Он покачал головой, как бы говоря, не вздумай бежать, и она испуганно уставилась на медсестру, которая присев рядом с ней на кушетку, стала закатывать рукав платья.

- Ильман? – запаниковала Андреа и та удивленно уставилась на нее, видимо думая, что она сумасшедшая.

- Успокойся Андреа, это необходимо сделать – сказал он и, присев рядом, обнял ее и взял за руку.

- Я не хочу, давай не будем? Я уже хорошо себя чувствую, обещаю, что больше не буду сбегать – начала она выторговывать для себя свободу, и он качал головой.

- Нельзя, тебя необходимо осмотреть. Андреа, ребенок это не шутки?! – бросил он серьезным тоном, и она возмущенно задергалась, но он крепко сжимал ее – Нет, девочка, не сегодня!

После его слов, Андреа повернулась к медсестре, чтобы сказать ей, что не позволит трогать себя, но та уже отошла, сливая кровь в колбу.

- Можете пока раздеваться, врач сейчас подойдет – с улыбкой сказала она.

- Гинеколог?

- Мужчина? – спросил Ильман и тут же покачал головой – Нет, нам нужна только женщина!

- Ильман, это что твоя месть мне за все?

- Какая месть Андреа, думаешь, я бы стал привозить тебя сюда, чтобы на тебя смотрел мужик? – ноздри раздувались от злости и Андреа скривилась.

- Извращенец ненормальный, как же я тебя ненавижу – шипела она, раздеваясь за ширмой и стреляя в него яростными взглядами.

Женщина-врач, вошедшая в кабинет, была немного удивлена тем, что, во-первых, на таком приеме присутствует мужчина, а во вторых, что это сам правитель.

- Добрый день правитель, госпожа Андреа – поклонилась она, и Ильман встав с кушетки, кивнул ей.

- Вам нет необходимости присутствовать на осмотре, вы можете подождать за дверью – сказала врач с улыбкой, но Ильман покачал головой.

- Нет, я останусь.

- Вот именно, он виновник всего этого, вот пусть и смотрит – подала голос Андреа, стреляя в него ядовитыми стрелами.

Ильман улыбнулся и присел назад, слушая, как врач начинает спрашивать Андреа о ее здоровье. По ходу процесса, она успокаивается и даже улыбается, но когда приходит время осмотра, она вновь начинает нервничать и это становится видно. Она с такой силой сжимает поручни кресла, что вся кровь отливает от ее рук, а на лице полной растерянности взгляд, сменяется страхом, заставляя затравленно озираться.

- Я здесь. Все хорошо Андреа, дыши глубже.

Через полчаса, с назначением врача и пакетом лекарств, они возвращаются во дворец, и на лице Андреа проносится облегченный вздох, отчего Ильман не может сдержать улыбки.

- Неужели Андреа Санторо все же боится чего-то в этой жизни?

- Дурак! - вскипает она и он, хмыкнув, отворачивается, не скрывая смех, от ее слов – Поверь, если бы меня не тошнило так сильно, я бы тебя ударила!

- Девочка, я говорил уже, если хочешь жить, никогда не поднимай руку в присутствии подданных – сказал Ильман, пряча улыбку.

- Хорошо, стукну в комнате, когда останемся одни.

- Прости, но врач запретил нам спать с тобой, забыла? Две недели воздержания! – он усилием воли заставлял свои губы не растягиваться в усмешке, но видя лицо Андреа, когда она поняла, о чем он говорит, заставило его отвернуться и кашлянуть в кулак – Поэтому прости, никто кроме Рании, к тебе не зайдет, не хочу чтобы ты волновалась.

- А Джонатан?

Услышав его имя, Ильман мгновенно разозлился, понимая, что еще сильнее ревнует ее. Сжав кулаки, он заставил себя улыбнуться.

- Увидишься с ним на празднике, через два дня.

- Почему не сейчас?

- Отдыхать Андреа и это не просьба!

- Извращенец, я не твоя поданная, чтобы отдавать приказы! – возмутилась она и, не сдержав порыва, он схватил ее за скулы, резко притянув к себе, впиваясь в рот и утоляя свой проснувшийся от ревности голод.

- Отдыхать девочка! Приказ врача.

С этими словами он проводил ее до комнаты и, оставив под дверьми Мансура ушел, решая навестить герцога Уэльского и отца. Подходя к двери, он услышал как, герцог разговаривает по телефону, и постучал пару раз, не собираясь подслушивать.

- Входите.

Поборов приступ злости на него за то, что тот ведет себя будто у себя дома, он кивает ему и проходит к окну, давая возможность завершить разговор.

- Я понял тебя Лео, обещаю, как только увижу ее, скажу, чтоб перезвонила. Да, она выглядит здоровой. Поправилась слегка, на щеках румянец, да и глаза блестят, – говоря все это, герцог Уэльский не сводил своего взгляда с шейха, зная, что он поймет, о ком идет речь – Да, чертовски хороша!

Взбешенный взгляд шейха, сжатые кулаки, и Ильман ибн Рашид Аль-Нахим повернулся к нему, собираясь задушить его. И если бы он продолжил разговор, Джонатан Бартли вряд ли остался в живых, но стук в дверь и следом появление Андреа, спасло герцога от расправы.

- Джонатан? – голос Андреа был тихим и спокойным, но стоило ей заметить здесь шейха, и то, каким взглядом он одарил ее, она вдруг попятилась, забыв о том, что сбежала из-под стражи.

- Какого черта, девочка? Разве я тебя не ясно сказал, отдыхать?

- А я тебе сказала, что я не твоя поданная, шейх! – сложив руки на груди, она уставилась на Ильмана, пока он со злостью смотрел на нее.

И так все бы и продолжилось, если бы тишину не прервал голос Джонатана.

- Как дела, егоза?

- Прекрасно Джон, как там мама с папой, вы встретились на ужине? – ее голос стал мягким, а взгляд нежным, и шейха едва не разорвало от этого.

Он отвернулся к окну и, закрыв глаза, стал считать до десяти, чтобы успокоиться.

- Как себя чувствуешь? Я хотел навестить тебя, но мне сказали, что ты в больнице, что случилось?

- Ничего, я здорова, просто утомилась.

На последних словах, она ставила ударение, давая понять шейху, чтобы он не говорил о беременности, но шейх и сам не собирался ничего говорить, потому что планировал через два дня сыграть свадьбу, даже без ее согласия.

- Ну и хорошо, – улыбнулся он, показывая рукой на кресло – Присядешь?

- Нет, – тут же ответил за нее Ильман – Нам пора герцог, слишком много дел, едем? А ты отдыхать, увидитесь утром! И если еще раз сбежишь от Мансура, я лично привяжу тебя к кровати.

Переходя на такую вольность как просто название титула, шейх надеялся, что кузен Андреа разозлится и тогда у него не будет причин отказаться от драки. Но видимо он это понял, и просто улыбнулся, попрощавшись с кузиной, они покинули покои и отправились в шахты.

Андреа, вернувшись под пристальным взглядом Мансура, испытывала стыд, извинившись перед ним за побег. Он, проверив комнату, попросил больше так не делать, а Андреа и не собиралась, она чувствовала себя как выжатый лимон, поэтому приняв ванну, она уснула, едва касаясь подушки.

Утром за завтраком, она увидела, что на Рании лица нет.

- Рания, что-то случилось?

- Госпожа, Рашид Аль-Нахим ждет вас у себя в кабинете после завтрака.

- Зачем? А где Ильман?

- Не могу знать госпожа – поклонившись Рания вышла, точнее, сбежала, потому что Андреа сразу почувствовала, что она что-то недоговаривала.

Мансур проводил ее до покоев отца Ильмана и встал у двери.

- Доброе утро, папа - с улыбкой сказала Андреа, входя к нему в спальню и замечая, что Рашид Аль-Нахим чем-то взволнован.

- Присядь.

Услышав в его голосе волнительные нотки, она и сама заволновалась.

- Где Ильман?

- Дочка, не хочу волновать тебя раньше времени, но мой сын и твой кузен вчера отправились в шахты, но до них так и не доехали.

Повисшее молчание натянуло нервы Андреа до предела, и она вмиг похолодела, чувствуя, как ноги отказываются ее слушать.

- Что?

- Иман уже отправился на их поиски, и все силы брошены на это, но кроме меня, Имана и Мансура об этом никто не знает и не должен знать, ты меня понимаешь?

Слова шейха звучали как в тумане, потому что Андреа смотрела на его шепчущие губы и не понимала слов, все, что она чувствовала, как ей не хватает воздуха. Неужели Ильман также себя чувствовал, когда она сбежала от него в пустыню, зная, что он может ее не найти?