- Может попросить его о встречи? – предложила Джиа, и Джин что-то ответил ей.

- Да! – согласилась Андреа – Позвать его? – воодушевленно спрашивала Андреа.

- Прошу тебя, мы можем встретиться на их территории? – просила Джиа у Джина.

После того, как Андреа отдала трубку Ильману. Он вышел из шатра, запрещая ей выходить, и она могла только догадываться о чем идет речь, слыша только, как он гневно ругается, а после смеется.

Вернувшись в шатер, он уставился на нее, смотря, как она в нетерпении заламывает руки и ждет ответа.

- Ну и? Ты позволишь мне увидеться с Джиа?

- Только при одном условии, – в его глазах светилось лукавство, а на губах играла улыбка – Ты станешь моей женой!

- Что?

- И никак иначе! – выдал горячо он, отчего щеки Андреа заалели.

- Шантаж и манипуляции? Низко и подло, господин шейх! – прошептала она и он, развернувшись, без слов покинул шатер, давая ей время подумать.

Он не сомневался в том, что она никогда не согласиться выйти за него, уж точно не для того, чтобы увидеться с Джиа. Как и следовало ожидать, Андреа отказалась, и шейх усмехнулся, говоря, что завтра они возвращаются во дворец.

Обратную дорогу, Андреа молчала и искоса смотрела на Ильмана, пытаясь понять мотивы его поступков, понять, о чем он думал, предлагая ей выйти за него в обмен на разговор с Джиа. Шейх же не пытался завести разговор, лишь иногда смотрел на нее и улыбался, а она, вспыхивая как спичка, отворачивалась и кляла его.

Прибыв во дворец, она закрылась в комнате и не показывалась целых два дня, не разрешая шейху входить к ней. И лишь Рания докладывала ему о том, чем занималась Андреа. Лежала в ванне, спала, и читала книги, иногда выходила в сад. Не понимая смысла ее затворничества, на третий день, он без стука вошел в комнату и уставился на то, как она спит в кресле, укрытая пледом.

Он поднял ее на руки и уложил на кровать, но она застонала, роняя из-под ресниц горячие слезы, которые как раскаленный угли, жгли кожу шейха.

- Андреа? – потряс он ее за плечо, и она вновь застонала, а после дернулась, поднимаясь на локтях – Тихо-тихо, это я.

Кажется, ей снятся сны о том проклятом месте, и он недовольно нахмурился, понимая, что об этом Рания ему не сообщила.

- Тебя мучают кошмары?

- Нет.

- Врешь! – разозлился шейх, отходя от нее и складывая руки за спину, как и его отец и подойдя к окну, замолчал – Отец желает тебя видеть, если тебе тяжело выйти, он просит разрешения навестить тебя в твоей комнате.

Она молчала и он тоже, не зная, что еще сказать, не желая давить на нее.

- Я выйду к нему – сказала она и он, кивнув, вышел из комнаты.

Передав сообщение отцу, ушел в свои покои, где со злости скинул все с рабочего стола, заливая ковер чернилами. Вбежавшие на грохот охранники, тут же вышли, понимая, что правитель в порядке…и зол.

Не рискнув больше вмешиваться, они ждали Мансура или Вазира, только они могли говорить свободно с правителем, не боясь его гнева.

Сложив руки за спину, он встал у окна, смотря на статую матери и ожидая того момента, когда Андреа покажется вместе с отцом. Он знал, что она придет сюда, потому что ей нравилось там сидеть, гоняя рукой листы в водоеме.

Он сел в кресло и придвинул его к окну, чтобы не пропустить их прогулку, потому что по-другому он не мог смотреть на нее, она не позволяла. Злилась на него за то, что он предложил ей выйти за него, чтобы увидеться с Джиа. Он понимал, что поторопился, но не мог позволить ей увидеться с ней, потому что опасался, что Андреа уговорит ее помочь ей сбежать. Не сомневался в этом.

Он едва не прозевал их выход, сидя в кресле и тут же вскочил, придвигаясь ближе, пытаясь расслышать, о чем они говорят. Оказалось, говорил только отец, Андреа молча шла за ним, копируя его руки за спиной, и его лицо затопила улыбка.

Ей нравится здесь. Ей не нравятся лишь обстоятельства, по каким она попала сюда. Решив исправить это, он приглашает к себе Ранию, выясняя, что она узнала о ней.

***

Андреа прячет улыбку, замечая, как Рашид Аль-Нахим старается вовлечь ее в разговор, рассказывая о цветах, что он недавно привез из-за границы и уже успел посадить.

- Вы покидали дворец? – спросила Андреа, и отец Ильмана улыбнулся, поворачиваясь к ней и кивая.

- Хочешь со мной на рынок?

- А можно? - удивилась она.

- Для шейха нет преград…

- Только если это не его сын, наглый, бесцеремонный, напыщенный индюк! – пробубнила она себе под нос, и он громко рассмеялся, заставляя ее покраснеть – Простите.

- Если бы ты слышала, какими словами меня называла Ясамин, ты бы поняла, что твои, звучат как ласка!

- Расскажите о ней? – попросила Андреа, присаживаясь на бортик у ног Ясамин.

- Дьяволица! Выхватывала клинок за доли секунд и прижимала к моему горлу, когда подходил к ней слишком близко, – смеялся он – И всегда была прямолинейна и честна, как и ты!

- Чем же вы покорили ее сердце?

- Любовью, – он улыбнулся, но в глазах вновь плеснула боль – Я тогда был как Иман, горяч, страстен и не сдержан в порывах, но лишь завоевав Ясамин, я понял, что изначально делал все неправильно. Ильман другой, его сердце полно любви, но оно молчит, пока не слышит отклика, заставляя его злиться и метаться от безысходности.

Он замолчал, а потом вдруг присел рядом с ней, заставив удивленно вскинуть глаза.

- Я уже стар для таких долгих прогулок, боюсь, что мой конец уже близок – прошептал он обреченно, заставив Андреа испуганно схватить его за руку и посчитать пульс.

- Не говорите глупостей, вы сильный, вам еще внуков нянчить! – торопливо проговорила Андреа, смутившись от того, что шейх взял ее за руку и поцеловал.

- Пообещай мне, что не оставишь моего сына, когда меня не станет?

Нет, конечно, Андреа подозревала, что отец Ильмана хитрый лис и, когда нужно, притворяется, что слишком стар, вот как сейчас, взяв с нее слово, что она не оставит его сына. Но когда, она не ответила, он вдруг схватился за сердце, заставив испуганно закричать, позвав охрану.

Она спешила за ними, пока они несли его на руках и, встретившись с Ильманом, вдруг испугалась, увидев его взгляд. Он наверняка решил, что это по ее вине, отцу стало плохо. Не собираясь оправдываться, она прислонилась к стене у двери и ждала, когда выйдет врач, который тут же зашел в его покои вместе с сыном.

Когда дверь распахнулась, и Ильман вышел оттуда, его лицо выражало такую скорбь, что на мгновение Андреа подумала, что шейх умер.

- Он жив. Вернись в комнату – сказал он и, метнув в нее быстрый взгляд, ушел, заставляя испытывать вину.

Все оставшееся время она провела в комнате, ходя из угла в угол и слушая Ранию, которая уверяла ее, что шейх жив. Беспокойство плавно перетекло в нервную дрожь, когда сумерки сгустились, а к ним никто не пришел, чтобы сообщить, что Рашиду Аль-Нахиму лучше. Прислонившись к окну, она вдруг услышала, как засуетилась охрана и позвала Ранию.

- Что происходит?

- Иман приехал – прошептала Рания.

- Значит все плохо… – прошептала Андреа, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

- Госпожа?! – охнула Рания, успевая подхватить и вместе с ней опуститься на пол.

Она уже хотела крикнуть охране, но рука Андреа тут же накрыла ее рот и беззвучно зашептала что-то.

- Мне нужно к шейху.

- Правитель занят, я отправляла просьбу полчаса назад – Рания замялась и помогла ей подняться.

- Нет, мне нужно к Рашид Аль-Нахиму, Рания, срочно! Передай просьбу, могу ли я навестить его?

Она встала и, подойдя к креслу, упала в него, беря стакан с водой и делая несколько глотков. Рания передала просьбу Мансуру, и тот кивнул, сказав, что передаст. Как только он исчез, его место занял другой охранник и на полчаса, время замедлилось.

Когда дверь распахнулась, и Мансур сказал, что шейх ожидает ее, Андреа улыбнулась, но тут же взяв себя в руки, заторопилась к нему, думая, что может не успеть. Войдя в покои шейха Рашида Аль-Нахима, она была приятно удивлена богатой обстановкой его комнаты. Решив, что сейчас не время разглядывать убранство комнаты, она двинулась к огромной кровати.