- Двести и я трахну ее, пока она будет обслуживать тебя!

Громкое улюканье и ободряющие крики этих животных сводили Андреа с ума и заставляли испытывать страх, который она надеялась больше не почувствовать после нескольких дней с теми бандитами.

А она еще говорила, что против насилия и смерти, да она сейчас готова им глотки перегрызть, только бы ее никто не тронул, поэтому, как всегда стала вести себя нагло, явно провоцируя их.

- А член не маловат? – крикнула она, и все притихли, не ожидая от нее, ничего подобного.

- Триста и я хочу увидеть, как ты пройдешься по всем ее щелям!

Гадкую улыбку этого мудака, она запомнила и усмехнулась в ответ.

- Миллион и ты трахнешься сам себя!

Животный хохот прокатился по шатру и все застыли, напряженно вслушиваясь, что же будет дальше.

- Откуда у невольницы, такие деньги?

- Все-таки рассматриваешь этот вариант? – улыбнулась она, делая вид, что поправляет волосы – Доплачу еще полмиллиона, если убьешь этих двоих!

Крики и хохот стихли, и она напряглась, потому что первый парень, который предлагала сто пятьдесят тысяч, вскочил на ноги и подошел ближе, хватая ее за кандалы и заставляя, опуститься на колени.

- Да я тебя сейчас так трахну, что…

- Прости, не люблю вонючие члены, но еще сильнее ненавижу, когда они мелкие, как личи*!

Дикий хохот прокатился по залу, и она тут же получила пощечину, откинувшись на пол и громко рассмеявшись.

- Когда я заткну твой рот, мы увидим, так ли уж мал мой член!

Когда шейх приказал Рании следовать за ним, он вышел из шатра и, поручив ее жизнь охраннику, попросил дать знак своим людям, возвращаясь за Андреа. Именно последние слова он и услышал, увидев, что она лежит на грязном дощатом полу.

- Мразь, когда он придет за мной, ты сдохнешь! – ее трясло от смеха и всхлипов, ведь она не сомневалась в том, что ее отдадут этому психу.

- Что ты там бормочешь шлюха?

- Я не шлюха, я невеста шейха! – крикнула она, плюнув ему в лицо – Когда он увидит, что ты сделал, ты будишь молить о пощаде!

Она замолчала, смотря куда-то позади него, замечая тяжелый взгляд шейха и чувствуя, как ее тело сотрясает и накрывает волна слез. Она трясется и пытается обнять себя руками, когда в шатер вбегают люди и начинают кричать, что овраг охвачен огнем.

Парень, который повернулся на крики, встретился с лицом шейха, снявшим капюшон и смотревшим на него как маньяк, сжимая в руке саблю.

- Правитель? – его голос заплетался – Я не знал, что она ваша невеста, я не знал…

Два движения рукой и парень падает навзничь, с отрубленной головой и рукой, которой, как предположил шейх, он ударил Андреа, все остальные застыли в шоке, от происходящего, схваченные людьми правителя, пока остальные скулили как псы, извергая ругательства и плача навзрыд.

Ильман осторожно подошел к Андреа, смотря в ее лицо и не веря в происходящее, и лишь неимоверной силой воли, он держал себя в руках.

- Казнить всех, кроме тех девушек, что привезли сюда!

Голос хрипит от неприятных вибраций в груди и от желания загрызть их всех, но поймав ее затравленный взгляд, он клянется, что никто не уйдет живым отсюда.

- Требуем суда, не имеете права! – стали выкрикивать остальные, что находились здесь за тем же, купить невольниц, и шейх вскинул голову, пылая яростью и безумным взглядом.

- Я сам суд!

Он убрал саблю и, подняв на руки Андреа, вышел с ней под их крики. Она закрыла глаза, доверчиво прижимаясь к нему, и он почувствовал, как дрожит ее тело, расслабляясь.

*личи - внешне и по вкусу плоды личи похожи на клубнику.

Она то падала в темноту, то вновь всплывала на поверхность, чтобы дернуться от ужаса и, встретившись с глазами цвета хереса, вновь утонуть в объятия пустоты. Силясь открыть глаза, она то и дело натыкалась на яркий свет, шепча, что Рания осталась там.

- Я здесь госпожа, здесь, отдыхайте – шептала Рания, когда в очередной раз Андреа проснулась со слезами на глазах.

Она приходила в себя несколько дней, все это время они пробыли в пустыне, так как везти ее без сознания на верблюде шейх не решился. Поэтому очень редко покидал шатер, а если и уходил, его место занимала Рания и Мансур. Врача привезли через два дня и, осмотрев ее, он пришел к выводу, что они правильно сделали, что остались здесь.

Рании тоже был прописан покой, но она настойчиво отказывалась, сетуя на то, что пока госпожа Андреа не придет в сознание, она не сможет спокойно лежать. Поэтому когда была возможность сидела возле нее. В караване было непривычно тихо, если раньше были слышны разговоры, смешки и какие-то ругательства, то сейчас, была оглушающая тишина.

***

Шейх с мокрой головой возвращался назад, держа в руках полотенце и смотря на шатер, в котором была Андреа. Прошло уже две недели и синяки на ее теле почти зажили, а рубцы затянулись, но шрам на щеке остался и был для него как пощечина, что не смог защитить свою женщину.

Его остановил Вазир, личный охранник, который сообщил ему, что лагерь «пустынных призраков», который они искали почти месяц, был обезглавлен и сожжен, кроме их главаря.

- Допросили?

- Да, правитель. Он молчит.

- Не узнаю тебя Вазир? – усмехнулся недобро шейх и тот потупил взор.

- Простите правитель, исправлюсь.

Покинув шейха, он направился в отдельный лагерь, который был расположен неподалеку, где они держали его, и приступил к пыткам, заставляя главаря, рассказать, откуда они узнали про девушек.

Шейх прислушался к разговору, подойдя к шатру и улыбнулся, слыша смех Андреа. Когда он вошел, Рания тут же вскочила и, поклонившись, вышла.

- Проголодалась?

- Когда мы уже вернемся во дворец, Ильман? – спросила Андреа, скрещивая ноги по-турецки и сверля его взглядом.

- Как только ты окрепнешь.

- Я здорова и прекрасно себя чувствую, а еще я очень хочу искупаться.

- Нет.

- Но почему? – возмущалась она.

- Потому что вода холодная, не хочу чтобы ты простудилась, – он стрельнул в нее быстрым взглядом и улыбнулся, замечая, как она сердится – И где никаб?

- Сожгла! – довольная улыбка, озарила ее лицо, и он отвернулся, силясь не рассмеяться, делая серьезное лицо.

- Почему?

- Надоел! – вскочив с подушек, крикнула Андреа, упирая руки в бока – Мне все здесь надоело, хочу домой, во дворец. Мне надоело, что от меня пахнет как от дохлой крысы, надоело, что мои волосы, превратились в грязные скрученные огрызки, хочу лежать в ванне, и спать на кровати!

Шейх улыбнулся, слыша, как она дворец назвала домом и, повернувшись к ней лицом, хотел уже сказать, что завтра они собираются покинуть пустыню, как его телефон запиликал знакомой мелодией, и он, показав на него рукой, вышел.

- Ильман, как вы? – спросил Джин – Как Андреа, все еще пытается сбежать? – смеется он и Ильмана охватывает злость.

- Считаешь это смешным Джин?

- Будь добр, дай ее, Джиа хочет поговорить – бросил он и шейх вернулся в шатер, протягивая трубку Андреа без лишних слов и выходя оттуда.

- Привет Андреа, как ты? – спросила Джиа.

- Отлично, если это можно так назвать – бросила она.

- Где вы находитесь? Джин сказал, что вы в пустыне, это правда?

- Да. Шейх решил преподать мне урок выживания, среди бедуинов, и варваров таких же, как и он, – процедила она, опуская подробности, и слыша, как застонала Джиа – Эй вы, что там делаете, извращенцы?

- Прости, просто Джин делает мне массаж и, кстати говоря, у нас здесь тоже океан, белый песок, шампанское…

- Все прекрати травить мне душу, Джи-Джи, – простонала Андреа и Джиа улыбнулась – Как только сбегу, улечу на райские острова, буду отдыхать, пить и веселиться. Сменю имидж, чтобы этот ненормальный не смог разыскать меня. Ты в курсе, что я сплю уже несколько дней подряд в одежде? И не просто в одежде, а в никабе?

- В чем?

- Это накидка, с прорезью для глаз, - пояснила Андреа - Этот ненормальный псих, не разрешает мне снимать ее даже ночью, потому что, здесь слишком много мужчин, которые могут войти в наш шатер!? – гнев Андреа было слышно даже через океан.