- Ильман отпусти его – прошептала она.

- Кого?

- Чжоу не плохой дракон – лепетала она, и он выпрямился, испытывая непреодолимое желание свернуть Чжоу голову, а Андреа отшлепать, как следует.

- До дракона ему далеко, – прошипел он, заставляя ее открыть глаза – А вот я могу и спалить его к чертям!

Пощечина, раздавшаяся в комнате, вдруг заискрила, потому что желваки заходили ходуном, а глаза Ильмана метали молнии.

- Какого черта девочка? – встряхнув ее, Ильман схватил ее за руки и приподнял – Не смей поднимать на меня руку, тебе ясно?

- Иду к черту, извращенец! Немедленно выпусти меня, я хочу уехать – вскочив с кровати, крикнула Андреа, трясясь от происходящего.

- Ты теперь навсегда моя пленница – он недобро усмехнулся, и она взмахнула рукой.

- Если хочешь войны, то ты… - почувствовав, как ей не хватает воздуха, она поворачивается, чтобы взять стакан, но Ильман опережает ее и, обхватив за плечи, усаживает назад.

- Все хорошо? – спрашивает он, присаживаясь рядом с ней, и она застывает, забыв о том, что хотела попить.

- Так, в чем дело? Секунду назад, ты был готов придушить меня за то, над чем я была не властна, теперь, ты пугаешься и делаешь вид, будто волнуешься обо мне?

- Я и сейчас хочу тебя придушить, но не так сильно, – улыбается он и отводит взгляд – И я всегда о тебе волнуюсь!

- Не легче – иронизирует она.

- Ты беременна – говорит он, наблюдая за ее реакцией.

- Кто, я?

- Нет, я!

- Не смешно Ильман – улыбается Андреа, ожидая, что он сейчас, рассмеется, но он молчит и смотрит на нее странным взглядом.

- Ты что не поняла еще этого? Когда у тебя были в последний раз плохие дни?

- Каждый день с тобой был плохим.

- Я о критических днях.

- Каждый день с тобой - критический, ты просто неимоверно злишь меня, и я еле держусь, чтобы не убить тебя!

- Андреа!?!

- Не кричи на меня! – она вскакивает и начинает лупить его по плечам – Ты оставил меня одну, когда был нужен, бросил и свалил, а теперь приезжаешь, вываливаешь на меня все это и ждешь, что я, что? Брошусь тебе в объятия или расцелую? Да я не знаю даже от тебя ли он!?

После этих слов воцаряется молчание, и она оседает в кресло, уткнувшись в ладошки, начиная плакать.

- Сделаю вид, что не слышал твои последние слова – бросил он тихим голосом.

- Сделай вид, что меня здесь вообще нет, и ты меня вообще не знаешь! – закричала она, поднимаясь и уходя в ванну, запирая дверь на щеколду – Ненавижу тебя, шейх!!

- Я позову Ранию – сказал он сквозь дверь, не зная чем еще помочь, потому что всхлипы за дверью не смолкали.

Выскочив, он отдал приказ и вновь вернулся. Пока Рания не вошла.

- Госпожа?

- Скажи этому извращенцу, что я не выйду отсюда, пока он не уйдет, я знаю, что он стоит рядом!

- Андреа… – начал он, но замолчал.

- Госпожа правитель ушел, можете выходить.

Выглянув из-за двери, Андреа окинула взглядом и комнату и заплакала.

- Вот так всегда, когда он нужен, его нет! Рания, купи мне тесты на беременность, штук пять, разных, я буду здесь.

Стоило только Рании выйти, как шейх вышел из-за угла. Сказав ему, о просьбе Андреа, он кивнул, решив, что сам съездит.

Влетев в аптеку, он заставил присутствующих затихнуть и смотреть на него пристальным взглядом. Он подошел к полочке с женскими принадлежностями и скривился, совершенно не понимая какие нужны тесты. А потом, поняв, что хочет узнать все наверняка, вылетел оттуда и поехал за врачом.

Господин Рахим сидел в кабинете Рашид Аль-Нахима и ждал его для разговора, когда двери открылись и Ильман вошел быстрым шагом, останавливаясь возле него.

- Скажите, что именно нужно сделать, чтобы провести анализ на беременность?

- Взять кровь, осмотр у гинеколога тоже необходим, все-таки госпожа Андреа здесь полгода и мы не знаем, что у нее со здоровьем, поэтому было бы неплохо выявить все патологии на ранних сроках, если такие имеются – тут же пробормотал врач, видя, как заходили желваки на лице правителя и поклонился.

- Можно провести все здесь?

- Можно, конечно, но все же я бы посоветовал вам приехать в клинику, там оборудование и узи, если вдруг необходимо будет просмотреть что-то более подробно.

- Хорошо, завтра мы будем у вас – сказал он и вышел из кабинета, направляясь к Андреа, думая о том, как уговорить ее поехать к врачу.

Рания ожидала его у входа, сообщив, что госпожа уже успокоилась и отдыхает. Не понимая, почему ему не хочется уходить, он все же, решает навестить ее, входит в спальню и застывает на месте. Андреа, перекинув ногу через решетку на балконе и держась за простынь, привязанную за перекладину, пыталась сбежать, снова.

- Андреа?!? – его испуганный крик, внезапно пугает ее, заставив выпустить ткань из рук, забарахтавшись в воздухе.

- Ильман!

Крик застывает в его ушах как звон и в считанные секунды, он срывается с места. Непонимающе уставившись на руку, которую он в последний момент успел схватить, застыл на лице Андреа, которая от страха закрыла глаза и ожидала удара о землю.

Его сердце отбивает чечетку, пока врач осматривает Андреа, лежащую на кровати и держится из последних сил, чтобы и в самом деле не придушить ее. Пока она прячет от него глаза, он смотрит на нее пристальным, сканирующим взглядом, замечая ссадину на ступне и лодыжке. Видимо поцарапалась, пока перелезала через кованые ограждения.

Думая о том, что явно не доживет до старости от ее выходок он, отвернувшись, закусывает кулак от злости и страха за нее, когда врач сообщает, что обнаружил немного крови. Испуганный писк Андреа ему слышится фоном, потому что он понимает, что если вдруг ребенок умрет, он потеряет ее навсегда.

- Господин Рахим, сделайте все необходимое, мы через полчаса будем в вашей больнице, и приготовьте нам отдельную палату – голос Ильмана строгий с властными нотками и врач, кивая, исчезает.

Десять минут спустя, они уже сидели в машине в разных концах и сверлили друг друга тяжелыми взглядами и, если Андреа была напугана происходящим, то Ильман был зол и в первую очередь на нее.

- Какого черта, ты там делала? – прошипел он, и она вздрогнула, смерив его злым взглядом – Когда ты уже поумнеешь?

Он что-то прошептал на арабском языке и она, закусив губу от подступающих слез отвернулась к окну, думая, что шейх прав.

- Неужели так сильно хочешь избавиться от меня, что не побоялась навредить ребенку?

- Да пошел ты к черту, придурок! – закричала она и кинула в него сумочкой, которую взяла с собой – Я вообще-то впервые беременна и не понимаю, что делать. А ты вместо того, чтобы запугивать меня и угрожать, мог бы проявить немного терпения и внимания!

- О, женщины! – зарычал он, сопроводив эти слова неизвестными арабскими, и Андреа еще больше заплакала, понимая, что он ругался на нее – Прекрати реветь!

- Хочу и буду! – вскрикнула она и он быстро переместившись, схватил ее и усадил к себе на колени.

- Успокойся Андреа, иначе суну кляп! Ведешь себя как глупая шестнадцатилетняя девочка, а ведь ты не такая. Ты умная, красивая, чувственная женщина – шептал он ей на ухо, прижимая к себе.

Разревевшись от этого еще больше, она прижалась к нему и уткнулась в шею, заставляя шейха пожалеть о своей несдержанности. Подъехав к больнице, он протянул ей руку, и она уже хотела вылезти, но он слегка толкнул ее назад.

- Где никаб?

- Остался во дворце, – прошипела она и, оттолкнув его, вылезла сама – Мне было не до того, чтобы искать, твой любимый никаб, и я уже сказала, что не стану носить его!

Толкнув его плечом, Андреа стала подниматься по лестнице, заставляя шейха прятать улыбку. Мансур покачал головой, и поднялся следом за правителем, отдавая приказ остальным отцепить здание больницы и следить в оба.

В кабинете врача Андреа стала еще сильнее волноваться и не только потому, что боялась за малыша, но и потому что очень не любила уколы. Медсестра готовила все необходимое, и Андреа поглядывая на все это, искала глазами Ильмана.