце! – рыкнул он снедаемый чувством вины и ярости, вновь захлестнувшей его, стоило только вспомнить, как он влетел во дворец, сообщив, что Андреа выбралась из его машины и убежала в пустыню.

- Брат, я же извинился?! – возмутился он, вскакивая со стула – Я не увозил ее, она сама пробралась ко мне в машину!

- Отец?! – Ильман игнорировал брата, и Рашид Аль-Нахим, усмехнулся, вспоминая, как Ясамин лишала его головы от ревности.

- Иман, присядь сынок, – голос шейха Рашид Аль-Нахима, был тихим – Ильман, это я его пригласил, чтобы решить все вопросы сейчас, до твоего отъезда в Европу.

- Я никуда не полечу!

Тишина была почти осязаемой, потому что крик Ильмана был похож на рык настоящего зверя и отец усмехнулся, присев в кресло.

- Думаешь, что если будешь охранять ее и днем и ночью, она тебя полюбит? Советую поступить, как и я когда-то с твоей матерью…оставь ее на несколько месяцев, а когда приедешь, увидишь, как она изменится – он улыбался, смотря в окно невидящим взглядом, будто и не здесь прибывая.

- Я присмотрю за ней, брат! – улыбнулся Иман и Ильман бросился на него с кулаками, но стоило только повалить его на пол, громкий окрик отца заставил их отскочить друг от друга.

- Иман! Ильман! Ведете себя как мальчишки! – он грозно уставился на них, а потом, упав в кресло, сжал кулаки – За Андреа я сам присмотрю! Ильман, прежде всего ты правитель, вот и займись развитием своей страны, чтобы потом, когда у вас появятся дети, мы могли показать им лучшее будущее, которого не было у нас.

- Отец…

- Завтра ты улетаешь, советую заняться оставшимися вопросами до отъезда! Иман, останься, а тебя больше не задерживаю, сын.

Бросая на Имана горящий взгляд, он сжимает в ярости кулаки и покидает покои отца, заставив себя пройти в кабинет, и действительно заняться делами, вместо того, чтобы пойти к Андреа и попрощаться. Его не покидает плохое предчувствие, что стоит ему уехать и Андреа сразу покинет его золотую клетку.

А еще Иман…

Он сказал, что она согласилась выйти за него.

Немыслимо.

Рассвет едва забрезжил, когда Ильман ибн Рашид Аль-Нахим пробрался в покои Андреа, смотря на ее белоснежную кожу, неприкрытую ничем. Она спала на животе из-за мази, что покрывала большую часть спины. Он нежно, почти невесомо коснулся ее плеча и прижался губами, чувствуя, как она зашевелилась.

Его кожа почти сразу восстановилась, сказывается долгие годы, проведенные в пустыне, а вот ее кожа только слегка стала бледнеть, но еще кое-где были красные участки, и это он еще не видел живот и грудь. Она застонала и уже хотела перевернуться, но тут же чертыхнулась и села на постели, потирая глаза.

- Ильман?

- Пришел попрощаться, девочка – он улыбнулся, замечая, как ее щеки покрывает румянец, только сейчас поняв, что она совершенно голая перед ним.

Натянув на грудь простынь, она уставилась на него и тут же нахмурилась.

- Попрощаться? Отсылаешь меня?

- Нет. Я уезжаю.

- Надолго?

- Пару месяцев, – он усмехается, видя, как округлились ее глаза и тут же поспешил заверить – Не бойся, тебя отпустят сразу, как только захочешь. Но мне хотелось бы, чтобы ты побыла с моим отцом, как гостья. Он привязался к тебе.

- Хорошо, – спустя время сказала Андреа, чувствуя в груди совсем не облегчение, а пустоту, которая, как воронка засасывала все ее чувства – Как гостья? Значит, я больше не считаюсь невестой?

- Для всех во дворце, ты моя невеста – он грустно улыбнулся и отошел к окну, складывая руки за спину.

Андреа встала и, обмотавшись простынью, подошла к нему.

- Куда ты едешь?

- Европа, Америка. Жизнь не стоит на месте, как и развитие страны, а я…

- А ты правитель, – тихо бросила Андреа – Да, я помню. Тебе никогда не хотелось бросить все и стать простым, обычным человеком?

Он усмехнулся и уставился в окно.

- Иногда. Например, сейчас. Мне хочется прижимать тебя к себе и не думать о том, что как только я уеду, ты покинешь мою страну с ненавистью в сердце. Хочется жить в пустыне, спать в палатке, есть мансуф и купаться в озере, но… ты просто не создана для такой жизни – закончил он после недолго молчания.

- Верно, не создана.

Он повернулся к ней и увидел в ее глазах слезы.

- Бо`сни?

Шейх склонился к ней, впиваясь в ее губы, с сумасшедшим напором, теряя связь с реальностью, стоило ему коснуться ее, и Андреа теснее прижалась к нему, слыша, как он говорит на своем языке. Руки оплели ее плечи, и простынь упала к ногам, являя шейху его безумное желание. Она сама припала к его губам и обвила шею руками, заставляя его пылать от любви и желания, которое разгоралось искрами.

Он подвел ее к постели и, сняв с себя всю одежду, потянул на себя, думая, что ей будет больно, если уложит ее на спину. Она не сопротивлялась, усаживаясь на него и подстраиваясь под его неспешный ритм. Он смотрел ей в глаза, будто пытался запомнить надолго, оплетал пальцами руки и гладил каждый пальчик, пока Андреа насаживалась на него и тихонько стонала, чувствуя, как оргазм накрывает их с головой, сметая обоих.